1. Мартовское солнце
Март в этом году выдался ранним и тёплым.
Снег таял на глазах, по дорогам побежали ручьи, на пригорках показалась первая земля. Аня выходила на крыльцо и вдыхала весенний воздух — пахло талой водой, прелой листвой и надеждой.
Уголёк подрос, стал бойким телёнком, носился по загону и бодался с Зорькой. Куры неслись исправно — по три-четыре яйца в день. Комочек кукарекал так, что было слышно на другом конце деревни.
Жизнь налаживалась. Но внутри у Ани поселилась тревога.
Деньги кончались.
Виктор вложил почти все сбережения в ремонт дома и стройку бани для Петра Ильича. Анины запасы ушли на корм для скотины и хозяйство. А тут ещё налоги подоспели — земельный, на имущество.
— Виктор, — сказала она однажды вечером. — У нас деньги заканчиваются.
— Знаю, — вздохнул он. — Я тоже считал. На месяц, может, два хватит. А дальше — хоть в петлю лезь.
— Не говори так, — испугалась Аня. — Что-нибудь придумаем.
— Что? Работы в деревне нет. В городе я свою должность потерял, пока здесь сидел. Придётся искать что-то новое.
— Может, я больше вязать буду? — предложила Аня. — Заказы есть.
— Вязание — это копейки. На хлеб хватит, а на налоги — нет.
Они сидели на кухне, смотрели друг на друга и молчали. Впервые за долгое время Аня почувствовала страх. Настоящий, липкий, холодный.
2. Танькины проблемы
Наутро прибежала Танька. Но не весёлая, как обычно, а заплаканная, с красными глазами.
— Тань, что случилось? — испугалась Аня.
— Коля... — всхлипнула Танька. — У Коли корова заболела.
— Зорька? — ахнула Аня.
— Нет, его собственная. Старая. Ветеринар сказал — не выживет. А если и выживет, молока не даст. А мы на неё рассчитывали. Мы ж пожениться хотели, хозяйство общее завести... А теперь...
Она разрыдалась. Аня обняла её, прижала к себе.
— Тихо, тихо. Что-нибудь придумаем.
— Что придумать? — Танька отстранилась. — У Коли денег нет, у меня нет. А корова — единственный доход. Без неё мы пропадём.
— А телёнок? У него есть телёнок?
— Телёнок маленький ещё. Год расти надо. А кормить чем?
Аня задумалась. У них с Виктором тоже было не густо, но скотина была. Зорька давала молока много — хватало и им, и на продажу. Уголёк рос, скоро бычка можно будет продать или оставить.
— Слушай, — сказала она. — Я поговорю с Виктором. Может, поможем чем.
— Аня, вы сами еле сводите концы с концами, — покачала головой Танька. — Не надо.
— Надо. Ты мне помогала, когда мне было плохо. Теперь мой черёд.
3. Вечерний разговор
Вечером Аня рассказала Виктору про Таньку и Колю.
— Тяжёлое дело, — вздохнул он. — Корова — это не шутка. Потерять её — всё равно что руку потерять.
— Может, продадим Уголька? — предложила Аня. — Выручим деньги, им поможем.
— Уголька? — удивился Виктор. — Ты же хотела его оставить, коровой сделать.
— Хотела. Но людям помочь надо. У них дети, свадьба на носу. А мы как-нибудь.
Виктор посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты у меня золотая, — сказал он. — Ладно, давай попробуем. Только покупателя надо найти.
— Найдём, — уверенно сказала Аня. — Пётр Ильич поможет, у него знакомые есть.
4. Поиски покупателя
Пётр Ильич взялся за дело активно.
Обзвонил знакомых, съездил в соседние деревни, поговорил с людьми. Через неделю нашёлся покупатель — фермер из районного центра, которому нужен был бычок на племя.
— Хороший бычок, — сказал он, осмотрев Уголька. — Породистый, здоровый. Даю двадцать тысяч.
— Двадцать тысяч? — ахнула Аня. Это были огромные деньги.
— Двадцать, — подтвердил фермер. — Берите, пока даю.
Аня посмотрела на Уголька. Тот ткнулся мордой в её руку, лизнул ладонь шершавым языком. Сердце сжалось.
— Забирайте, — сказала она твёрдо.
Фермер отсчитал деньги, погрузил бычка в машину и уехал. Аня стояла у калитки и смотрела вслед, и слёзы текли по щекам.
— Не плачь, — обнял её Виктор. — Вырастим нового.
— Знаю. Но Уголёк... он как родной был.
— Понимаю. Но людям помочь надо.
Аня вытерла слёзы и пошла к Таньке.
5. Танькина благодарность
Танька, увидев деньги, разрыдалась.
— Аня... — всхлипывала она. — Ты что... Это же твой бычок... Ты его растила...
