Серебристый «мерседес» мягко затормозил у высоких ворот «Золотой осени», которые в утренних лучах солнца казались Никите входом в зал суда. Он сидел на пассажирском сиденье, вцепившись пальцами в ремень безопасности так крепко, словно это было единственным, что удерживало его от опасного и бессмысленного поступка.
- Повторим план действий, - прошептала Аврора, подкрашивая губы перед зеркалом. Она делала это уже третий раз — каждый раз, когда не могла справиться с волнением. - Встречаемся с Лизой. Идем внутрь и теряемся в коридоре. Сейчас все будут заняты подготовкой, поэтому на нас внимания не будут обращать. Находим деда, незаметно выводим его и сажаем в машину.
- В этих зеленых худи мы выглядим как мишени, - прошептал Никита, стараясь не смотреть в сторону камер на въезде.
- Мы выглядим как активная молодежь, - отрезала Аврора, паркуясь у главного входа. - А на камеры внимания не обращай, они уже сто лет не работают. Это мне санитарка рассказала, когда курила, стоя прямо под ними. Выходи и делай вид, что ты невероятно счастлив быть полезным обществу.
- Хорошо, - выдохнул Никита. - Но вдруг что-то пойдет не так…
Аврора накрыла его руку своей ладонью.
— Все будет хорошо, - проговорила она. - Мы справимся.
Никита почувствовал, как лицо начинает полыхать. Кивнул и быстро вышел из машины, чтобы только Аврора не заметила его смущения.
У входа их уже ждала Лиза. Она энергично жестикулировала, давая указания студентам, которые выгружали ящики с яблоками, бананами и конфетами. Когда ее взгляд упал на Аврору, она улыбнулась, но, увидев Никиту, буквально окаменела на месте.
- Рори? - Лиза сдвинула солнцезащитные очки на нос. - Подожди. Это Никита Лесной? Тот самый?
— Тот самый, - улыбаясь, ответила Аврора.
Никита выдавил из себя нечто среднее между приветствием и кашлем.
- Что он здесь делает? - не отставала Лиза.
— Он тоже решил присоединиться к нам, - быстро выдумала Аврора, беря подругу под локоть. - Знаешь, наше вчерашнее свидание было таким... вдохновляющим. Никита признался, что всегда мечтал помогать пожилым людям. Скажи? - она выразительно посмотрела на парня.
- Да, - выдавил Никита, стараясь не смотреть Лизе в глаза. - Душа болит за пенсионеров. Спать не могу.
- Ну хорошо... - Лиза подозрительно прищурилась. - Ты действительно выглядишь так, словно давненько не спал. Ладно, вдохновленные, идите за мной.
Дальше действовали, как и договаривались: зашли внутрь, затерялись в толпе, свернули в коридор... Но когда они добрались до террасы, где, по словам Авроры, обычно сидел дед с деменцией, обнаружили пустое кресло.
- Где он? - спросила Аврора у проходившей мимо санитарки.
- Кто? Петр Иванович? Так его только что на физиотерапию повезли. Это на час, не меньше.
Никита почувствовал, как по спине потек холодный пот.
- Нам придется уйти ни с чем, - прошептал он. - Час - это много.
- Мы не можем уйти без него! - отрезала Аврора.
- Может, украдем другого деда? Здесь большой выбор…
- Нет, лучше не импровизировать. Еще есть время, мы успеваем... Просто нам придется волонтерить по-настоящему, чтобы не вызвать подозрений. Дождемся деда и заберем его свеженьким сразу после процедур.
Следующий час стал для Никиты настоящим испытанием. Аврора с улыбкой профессионала расставляла цветы в вазы. Никите же досталась «самая важная» задача — играть в домино с тремя бабушками. Они называли его «внучком» и часто пытались поцеловать в щёку. Никита нервно дергал ногой, каждую минуту глядя на часы. Его мозг рисовал картины: репортер уже стучит в дверь пустого дома деда Тихона.
Наконец Петра Ивановича привезли обратно. Он выглядел сонным и еще более отстраненным. Но главное, что был очень старым и немощным. Именно в таком ветеране и нуждался Никита. Он еле сдержался, чтобы не броситься навстречу этому незнакомому деду. Но вместо него инициативу перехватила Аврора.
- Петр Иванович, - она мгновенно оказалась рядом. - Мы приехали, чтобы забрать вас на прогулку. Помните, мы договаривались?
