Илью я встретила на семинаре для руководителей. Начальство отправило. День был скучный. Лекции нудные. А в перерыве увидела его. Остановилась. Рассмотрела.
Высокий. Подтянутый. Костюм сидит хорошо.
Мы разговорились в перерыве. Обсуждали спикеров. Илья был вежливым. Умным. Шутил уместно. В конце дня он подошёл сам. Предложил обменяться контактами. Я согласилась.
Переписывались неделю. Он задавал вопросы про мою жизнь. Рассказывал про работу. Потом предложил встретиться. Назначил свидание на субботу на шесть вечера. Центр города.
Я готовилась долго. Джинсы. Светлая блузка. Лёгкий макияж.
Приехала вовремя. Илья уже ждал за столиком. Встал. Улыбнулся. Придвинул стул. Мы говорили о работе. О жизни. О планах. Илья был эрудированным. Я слушала с интересом.
Он не хвастался. Не перебивал. Разговор шёл легко. Я расслабилась. Подумала: неплохой мужчина.
Илья проводил меня до машины. Попрощался. Сказал, что хочет увидеться снова. Я согласилась. В тот вечер ехала домой с улыбкой.
Через три дня он пригласил в ресторан. Написал адрес. Сказал, что забронировал столик.
Я пришла вовремя. Он уже сидел. Встал. Помог с пальто. Придвинул стул.
Ресторан с приглушённым светом. Живая музыка. Белые скатерти. Илья заказал закуски. Спрашивал про мои предпочтения.
Во время ужина он много говорил о семье. О том, как важны родственные связи.
— Мама у меня золотой человек, — говорил Илья. — Всю жизнь на меня положила.
Я кивала. Это было трогательно. Любовь к матери — хорошее качество.
— Она для меня всё, — продолжал он. — Я всегда буду ей благодарен. Всегда помогу.
Слова правильные. Но было что-то странное. Интонация. Взгляд.
Потом мы обсуждали работу. Я рассказывала про новый проект. Илья слушал внимательно. Кивал. Задавал вопросы.
Потом он достал телефон. Посмотрел на экран. Лицо изменилось. Нахмурился.
— Извини, мне нужно позвонить, — сказал он встревоженно. — Мама волнуется. Я обещал написать в семь, а уже половина восьмого.
Я посмотрела на часы. Половина восьмого. Мы в ресторане уже час.
Он встал из-за стола. Вышел в холл. Я осталась одна за столом.
Через окно видела, как он ходит туда-сюда. Говорит в телефон. Жестикулирует. Извиняется, судя по выражению лица.
Минут пять он разговаривал. Может, семь. Я доела салат. Выпила воды. Вернулся спокойный. Улыбался. Сел напротив.
— Всё в порядке? — спросила я.
— Да-да, мама просто переживала, — быстро ответил он. — Я сказал, что в ресторане. Что со мной всё хорошо. Что только чай пью.
Я моргнула. Он отчитывался маме, что пьёт?
— Она успокоилась? — уточнила я.
— Да, — кивнул Илья. — Просто у неё давление скачет. Когда волнуется, ей плохо. Я стараюсь не расстраивать.
Мне показалось это странным. Мужчине тридцать восемь лет. А он отчитывается маме как подросток. Сообщает, что пьёт чай.
Но я промолчала. Может, мама действительно пожилая. Здоровье слабое. Бывает же.
После ужина Илья проводил меня до машины. Было темно. Горели фонари.
Мы стояли рядом с моей машиной. Он взял меня за руку. Посмотрел в глаза.
— Мне очень нравится с тобой, — сказал он тихо. — Ты умная. Интересная. Красивая.
Я улыбнулась. Он наклонился. Нежно поцеловал в щёку. Потом отстранился.
Неделю мы переписывались. Илья был внимательным. Желал доброго утра. Спрашивал, как дела. В пятницу он написал. Предложил встретиться в воскресенье. В три часа дня.
В кафе недалеко от центра. Я согласилась. Воскресное утро провела в приготовлениях. Примерила три платья. Выбрала лёгкое бежевое.
Сделала укладку. Макияж. Настроение было приподнятое. Приехала в кафе за пять минут до назначенного времени. Нашла его машину на парковке.
Зашла. Огляделась. Илья сидел за столиком у окна. Но он был не один.
Рядом с ним сидела женщина. Лет шестидесяти пяти. Полная. В строгом тёмно-синем костюме. Волосы собраны в пучок. Лицо суровое. Спина прямая.
Я замерла у входа. Сердце ёкнуло. Кто это?
Илья увидел меня. Помахал рукой. Я подошла медленно.
— Привет, — сказал Илья. — Знакомься. Это моя мама, Лидия Александровна.
Я остановилась. Посмотрела на него. Потом на женщину.
— Здравствуйте, — выдавила я.
— Здравствуй, девочка, — Лидия Александровна оглядела меня с головы до ног. — Садись. Не стой.
Я села. Руки дрожали. Я положила их на колени.
Смотрела на Илью. Ждала объяснений. Он улыбался. Разливал чай по чашкам.
