Я готовилась к разговору три дня. Репетировала фразы перед зеркалом. Подбирала слова. Пять лет брака. Год безработицы Дениса. Я больше не могла.
Денис (тридцать два года) сидел на кухне. Листал телефон. Я села напротив.
— Ден, нам надо поговорить.
Он поднял глаза.
— О чём?
— Я подала на развод. Онлайн. Сегодня утром.
Он побледнел.
— Лен, я же стараюсь. Ищу работу. Отправляю резюме.
— Год, Ден. Целый год. Я одна тянула всё. Квартиру. Продукты. Счета. Я устала.
Он молчал. Потом опустил голову. Я встала. Ушла в спальню.
На следующий день я собрала вещи. Уехала к подруге. Денис звонил. Писал. Просил вернуться. Я не отвечала.
Первые месяцы после его увольнения я верила. Он каждый день обновлял резюме. Звонил в компании. Ходил на собеседования. Я поддерживала. Говорила, что всё наладится. Мы справимся вместе. Он казался таким несчастным. Таким потерянным.
Я экономила на всём. Перестала красить волосы в салоне. Отменила абонемент в спортзал. Отказалась от встреч с подругами в кафе. Деньги уходили на коммуналку, продукты, его проезд на собеседования.
Денис обещал. Говорил, что скоро всё наладится. Что он ценит мою поддержку. Что отработает всё сполна. Я верила каждому слову.
Но прошло полгода. Денис перестал активно искать. Стал раздражительным. Говорил, что рынок труда плохой. Что его специальность никому не нужна. Что возраст не тот. Что везде хотят молодых за копейки.
Я пыталась помочь. Предлагала переучиться. Найти курсы. Сменить сферу. Он отмахивался. Говорил, что я не понимаю. Что легко советовать, когда сама при деле.
Я работала за двоих. Приходила домой в семь вечера. Уставшая. Разбитая. Дома меня встречала гора немытой посуды. Денис сидел перед телевизором. Смотрел очередной сериал.
— Я готовил, — говорил он. — Устал очень.
Я молчала. Мыла посуду. Убирала квартиру. Стирала его вещи. Падала в кровать без сил. Утром вставала в шесть. Снова на работу. Снова зарабатывать на двоих.
Я начала замечать детали. Он стал иногда уходить рано. Раньше меня. Или возвращался поздно. Вечером. Говорил, что на собеседования ездит. Или на курсы повышения квалификации смотрит. Иногда грязный приходил. Уставший. Говорил, что к знакомым заходил. Спрашивал про подработку. Я верила. Радовалась. Думала, он снова взялся за себя.
Но предложений о работе не поступало. Месяцы шли. Денис продолжал уходить куда-то периодически по утрам.
Так прошёл год.
Через неделю после подачи заявления позвонила его мать. Светлана Ивановна. Голос жёсткий. Требовательный.
— Лена, нам надо поговорить.
— О чём?
— Приезжай. Сегодня. К шести. Это важно.
Я не хотела ехать. Устала от всего. Но любопытство победило. Что они скажут? Как будут уговаривать?
Я приехала ровно в шесть. Припарковалась у их дома. Вышла из машины. Поднялась на третий этаж. Позвонила в дверь.
Дверь открыла свекровь. Лицо каменное. Губы поджаты. За её спиной стоял свёкор. Тоже хмурый. Руки скрестил на груди.
Я не была у них месяцев восемь. Может больше. Сразу бросилось в глаза, что в прихожей новые обои. Свежая краска на потолке.
— Проходи, — холодно сказала она.
Я прошла в гостиную. На столе стоял чай. Будто приглашение на семейные посиделки. Но атмосфера была ледяная.
Я села на край дивана. Они остались стоять. Нависали надо мной. Как на допросе в прокуратуре.
— Ты серьёзно хочешь разводиться? — начала Светлана Ивановна.
— Да.
— Из-за чего? Денис же старается! Каждый день ищет работу!
Я усмехнулась.
— Он год не работает. Я одна тянула всё. Одна платила. Одна кормила. Я больше не могу.
— И что? — резко спросила она. — У всех бывают трудности! Семья должна поддерживать! А ты что? При первой проблеме сбежала?
— Первой? — я почувствовала, как поднимается злость. — Год — это не первая проблема! Год безработицы! Год вранья? Год на моей шее!
— Вранья? — свёкор нахмурился. — О чём ты?
— Он говорил, что ищет работу! А на деле лежал на диване! Я работала за двоих! Платила за всё! А он даже посуду не мог помыть!
— Ты бросаешь его в трудный момент! — голос свекрови перешёл на крик. — Предательница! Эгоистка! Мы так ошибались в тебе! Думали, ты порядочная женщина!
— Какой трудный?! — не выдержала я. — Он год на диване лежал! Год! Пока я вкалывала!
Свекровь странно замолкла. Посмотрела на мужа. Тот отвернулся к окну. Молчание повисло тяжёлое. Неестественное.
— Что? — спросила я.
Свёкор кашлянул. Свекровь отвела взгляд.
— Ты не понимаешь ничего, — тихо сказала она. — Уходи. Нам не о чем с тобой больше разговаривать.
— Почему вы так странно себя ведёте? — настаивала я. — Что вы знаете о Денисе?
— Уходи! — крикнула свекровь. — Немедленно!
Я встала. Взяла сумку. Вышла в коридор. Сердце колотилось. Что-то было не так в их реакции. Что-то очень важное. Они что-то скрывали. И я чувствовала — это касалось Дениса напрямую.
На следующий день встретила соседку тётю Зину. В магазине у дома. Она меня увидела. Подошла. Лицо сочувствующее.
— Леночка, говорят, вы с Денисом расстались?
— Да, тётя Зина. Развожусь.
— Ох, жалко как. Такой хороший парень. Работящий. Всегда здоровался. Помогал сумки таскать.
Я поморщилась. Работящий. Смешно.
— Он год не работал, — устало сказала я. — Я одна всё тянула.
Тётя Зина удивилась. Глаза округлились.
— Как не работал? Что вы говорите? Я же видела его! Каждый день! Рано утром уходил. Иногда с инструментами. Вечером возвращался грязный, уставший.
Я замерла. Сердце пропустило удар.
— Что?
— Ну да. Я думала, подработку нашёл. Я ещё мужу говорила: молодец парень, не сидит сложа руки.
— Когда вы его видели? — голос мой дрожал.
— Месяцев восемь точно. С прошлой весны.
Сердце ухнуло вниз. Я не понимала. Денис каждый день уходил? Работал? Но зачем врал мне? Зачем говорил, что безработный?
— Тётя Зина, вы точно его видели? Может, это был кто-то похожий?
— Да что вы, Леночка! Я же с ним здоровалась! Он и отвечал всегда. Улыбался даже. Спрашивала один раз: «Работу нашёл?» А он говорит: «Да, временную. Родителям помогаю».
Родителям. Помогаю. Я всё поняла.
Я поблагодарила соседку. Пошла домой к подруге. Достала телефон дрожащими руками.
Позвонила общей знакомой Кате. Она жила в том же районе, что и родители Дениса. Мы учились вместе в университете. Дружили семьями.
— Кать, привет. У меня вопрос. Важный.
— Лен, что случилось? Голос какой-то странный.
— Скажи честно. Ты Дениса видела в последний год? У его родителей? На их улице?
Катя помолчала.
— Видела. А что?
— Как часто?
— Постоянно! Лен, я каждое утро мимо их дома хожу. На работу. Денис там был почти каждый день. Утром приезжал. То машину разгружал, то во двор заходил с инструментами. Я думала, он им ремонт делает. Мы здоровались пару раз.
— Давно это? С какого времени примерно?
— С весны прошлого года. Почти год получается. Может чуть меньше. Но регулярно его видела. Каждый день почти.
Я поняла. Денис не искал работу. Он работал. Но бесплатно. На родителей. А мне врал. Говорил, что безработный. Что не может найти место.
— Кать, спасибо. Мне надо идти.
— Лен, ты в порядке?
— Да. Просто прояснилось кое-что.
Я положила телефон. Закрыла глаза. Дыхание участилось. Меня трясло от злости. Целый год он меня обманывал. Притворялся жертвой. А на самом деле работал. Только не на нас. На своих родителей.
Я встала. Надела куртку. Взяла ключи от машины. Поехала к его родителям. Требовать объяснений. Немедленно.
Вечером я приехала к свекрови. Машину припарковала прямо у подъезда. Поднялась. Позвонила в дверь три раза подряд. Настойчиво.
Открыл свёкор. Увидел меня. Глаза расширились.
— Лена? Зачем ты приехала? Мы же вчера всё обсудили.
— Нет. Не всё. Мне нужна правда. Денис работал на вас?
Он помолчал. Опустил глаза. Посмотрел через плечо вглубь квартиры.
— Проходи. Поговорим.
Мы сели на кухне. Свекровь вышла из комнаты. Лицо виноватое. Руки теребили фартук.
— Садись, Света, — сказал свёкор. — Надо рассказать. Она всё равно узнала.
Свекровь села. Молчала. Смотрела в стол.
— Да, — тихо сказала она наконец. — Мы попросили Дениса помочь. У нас крыша текла. Сильно. Потолок пошёл пятнами. Денег на мастеров не было. Вот и попросили сына.
— Год? — я не верила. — Целый год крышу чинил?!
— Да, — тихо сказала она наконец. — Мы попросили Дениса помочь. У нас в квартире требовался ремонт. Обои отклеились. Потолок треснул. Денег на мастеров не было. Вот и попросили сына.
— Год? — я не верила. — Целый год ремонт делал?!
— Не только квартиру, — вздохнул свёкор. — Потом дача. Там забор рухнул. Потом баня прохудилась. Потом гараж. Мы не думали, что так затянется.
— Не думали? — голос мой поднимался. — Вы почти год использовали его как бесплатного рабочего!
— Мы просили его устроиться на работу! — свекровь подняла голову. — Говорили: Денис, хватит, иди на работу! Но он отказывался! Говорил: «Родители важнее. Доделаю всё, тогда пойду искать».
— А мне зачем врал? — голос мой дрожал. — Почему не сказал правду?
Свекровь тяжело вздохнула. Посмотрела на мужа.
— Он знал, что ты будешь против. Говорил, что ты не поймёшь. Что скажешь: «Работай на нас, а не на родителей». Боялся ссоры с тобой.
— Конечно не пойму! — я встала. Стул упал назад. — Я год горбатилась! Одна платила за квартиру! За еду! За всё! А он тайком работал бесплатно! На вас!
Они переглянулись. Молчание.
— Мы его не заставляли, — начал свёкор. — Он сам предложил.
— Но и не остановили! — перебила я. — Вы видели, что он не работает! Что я одна тяну семью! И молчали! Пользовались!
Свёкор опустил голову. Свекровь отвернулась к окну.
— Мы думали, вы справляетесь. Денис говорил, что у тебя хорошая зарплата. Премии большие.
— Я ему верила! Думала, он ищет работу! Страдает! Переживает! А он каждый день ездил к вам! Вкалывал бесплатно! И мне врал в глаза!
Тишина. Тяжёлая. Я повернулась к двери.
— Лена, постой, — окликнула свекровь. — Мы не хотели так. Прости. Мы правда не знали, что тебе тяжело.
— Поздно, — бросила я через плечо. — Я вам это не прощу. Вы пользовались им. А он пользовался мной. Но развод остаётся. Точка.
Я вышла. Захлопнула дверь. Села в машину. Слёзы текли по щекам. Злость. Обида. Разочарование. Руки дрожали на руле.
Я доехала до дома. Поднялась в квартиру. Дома меня ждал Денис. Сидел на кухне, за столом. Бледный. Глаза красные.
— Мама позвонила. Сказала, что ты была у них. Что ты всё узнала.
— Да, — я прошла мимо него. — Теперь я всё знаю.
— Лен, я хотел сказать. Правда. Но боялся.
— Боялся? — я резко обернулась. — Я думала, ты не можешь найти работу! А ты просто выбрал родителей! И даже не искал работу!
— Это не выбор! Им нужна была помощь! Я не мог отказать!
— А мне?! — закричала я. — А как же я?! Я одна тянула нас! Одна! Платила за квартиру! За еду! За свет! За воду! Приходила с работы без сил! А ты лежал на диване! Изображал несчастного безработного!
Он встал. Подошёл ближе. Попытался взять меня за руки. Я отдёрнула.
— Не трогай меня!
— Лен, пойми. Я хотел помочь родителям.
— Наймите! За деньги! Как все нормальные люди!
— У них нет денег.
Денис сел обратно. Опустил голову на руки.
— Я хотел сказать. Много раз. Но боялся. Знал, что ты не поймёшь.
— Не пойму?! — я села напротив. — Если бы ты сказал честно! «Лен, родителям нужна помощь. Давай я месяц им помогу, потом на работу устроюсь». Я бы согласилась! Потерпела! Но ты врал!
— Прости меня, — прошептал он.
— Поздно.
Я прошла в спальню. Собрала последние вещи. Косметику. Украшения. Фотографии. Денис стоял в дверях. Смотрел молча. Слёзы текли по его щекам.
— Лен, давай попробуем ещё раз. Я найду работу. Обещаю. Больше никогда не буду врать. Клянусь.
— Поздно, Ден. Год ты мне врал. Год. Я больше не верю ни одному твоему слову.
— Но я люблю тебя! Правда люблю!
— Любовь? — я закрыла чемодан. — Какая любовь? Год использовал меня как кошелёк. А сам работал бесплатным строителем у мамы с папой. Это не любовь.
Я взяла сумку. Вышла из спальни. Денис схватил меня за руку.
— Не уходи. Пожалуйста.
— Отпусти.
— Лен!
— Отпусти меня!
Он отпустил. Я взяла чемодан. Вышла из квартиры. Не оглянулась. Дверь захлопнулась.
Через месяц развод оформили. Денис не сопротивлялся.
Денис устроился на работу через две недели после развода. Я узнала от общей знакомой Кати. Она встретила его в супермаркете. Он сказал, что работает мастером по ремонту, в строительной компании. Хорошая зарплата. Стабильная.
Видимо, когда бесплатная прислуга ушла от него, а родители перестали требовать помощи, мотивация появилась. Я усмехнулась, когда Катя рассказала. Мне было всё равно. Его жизнь меня больше не касалась.
Я сняла квартиру. Небольшую однушку на другом конце города. Подруги спрашивали, не скучаю ли по Денису. Я качала головой. Скучаю по деньгам, которые год отдавала ему. А по нему самому — ни секунды.
А Денис пусть дальше чинит крыши. Только теперь за деньги. И пусть сам себя содержит.