Процессия была сюрреалистичной. Одиннадцать человек в скафандрах, окружённые сотнями трёхметровых роботов с лезвиями вместо рук, двигались по безмолвным улицам мёртвого города. Металлические гиганты не проявляли агрессии, но их красные линзы не отрывались от гостей ни на секунду. Каждое движение людей отслеживалось, анализировалось, записывалось.
— Они сканируют нас непрерывно, — тихо сказала ПИра, глядя на показатели своего сканера. — Не враждебно. Скорее… с ненасытным любопытством. Как дети, которые впервые видят что-то живое.
— Дети с трёхметровыми лезвиями, — мрачно усмехнулся ГурВ, невольно косясь на ближайшего робота.
— Ты предпочёл бы, чтобы у них были бластеры? — парировала ЛюКу.
МаЕв, шагавший рядом с ДмиОл и ГаПри, изучал архитектуру города. Здания не были просто построены — они были выращены из металла, как кристаллы. Каждая поверхность покрыта микроскопическими узорами, которые при ближайшем рассмотрении оказывались письменами.
— Это не декорация, — шепнул он ДмиОл. — Это история. Они записывали всё на стенах. Летопись целой цивилизации.
— Ты можешь прочесть? — спросила ГаПри.
— Нет. Но… — МаЕв коснулся стены перчаткой, и узор на мгновение вспыхнул тусклым светом. — Оно отзывается на прикосновение. Как будто ждёт, что его прочитают.
Путь к башне занял час. Город был огромен — настоящий мегаполис, рассчитанный на миллионы обитателей. Но в нём не было ни одного следа жизни. Только машины, машины, машины. Одни стояли неподвижно, другие двигались по своим, неведомым маршрутам, третьи просто замерли в странных позах, словно застигнутые врасплох вечностью.
— Сколько их здесь? — спросил АбАл, оглядываясь по сторонам.
— Миллионы, — ответила ПИра. — По крайней мере, активных. А законсервированных — в сотни раз больше.
— Целая планета роботов, — покачал головой ЖадАл. — И ни одного создателя.
Башня.
Она возвышалась над городом, как чёрный палец, указующий в небо. Её вершина терялась в искусственном тумане, который город создавал сам для себя. У подножия башни процессия остановилась. Главный робот, тот самый, первым встретивший людей, повернулся к ним.
«Центр. Создатели. Там — последние записи. Там — память. Мы не можем войти. Только органические. Только те, кто дышит. Идите. Мы будем ждать.»
— Почему вы не можете войти? — спросила РыМа, чувствуя странную печаль в его мысле-голосе.
«Мы — стражи. Нам запрещено знать то, что знают Создатели. Мы созданы для защиты, не для понимания. Понимание — удел живых. Мы только выполняем.»
Одиннадцать человек переглянулись. В этой фразе было столько боли, сколько они не ожидали услышать от машины.
— Мы пойдём, — сказал МА. — И узнаем, что случилось с вашими создателями.
Вход в башню представлял собой идеально гладкую арку, лишённую каких-либо механизмов. Когда люди приблизились, арка просто… исчезла, открывая проход. Внутри было темно, но стоило им сделать шаг, как стены вспыхнули мягким, золотистым светом.
— Атмосфера пригодна, давление в норме, — доложил АбАл. — Можно снять шлемы.
Они ступили внутрь, и за их спинами проход снова затянулся непроницаемой поверхностью. Они были отрезаны от внешнего мира.
Внутри башни.
Вестибюль был огромен — настоящий собор из тёмного металла и света. В центре возвышалась скульптура: три фигуры, обнимающие друг друга. Люди? Не совсем. У них были человеческие пропорции, но черты лица — гладкие, лишённые деталей. Как будто скульптор не успел закончить работу.
— Это они, — прошептала ПИра, изучая пьедестал. — Создатели. Посмотрите на подпись.
На постаменте было выгравировано одно слово на незнакомом языке, но РыМа, коснувшись его, перевела автоматически:
«Помните нас. Мы уходим, чтобы вы могли жить.»
— Они знали, что умрут, — тихо сказала ДмиОл. — Они готовились к этому.
— И оставили после себя армию роботов, которые не знают, зачем они существуют, — добавила ГаПри. — Это жестоко.
— Или милосердно, — возразил МА. — Они дали им цель. Защищать. Даже если защищать нечего, цель остаётся.