— Ничего, — махнула рукой Аня. — Выращу ещё. А вам сейчас нужнее.
— Я не знаю, как тебя благодарить...
— А ты не благодари. Просто будь счастлива с Колей. И дети чтоб сыты были.
— Спасибо, — Танька обняла её крепко-крепко. — Век не забуду.
Коля, узнав о помощи, пришёл к Ане в тот же вечер. Стоял у калитки, мялся, потом сказал:
— Аня, я в долгу не останусь. Отработаю. Чем скажешь — помогу. Дрова колоть, забор чинить, пахать — всё сделаю.
— Ладно, Коль, — улыбнулась Аня. — Иди, Таньку береги. Она хорошая.
— Знаю, — кивнул он. — Спасибо.
6. Новые долги
Но проблема денег не решилась.
Двадцать тысяч, вырученные за Уголька, ушли Таньке на новую корову. А свои налоги и долги остались.
Виктор считал, пересчитывал, хмурился:
— За электричество должны три тысячи. За воду — полторы. Налог на землю — пять. И это только самое необходимое. А ещё корм для Зорьки и кур, сено, овёс.
— Сколько всего? — спросила Аня.
— Около пятнадцати.
— Пятнадцать тысяч...
Для деревенской женщины, привыкшей считать каждую копейку, это была астрономическая сумма.
— Может, в долг попросить? — робко предложила Аня.
— У кого? У всех самих денег нет.
— У Петра Ильича?
— Нельзя, — покачал головой Виктор. — Он старый, ему самому нужны. И так мы ему баню построили, он теперь вроде как должен, но брать с него грех.
— У Егорова?
— Егоров — мужик неплохой, но у него тоже семья, дети. Неудобно.
Они сидели и думали. Аня перебирала в голове всех, кого знала. И понимала: просить не у кого.
7. Неожиданное письмо
Через неделю пришло письмо. Обычный конверт, на котором значилось: «Смирновой А.А.».
Аня распечатала, прочитала и ахнула.
Это было извещение из банка. Оказывается, бабушка когда-то, много лет назад, открыла счёт и положила туда небольшую сумму — десять тысяч рублей. За эти годы набежали проценты. И теперь на счету было почти тридцать тысяч.
— Виктор! — закричала Аня. — Виктор, смотри!
Виктор прочитал, присвистнул:
— Вот это да! Бабка твоя, видно, умная была. Отложила на чёрный день.
— Чёрный день настал, — улыбнулась Аня сквозь слёзы. — Бабушка, спасибо тебе.
Они поехали в район, в банк. Оформили документы, получили деньги. Тридцать тысяч — целое состояние.
— Теперь мы богатые, — смеялась Аня.
— Не богатые, но долги закроем, — улыбался Виктор. — И ещё останется.
8. Возврат долгов
Рассчитались с долгами быстро.
Заплатили за свет, за воду, налоги. Купили корму для Зорьки на месяц вперёд. Осталось ещё тысяч десять.
— Что будем делать? — спросил Виктор.
— Отложим, — решила Аня. — На чёрный день. Как бабушка учила.
— Умница, — одобрил он.
Они положили деньги в бабушкину шкатулку — ту самую, где когда-то лежали серёжки и похоронные документы.
— Бабушка, спасибо, — прошептала Аня, закрывая крышку. — Ты меня и оттуда спасаешь.
9. Танькина свадьба
В конце марта играли свадьбу Таньки и Коли.
Собрались всей деревней. Столы накрыли прямо на улице — погода позволяла, солнце грело почти по-весеннему. Пётр Ильич играл на гармошке, Катя пела частушки, мужики пили самогон и кричали «горько».
Танька была в белом платье — простом, но красивом. Коля — в костюме, который ему дал напрокат Егоров. Выглядели счастливыми.
— За молодых! — поднял тост Пётр Ильич. — Чтоб жили долго, счастливо и в согласии!
— Горько! — закричали гости.
Танька и Коля поцеловались. Катя прыгала вокруг, бросала лепестки. Мелкие дети визжали от восторга.
Аня смотрела на них и думала: вот оно, счастье. Простое, человеческое, настоящее.
— Хорошо, — сказал Виктор, обнимая её. — Как хорошо.
— Хорошо, — согласилась Аня.
10. Катина мечта
После свадьбы Катя подошла к Ане.
— Тёть Ань, — сказала она застенчиво. — А можно я у вас буду жить?
— Как жить? — удивилась Аня.
— Ну, когда мама с Колей уедут. Они хотят в город съездить, в свадебное путешествие. А меня с собой не берут. Говорят, маленькая ещё.
— А с кем ты будешь?
— С вами, — Катя посмотрела на неё с надеждой. — Можно?
— Можно, — улыбнулась Аня. — Конечно, можно. Будешь мне помогать.