— Илья мне про тебя много рассказывал, — начала Лидия Александровна. — Говорит, девушка приличная. Работаешь. Без детей. Квартира съёмная?
— Да, — ответила я тихо.
— Ясно, — она кивнула. — А что за работа?
— Менеджер по продажам, — сказала я.
— Зарплата какая? — спросила она прямо.
Я поперхнулась. Откашлялась. Посмотрела на Илью.
Он жевал круассан. Смотрел в окно. Будто его не касается разговор.
— Это личный вопрос, — осторожно сказала я.
— Какой же личный? — удивилась Лидия Александровна. — Мы же будем родственниками. Мне нужно знать, на что рассчитывать.
Я молчала. Не знала, что ответить. Чувствовала себя на допросе.
Лидия Александровна продолжала. Спрашивала про образование. Про родителей. Про здоровье. Про хронические болезни.
— Родители у тебя здоровы? — спросила она. — Наследственные болезни какие-нибудь есть?
Я замерла с чашкой в руке. Это что вообще?
— Нет, — коротко ответила я.
— Хорошо, — она кивнула одобрительно. — А у тебя самой? Анализы в норме?
Я покраснела от возмущения. Илья продолжал жевать круассан. Даже бровью не повёл.
— Всё в порядке, — процедила я сквозь зубы.
— А фигура у тебя какая-то худая, — продолжила Лидия Александровна, щуря глаза и оглядывая меня. — Илье нужны здоровые дети. Минимум двое. Мальчик обязательно. Девочка — по желанию. Ты это понимаешь?
Кровь стучала в висках. Ногти впились в ладони.
Это было унизительно. Оскорбительно. Я смотрела на Илью. Ждала, что он скажет: «Мам, хватит».
Но он избегал моего взгляда. Ковырял вилкой пирожное.
— Готовить умеешь? — продолжала допрос Лидия Александровна. — Илья привык к домашней еде. Настоящей. Супы варю настоящие, на косточке. Котлеты делаю сама, не покупные. Выпечку делаю каждые выходные. Он привередливый у меня. Мясо любит прожаренное, но не пересушенное. Овощи только свежие, не мороженые.
Илья кивал при каждом слове. Подтверждал. Соглашался.
— Да, мам, — вставил он. — Ты действительно отлично готовишь. Вкуснее нигде не ел.
Я не верила своим глазам. Мужчине тридцать восемь лет. А он сидит рядом с мамой. И позволяет ей меня допрашивать. Оценивать. Изучать как товар на рынке.
— Скажи, девочка, — Лидия Александровна наклонилась ко мне. — После свадьбы работать собираешься? Или дома сидеть будешь?
— Работать, — твёрдо сказала я.
— Плохо это, — покачала она головой. — Илье нужна жена-хозяйка. Чтобы дом в порядке был. Обеды горячие на столе.
— Мне нравится моя работа, — повторила я.
— Ещё передумаешь, — отмахнулась она. — Когда дети пойдут. Карьера — это пустое.
Илья кивнул. Гордо так. Важно. Будто он сам эту мудрость изрёк.
Я почувствовала отвращение. К ситуации. К нему. К этой встрече.
— А теперь главный вопрос, — продолжила Лидия Александровна. — Где жить будете? У тебя съёмная квартира. У Ильи своя двушка.
— Это мы ещё не обсуждали, — сказала я.
— Так я тебе говорю, — она пожала плечами. — У него две комнаты. Спальня и гостиная. Гостиная будет для меня. Я буду иногда оставаться. Помогать. Готовить. С внуками нянчиться.
Меня затрясло. Свекровь в квартире мужа? На постоянной основе?
Я представила картину. Утро. Я выхожу из спальни в халате. А на кухне Лидия Александровна.
Варит кашу. Комментирует мой вид. Даёт советы.
— Мне кажется, молодой семье лучше жить отдельно, — осторожно сказала я.
— Почему же? — удивилась она. — Я буду помогать. Готовить. Стирать. Ты молодая. Неопытная. Тебя многому учить надо.
— Мама права, — согласился Илья. — Она опытная. Знает, как правильно.
Я посмотрела на него долгим взглядом. Он отвёл глаза. Крутил салфетку в руках.
Выглядел неловко. Но слова в мою защиту не сказал.
— И ещё момент важный, — Лидия Александровна достала из сумки блокнот. — Я тут список вопросов составила. Чтобы всё сразу обсудить.
Илья протянул мне исписанный листок. Я развернула его.
На листе было двадцать три пункта. Вопросы были написаны от руки. Аккуратным почерком.
Я читала. Глазам не верила. «Сколько было серьёзных отношений?» «Почему расстались с предыдущими?» «Планы на детей?» «Вредные привычки у родителей?»
«Готова ли воспитывать детей в строгости?» «Где планируете жить после свадьбы?» «Готова ли подчиняться мужу?»
— Это что? — спросила я тихо.
— Стандартная проверка, — спокойно сказала Лидия Александровна. — Илья у меня единственный. Я за него отвечаю. Мало ли кого он встретит.
Она сделала паузу. Посмотрела мне в глаза.