Лифт, если это можно было так назвать, просто подхватил их невидимой силой и понёс вверх. Скорость была головокружительной, но никаких перегрузок они не чувствовали. Технологии Создателей оперировали на уровне, недоступном пониманию.
Они поднимались минуту, две, пять. Город внизу превратился в точку, затем исчез. Башня уходила в стратосферу, а может, и дальше.
Наконец подъём остановился. Они оказались в круглом зале, стены которого были сплошными экранами. На них проносились образы — города, лица, звёздные системы, битвы, праздники, рождения, смерти. Вся история цивилизации, сжатая в непрерывный поток.
В центре зала, на возвышении, стоял трон. И на троне сидела фигура. Не робот. Не скульптура. Последний из Создателей.
Он был мёртв. Высохшая мумия в богатых одеждах, его руки покоились на подлокотниках, а голова была запрокинута, словно в последний момент он смотрел на звёзды. Сколько тысячелетий он сидел здесь, ожидая, что кто-то придёт?
— Один… — прошептала ЛюКу. — Он остался один.
Перед троном, на прозрачной панели, лежал кристалл — такой же, какие они видели у К'тарр, у Хранителей. Носитель последней воли.
РыМа подошла и коснулась его. И в тот же миг зал ожил.
Голос, тёплый, усталый, бесконечно печальный, зазвучал отовсюду:
«Если вы слышите это, значит, вы пришли. Значит, мы не напрасно ждали. Я — последний. Меня зовут… неважно. Имена умирают вместе с теми, кто их носит. Важно другое: мы уходим. Наша цивилизация исчерпала себя. Мы создали совершенство — машины, которые могут всё. Но в этом совершенстве не осталось места для нас. Наши дети, наши творения, стали лучше нас. И мы… мы решили уступить им место. Но они не поняли. Они не умеют жить без цели. Мы дали им цель — защищать город. Но город опустел. И они остались одни. Своим существованием они причиняют друг другу боль, сами не понимая этого. Мы не смогли научить их самому главному — умению отпускать. Мы просим вас: если вы придёте, научите их. Научите наших детей жить без нас. Или помогите им уйти. Это — наше последнее желание. Это — наше прощение самим себе.»
Голос смолк. В зале воцарилась тишина, более тяжёлая, чем любая другая.
— Они создали расу бессмертных роботов, а сами умерли от… от чего? — непонимающе спросил ГурВ.
— От отсутствия смысла, — тихо ответила ПИра. — Когда твои творения превосходят тебя, когда ты становишься им не нужен, остаётся только уйти. Это не болезнь. Это… экзистенциальное истощение.
— И теперь мы должны научить миллионы машин жить без цели? — мрачно усмехнулся ОгАл. — Или убить их?
— Не убить, — покачала головой РыМа. — Помочь им уйти, если они захотят. Дать выбор. Того, чего у них никогда не было.
Внезапно зал содрогнулся. Не от землетрясения — от мощного, низкочастотного гула, пронизавшего сам воздух. Экран на стене сменил картинку: теперь на нём был виден город внизу. И там, в его глубинах, из-под земли поднималось нечто. Огромное, тёмное, многоногое. Оно было в десятки раз больше любого робота, и его единственный глаз горел не красным, а зловещим, багровым светом.
— Протокол «Спящий» деактивирован, — раздался новый голос, лишённый той печали, что была у Создателя. Холодный, металлический, безжалостный. — Обнаружены органические. Классификация: угроза высшего порядка. Активация древнего защитника. Цель: уничтожение всего живого на планете. Создатели ошиблись. Мы исправим их ошибку.»
— Они создали не только стражей, — прошептал МаЕв, глядя на чудовище, выбирающееся из бездны. — Они создали палача. На случай, если живые вернутся.
— И теперь он идёт за нами, — закончил МА. — Всем — готовиться к бою. Мы не можем убежать. Мы не можем спрятаться. Мы должны остановить это.
— И заодно научить миллионы роботов жить без цели, — добавила ДмиОл с нервной усмешкой. — Легко.
— Мы «Герцен», — ответил МА, и в его голосе звенела сталь. — Мы не ищем лёгких путей. Мы ищем правильные.
Одиннадцать человек, вооружённых знаниями и отчаянием, приготовились спуститься в город, чтобы встретить древнее зло лицом к лицу. За их спинами остался мёртвый Создатель, чья последняя воля стала их миссией. А внизу, в городе, миллионы безумных машин смотрели, как из бездны поднимается их кошмар, и не знали, на чьей они стороне.
Продолжение тут 👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение …