В холле особняка повисла звенящая, мертвая тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание Жорика. Савва первым пришел в себя. Оборотень подхватил обмякшее тело Усольцева и потащил в гостиную. Сохраняяхладнокровие, Теодора подтолкнула Жорика.
- Пойдём.
Они вошли в комнату, и, положив тело на диван, Савва быстро закрыл двери на ключ.
- Давайте оживим его! – нетерпеливо произнес он. - У нас же фляги с собой! Живая и мертвая вода! Сейчас всё исправим, и не будет никаких проблем!
Яга медленно подошла к дивану. Она прищурилась, глядя на застывшее лицо Усольцева.
- Говоришь, проблем не будет? Савва, включи мозги. Если мы оживим Усольцева сейчас, проблем только добавится. Он не скажет тебе «спасибо» за воскрешение. Поглощатель не простит нам своей смерти.
- И что вы предлагаете?! Оставить всё как есть?! – возмутился оборотень. - Тео, нас засекли! Охранник на КПП, камеры... Да и на территории есть охрана! Мы их не видели, потому что Усольцев приказал нас пропустить! Но она есть! Все прекрасно поймут, что это наших рук дело!
Яга снова перевела взгляд с Саввы на застывшее тело на диване. Её глаза потемнели, становясь похожими на два глубоких колодца. А потом решительно шагнула к сумке и достала одну из фляг.
- Мы не будем его оживлять. Просто поставим на ноги.
- Это как? – Жорик удивлённо взглянул на бабку.
Теодора, молча, подошла к покойнику и выдернула вилку из его глаза. После чего откупорила флягу и капнула несколько капель прямо на разорванное веко.
Рваная рана на глазах начала стягиваться, формируя глаз.
- Что ты делаешь? – раздражённо спросил Георгий. – Объясни, в конце концов!
- Мертвая вода соединяет ткани, но не дает искру жизни, - Яга сжала пальцами виски покойника.- Теперь мне нужно, чтобы этот мешок с костями исполнил свою последнюю роль.
Она закрыла глаза, и воздух в комнате вдруг стал ледяным. Лампы в бра на мгновение мигнули и притухли. Теодора начала что-то монотонно шептать на языке Нави, раскачиваясь из стороны в сторону.
Вдруг свесившаяся с дивана рука Усольцева дернулась. Его глаза открылись.
- Он – кукла. Моя марионетка на ближайшие несколько часов. Пока я держу эти невидимые нити, Поглощатель будет говорить и двигаться.
Усольцев медленно поднялся.
Яга придвинулась к нему вплотную. Её губы зашевелились, нашептывая команды прямо в ухо. Поглощатель послушно направился в холл. Там, у стойки с внутренней связью, он остановился.
- Приведите коргорушу. Быстро! – голос прозвучал вполне естественно: властно и резко, разве что чуть более хрипло, чем обычно.
Пятнадцать минут ожидания тянулись как вечность. Наконец, входные двери распахнулись и четверо рослых охранников в черных костюмах вошли в холл. Двое из них буквально тащили Леночку под руки. Бедная девочка выглядела прозрачной, её ноги заплетались, а глаза были полны такого отчаяния, что у Жорика перехватило дыхание.
- Свободны, - коротко бросил хозяин дома и охрана, молча, подчинилась, закрыв за собой двери.
- Жора... – прошептала коргоруша, и в голосе девушки было столько боли, что парень в два шага преодолел расстояние между ними и сгреб её в охапку.
- Нужно убираться отсюда, - сказала Яга, а потом повернулась к Поглощателю. - Пойдем, проведешь нас к машине. Ты же гостеприимный хозяин, да? Помашешь ручкой на прощание.
Когда джип Саввы рванул с места, Теодора в последний раз обернулась. Усольцев как заведенный махал им вслед, растянув губы в глупой улыбке.
* * *
Этим же вечером на карниз окна гостиной опустился ворон. Яга открыла окно, и он положил на подоконник свиток с чёрной печатью. Тео сломала ее, уже понимая, что внутри.
«Баланс нарушен. В теле Поглощателя обнаружены следы Мертвой воды - субстанции, право на владение, которой накладывает на Хранителя абсолютную ответственность и чье присутствие в мире живых строго ограничено Великим Договором. Нам известно, что вода была получена тобой нечестным путем. За содеянное (убийство, обман) и за попытку скрыть следы преступления, твоё колдовство объявляется нечистым. За тобой и всеми членами семейства высланы Стражи. У вас нет права на защиту, бегство или сопротивление.
К ПРИХОДУ СТРАЖЕЙ ВЫ ОБЯЗАНЫ:
Снять с себя все защитные амулеты, родовые обереги и магические артефакты. Сложите их на пороге дома - теперь они вам не принадлежат.
Остричь волосы всем причастным. В знак смирения перед судом Ковена.
Открыть двери дома. Любая попытка выставить магический щит будет расценена как бунт, карающийся полным выжиганием сущности. Любое сопротивление будет расценено как объявление войны.
Стражи уже в пути. Смирение — ваш единственный шанс на сохранение жизни».
Яга швырнула свиток в очаг и, не отрывая взгляда от пляшущих языков огня, крикнула:
- Семья, все сюда! Быстро!
Первыми на лестнице показались Изольда и Олег Викторович. Она была в шелковом халате с косметической маской на лице, а он в очках, с газетой в руке. Из кухни вышла Юля в фартуке. Со второго этажа почти одновременно свесились три головы: встревоженный Савва, бледный Жорик, и хмурый Леха.
Теодора обвела всех задумчивым взглядом, и спокойно сказала:
- Будите коргорушу, забирайте Аду и спускайтесь вниз. Мы уходим в Навь. Ковен отправил за нами Стражей.
На какое-то время все замерли, переваривая случившееся. Жорик очнулся первым и бросился за Леночкой. За ним пришли в себя остальные, и дом наполнился шумом и топотом ног. Даже спящий на чердаке домовой, услышав этот призыв, кинулся набивать узелок своим немногочисленным скарбом.
Через пятнадцать минут вся семья собралась в гостиной, где их ждала Яга. Рядом с ней стоял кожаный мешок с какими-то вещами. На нем сидел кот.
- Мама... – с надеждой прошептала Изольда. - Может, не всё так страшно? И можно договориться? Ты же всегда находила выход.
- Изольда, послушай меня внимательно, - голос Теодоры был ровным и холодным. - Ковен не предлагает сделку. Приказ остричь волосы - это ритуальное оскопление силы. А ведь они - нити, вплетенные в полотно Мироздания… Корни, уходящие в самую глубь Рода…
- Но Навь... Мама, как Олежа вернется оттуда?! Он же человек! Для него это путь в один конец! - воскликнула Изольда, и в её голосе послышалась настоящая паника.
- Не об этом сейчас нужно думать! – рявкнула Яга. - Если мы останемся здесь, возвращаться больше будет некому и некуда! Я вытащу вас всех. Но сейчас без разговоров!
Она указала рукой на дверной проём.
- Все вниз! Живо!