— Мама должна одобрить. Без моего слова он не женится. Правда, Илья?
— Правда, мам, — кивнул он послушно. — Ты лучше знаешь людей.
В этот момент я всё поняла. Передо мной сидел не мужчина.
Сидел тридцативосьмилетний ребёнок. Который не может принять решение сам. Который спрашивает у мамы разрешения.
Который привёл её на свидание для «одобрения».
Я аккуратно положила список на стол. Взяла сумку со спинки стула. Встала медленно. Спокойно.
— Куда ты? — удивилась Лидия Александровна. — Мы ещё даже не начали.
— А я закончила, — ровно сказала я.
— В смысле? — Илья поднял глаза. — Ты куда?
— Домой, — ответила я. — Спасибо за чай. И за интересную встречу. Но мне это не подходит.
— Что тебе не подходит? — нахмурилась Лидия Александровна. — Я просто хочу узнать тебя получше. Это нормально.
— Мать должна знать, когда сыну пятнадцать, — сказала я спокойно. — А когда ему тридцать восемь — он должен принимать решения сам.
Илья покраснел. Молчал.
— Илья, — я посмотрела на него прямо. — Если ты в твоём возрасте не можешь прийти на свидание один — это проблема. Если тебе нужно мамино одобрение на отношения — это не норма.
— Ты грубая, — фыркнула Лидия Александровна. — Невоспитанная. Илья, я так и знала. Не нравится она мне.
— Вот и отлично, — кивнула я. — Значит, всем всё ясно. Илья, живи с мамой дальше. Она тебя устраивает.
Я развернулась. Вышла из кафе. Не оглядывалась. Села в машину. Включила музыку. Поехала домой.
Ещё час назад я надеялась на отношения. Представляла будущее. А теперь чувствовала только облегчение.
Я избежала кошмара. Вовремя увидела правду.
Вечером Илья написал. Длинное сообщение. Извинялся. Говорил, что это от любви. Что я не должна обижаться.
«Она хочет мне добра. Давай не будем из-за этого ссориться. Ты мне очень нравишься. Я готов продолжать отношения», — писал он.
Я не ответила. Удалила переписку. Заблокировала номер.
Через три дня он писал с другого номера. Видимо, рабочий телефон. Или попросил у друга.
«Послушай, я понимаю, что тебе было некомфортно. Но мама больше не будет вмешиваться. Я с ней серьёзно поговорил. Она пообещала. Давай попробуем ещё раз? Встретимся, поговорим спокойно. Только мы вдвоём. Мама не будет», — писал Илья.
Я прочитала. Усмехнулась. Заблокировала и этот номер.
Не будет вмешиваться? Да она живёт в его голове. Принимает все решения за него.
Через неделю он писал с рабочей почты. Письмо было длинное. На два экрана.
Умолял встретиться. Объяснял, что я неправильно всё поняла. Что мама действительно хочет помогать молодой семье. Что это плюс, а не минус. Что многие девушки мечтают о такой помощи. Что свекровь, которая готовит и убирает — это же мечта любой женщины.
«Ты просто не привыкла к заботе. Но поверь, это удобно. Моя мама опытная хозяйка. Она многому тебя научит. А ты сможешь заниматься собой, карьерой. Разве это не здорово?» — писал он.
Я отправила письмо в спам. Больше не читала.
Подруга Софья звонила вечером. Спросила, как дела с новым знакомым. Я рассказала всю историю.
Она смеялась минут пять.
— Серьёзно? — переспрашивала она. — Он мамку на третье свидание привёл? Со списком вопросов?
— Серьёзно, — подтвердила я. — И это не самое страшное. Страшное — что он считал это нормальным.
— Классический маменькин сынок, — сказала Софья. — Таких избегай. С ними только мучения.
Она была права. Я представила, как бы развивалась наша жизнь.
Свадьба. Лидия Александровна утверждает платье. Выбирает ресторан. Составляет список гостей. Диктует меню.
Потом — совместная жизнь. Она приходит когда захочет. Готовит. Комментирует мою готовку.
Даёт советы, как убирать. Критикует причёску. Одежду. Работу.
Беременность. Она решает, в какой роддом ехать. Как назвать ребёнка. Как кормить. Как пеленать.
Нет. Это не жизнь. Это кошмар.
Через месяц Софья прислала сообщение. Илья снова ищет. На семинаре.
Подходит к девушкам. Обаятельно улыбается. Предлагает обменяться контактами.
Я посмеялась.
А где-то сейчас сидит очередная женщина. Думает: вот он, нормальный мужчина.
Пишет первой. Договаривается о встрече. Готовится. Выбирает платье. Делает укладку.
Приедет на встречу. Увидит Илью за столиком. Улыбнётся.
Очередная жертва. Очередное собеседование. Очередной провал.
Илья так и будет ходить по семинарам. Знакомиться. Приводить мамочку. Удивляться, почему все уходят.
А Лидия Александровна будет качать головой. Говорить: «Видишь, Илья? Все они неправильные. Хорошо, что я проверяю».
И он будет кивать. Соглашаться. Искать дальше. Единственную. Которая согласится.