Дедушка нахмурился.
- Мне обещали чай с вареньем, а не прогулку.
- Чай после прогулки! - Никита подхватил кресло-каталку и рванул к выходу. - И с вареньем. И с тортом. И со всем, что только пожелаете.
Они уже почти добрались до стеклянной двери холла, когда путь им преградила Лиза. Она стояла с каким-то списком в руках и выглядела крайне озадаченной.
- Рори! Никита! Вы куда его везете? - она сложила руки на груди, переводя взгляд с Никиты на деда. - Актовый зал в другом конце.
— Мы вывозим его на свежий воздух! - выпалила Аврора первое, что пришло в голову. - Врач посоветовал солнечные ванны.
- На парковке? - Лиза приподняла бровь.
Никита почувствовал, как адреналин бьет в голову. Он понял: или сейчас, или никогда.
- Лиза, извини, но дедушке очень надо на солнце. Мы отвезем его в парк!
- Эй! Так нельзя! - возмутилась Лиза, но Никита уже развернул кресло и почти бегом пустился к выходу. - Нам не разрешается вывозить подопечных за территорию!
- Никита, скорее! - крикнула Аврора, перегоняя его и открывая дверь.
Они выбежали на парковку. Никита действовал молниеносно: поднял Петра Ивановича на руки, словно тот весил не больше тростинки, и легко усадил на заднее сиденье «мерседеса». Аврора быстро сложила кресло-каталку и убрала её в багажник.
Лиза выбежала на крыльцо как раз в тот момент, когда машина с визгом шин тронулась с места.
- Рори, что, черт возьми, происходит?! - раздался ее крик, который быстро затих вдалеке.
В салоне царила тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание Никиты. Он сполз на сиденье, чувствуя, как дрожат колени.
- Мы это сделали, - прошептал он. - Мы реально его украли!
Аврора кивнула. Она достала телефон и прижала его плечом к уху.
- Лиза, все не так, как кажется, — быстро проговорила девушка в трубку. - Мы немного погуляем с Петром Ивановичем в парке, а потом вернем его. Часа два-три, не больше. Пожалуйста, прикрой нас! Я буду в долгу перед тобой! - не выслушав ответа подруги, бросила телефон в сумку.
- Думаешь, она не позовет охрану? - спросил Никита.
— Нет. На нее можно положиться. Главное потом придумать какое-то логическое объяснение…
Петр Иванович удобно уселся на кожаном сиденье, посмотрел в окно на мелькавшие мимо деревья и спокойно спросил:
- Простите, а когда будут подавать чай?
- Скоро, дедушка, - выдохнул Никита, закрывая глаза. - Уже ставим чайник…
Аврора крепко сжимала руль. На ее лице сияла сумасбродная, счастливая улыбка. Она впервые в жизни нарушила все правила, и, казалось, ей это чертовски нравилось.
Всю дорогу Никита с Авророй рассказывали деду легенду о том, что он ветеран, едет домой после прогулки, а там его ждет опекунша Юлия и ее дети, которых он любит, как собственных внуков. Петр Иванович впитывал эту информацию, как губка. Отмахивался, что он и так все знает. А через минуту уже забывал, где он и кто он. В какой-то момент даже выдал, что сейчас в круизе, а два человека на передних сиденьях - это капитан корабля и молодая медсестричка.
— У него и так каша в голове..., - вздохнул Никита. - А мы еще и лжи добавили. Это жестоко.
- Ему от этого не станет хуже.
- Знаю. И все же меня мучает совесть.
Наконец они добрались до дома деда Тихона. Никита выглянул в окно, убедился, что их не ждет засада из наряда полиции. Лишь потом вышел на улицу.
- Быстро, заводим его! - скомандовал он, помогая деду выйти из машины.
Петр Иванович пересел в кресло-каталку. Он совсем не беспокоился, что двое незнакомых людей везут его в чужой дом. Его интересовало только одно: есть ли в доме варенье.
- Кажется, любовь к сладкому — это единственное, за что крепко держится его сознание, - заметила Аврора.
- Если все удастся, то я куплю ему ящик сладостей!
Из дома раздавались голоса братьев. Никита затащил туда кресло-каталку с дедом. Оглянулся и замер. Посреди гостиной, у накрытого стола, стояла женщина. На ней была закрыта блузка и юбка в мелкий цветочек, волосы собраны в скромный пучок, а на плечи накинута белая кофточка, которая действительно принадлежала его матери.