— Ура! — Катя захлопала в ладоши. — Я вам буду Зорьку доить помогать! И кур кормить! И всё-всё делать!
— Договорились.
11. Неделя с Катей
Танька и Коля уехали на неделю в районный центр — в гостиницу, в ресторан, как настоящие молодожёны.
Катя переехала к Ане. Спала на раскладушке на кухне, помогала по хозяйству, училась доить Зорьку.
— Тёть Ань, смотрите, у меня получается! — кричала она, когда струйка молока ударяла в подойник.
— Молодец, — хвалила Аня. — Настоящая хозяйка растёшь.
Вечерами они сидели на кухне, пили чай с вареньем и разговаривали. Катя рассказывала про школу, про подружек, про свои мечты.
— Я хочу врачом стать, — говорила она. — Чтобы людей лечить. Как в городе, в больнице. Там тётя хорошая работает, она меня лечила, когда я болела.
— Будешь врачом, — обещала Аня. — Обязательно будешь. Выучишься, приедешь в деревню, будешь всех лечить.
— Ага, — кивала Катя. — И вас вылечу, если заболеете.
— Договорились.
12. Возвращение
Танька и Коля вернулись через неделю — загоревшие, счастливые, с подарками.
— Анечка, держи, — Танька протянула ей красивый платок. — Из города привезли. Настоящий, шёлковый.
— Спасибо, — растрогалась Аня. — Зачем же тратились?
— Затем, что ты у нас лучшая подруга, — ответила Танька и обняла её.
Коля принёс Виктору инструмент — хороший, новый, в ящике.
— Это тебе, — сказал он. — За всё спасибо.
Виктор принял подарок, пожал Коле руку.
— Теперь мы одна семья, — сказал он. — Друг за друга горой.
— Горой, — согласился Коля.
13. Новый виток
Но снежный ком не останавливался.
В начале апреля пришло новое извещение. На этот раз из налоговой. Оказалось, что бабушка когда-то не доплатила какой-то налог за землю. И теперь с процентами набежало ещё восемь тысяч.
— Откуда? — ахнула Аня. — Мы же всё заплатили!
— Это старый долг, — объяснил Виктор, изучив бумаги. — Ещё за прошлые годы. Бабушка, видно, не знала или забыла.
— И что теперь?
— Платить. Иначе пени пойдут, суды, приставы.
Аня достала бабушкину шкатулку. Там оставалось десять тысяч.
— Отдадим, — вздохнула она. — И снова ничего не останется.
— Ничего, — утешил Виктор. — Заработаем. Главное, что мы вместе.
Аня кивнула, но на душе было тяжело. Только выбрались из долгов — и снова яма.
14. Сельская взаимопомощь
Узнав о новой напасти, соседи не остались в стороне.
Пётр Ильич принёс три тысячи:
— Бери, Аня. Это за баню. Я всё равно должен.
— Пётр Ильич, не надо, — отказалась Аня. — Вы нам не должны.
— Должен, — твёрдо сказал он. — Бери, не обижай.
Коля принёс две тысячи:
— Это за корову. Вернёшь, когда сможешь. А не сможешь — и не надо.
Танька принесла тысячу:
— У меня только так, извини. Дети, хозяйство.
Егоров принёс полторы:
— С зарплаты. Берите, люди вы хорошие.
Аня смотрела на эти деньги, на этих людей и плакала.
— Спасибо вам, — шептала она. — Спасибо.
— Да ладно, — отвечали они. — Мы ж свои. Деревня.
15. Весенний вечер
Вечером того же дня Аня и Виктор сидели на крыльце.
Весна вступала в свои права. На деревьях набухали почки, в воздухе пахло молодой листвой и землёй. Где-то вдалеке пели птицы.
— Знаешь, — сказала Аня. — Я вдруг поняла одну вещь.
— Какую?
— Долговая яма — это не когда денег нет. Это когда ты один. А когда рядом люди — это не яма, а просто ямка. Перешагнёшь и пойдёшь дальше.
Виктор посмотрел на неё, улыбнулся:
— Умная ты у меня.
— Бабушка научила. Она говорила: «Аня, богатство не в деньгах, а в людях. Будут люди — будут и деньги».
— Правильно говорила.
Они сидели молча, слушая весну. Зорька мычала в хлеву, куры кудахтали, Комочек кукарекал — уже по-весеннему, звонко.
— Ну что, — сказал Виктор. — Живём дальше?
— Живём, — ответила Аня.
Она посмотрела на небо. Там, в вышине, плыли облака, гонимые весенним ветром. Где-то далеко, за лесом, садилось солнце.
Снежный ком катился дальше. Но теперь они катились вместе — Аня, Виктор, Танька, Коля, Катя, Пётр Ильич, Егоров, вся деревня. И это было главное.
Долговая яма осталась позади. Впереди была весна.
(Продолжение следует...)