- Ну наконец-то! Где вы болтаетесь? - проговорила «женщина» мягким, чуть усталым голосом.
Никиту накрыло холодной волной. Это был Сэм, но грим, свет от старого торшера и профессиональная осанка сделали невозможное. В профиле, в наклоне головы, в том, как он поправлял салфетку, Никита увидел Юлию. Свою маму. Это ощущение было настолько реальным и одновременно жутким, что ему на мгновение не хватило воздуха.
- Сэм... - прошептал он, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
- Для вас я мама, — Сэм подмигнул, и этот жест немного разбил иллюзию, вернув Никиту в реальность. - Тихон Васильевич, добро пожаловать домой!
- А что здесь делают эти мальчишки? - спросил дед, кивая на Влада и Даниила. - Я их не приглашал.
- Мы ваши друзья, - ответил Влад. - Каждый день приходим в гости, чтобы вам не было грустно. Играем в шахматы, смотрим телик…
- Вместе делаем кормушки! - добавил Даник. Он подал деду руку, помогая пересесть на диван. - Вы такой старый, ваша кожа похожа на печеное яблоко, которое забыли в духовке. Постарайтесь не умереть в ближайшие два часа.
Но псевдо-Тихон и не собирался умирать. Он нашел себе более интересный объект для внимания - Сэма, который взялся разливать чай в чашки.
- А ты, молодка... Не замужем, надеюсь? - дед вдруг выпрямил спину, стараясь выглядеть солидным кавалером. - Такая благородная бледность и такие... сильные руки. Просто идеал женской красоты.
- Дедок-то в молодости был, наверное, еще тем дамским угодником, - прошептала Аврора Никите.
Сэм, не выходя из образа, приложил руку к груди и застенчиво опустил глаза:
- Ой, Тихон Васильевич, вы такой шутник! Я просто скромная домохозяйка. Пододвигайтесь к столу, я вам липового чаю налью.
- С вареньем!
— Конечно. Вот вишневое, сливовое.
- Чай - это хорошо, — дед вдруг осторожно схватил Сэма за рукав и прошептал на всю комнату, - а после чая, Юлечка, может, прогуляемся по палубе. Погода сегодня замечательная, на море штиль.
Никита закрыл лицо руками.
- Это катастрофа. Он флиртует с моим дядей, который притворяется моей мамой. Меня сейчас стошнит.
— Что же тогда говорить обо мне, - процедил Сэм. - После этого спектакля мне понадобится психологическая помощь.
- Она тебе нужна на постоянной основе, - парировал Никита.
Аврора, едва сдерживая смех, надела на деда пиджак с медалями.
- Скоро здесь будет репортер. Никита, соберись! Влад, Даня - на позиции! Семен... То есть, Юлия, а вы лучше держите дистанцию. Потому что не хочется, чтобы интервью превратилось в любовную драму.
- Спокойно, дети, - Сэм величественно уселся на стул, расправив юбку. - Мама все держит под контролем.
Никита, наблюдая за этим хаосом, вдруг резко обернулся к Авроре.
- Ты ведь не собираешься оставаться здесь?
- Вообще-то, хотела. А что, нельзя?
- Нет, тебе надо уйти, - тихо, но настойчиво сказал он. - Твое лицо слишком узнаваемо. Кажется, я даже видел его на билборде возле супермаркета... Не стоит привлекать внимание журналистки. Ты и так сделала невозможное. Остальное мы разгребем сами.
Аврора на мгновение замерла, и в ее глазах промелькнуло странное разочарование, словно ее выгоняли с самого интересного момента фильма. Она хотела возразить, открыла было рот, но умоляющий взгляд Никиты заставил ее передумать.
- Хорошо, - прошептала она. - Меня не будет с вами во время интервью.
- Спасибо.
- Но я буду в соседней комнате, за стеной. Тихонько буду сидеть и слушать!
- Ну хоть так.
Она быстро скользнула в глубь дома, закрыв за собой дверь как раз в тот момент, когда за окном послышался звук притормаживавшего автомобиля. Никита глубоко вдохнул, взглянул на «маму», на братьев, которые сейчас казались послушными ангелочками, и на деда.
- Готовы? - спросил он.
Все кивнули. Дед отправил в рот еще одну ложку ароматного варенья.
- Я пойду встречать журналистку. Надеюсь, что это она, а не полиция…