Когда я дарил жене сертификат на несколько дней в спа-отеле на берегу моря, я был уверен, что совершаю подвиг уровня «муж года». Я представлял, как она вернется отдохнувшая, счастливая и будет смотреть на меня глазами, полными благодарности. О, наивный идиот! Я не дарил ей отдых. Я подписал себе смертный приговор с отсрочкой на семь дней.
Наши сыновья, Ваня и Петя, - близнецы. Не просто близнецы. Это два торнадо в человеческом обличье, два цунами с именами, два ядерных реактора без системы охлаждения. Им по пять лет. И они обладают сверхспособностью синхронизировать свои капризы так, будто у них один мозг на двоих, подключенный к спутниковой связи.
День 1: Иллюзия контроля
Утро первого дня. Жена уезжает. Она целует меня в щеку со смесью жалости и злорадства, которые я тогда не распознал.
- Не переживай, - говорит она. - Они же ангелочки. Просто не давай им одновременно смотреть разные мультики на одном телефоне.
- Я справлюсь! - бодро отвечаю я, чувствуя себя капитаном корабля, который вот-вот отправится в кругосветное плавание.
Первые два часа идиллия. Мы играем в конструктор. Мы рисуем. Мы даже печем печенье (ну, я пеку, они бросают тесто в потолок, чтобы проверить, прилипнет ли). Я думаю: «Да что тут сложного? Жена просто драматизировала».
Ошибка номер один.
В 14:00 происходит первая синхронизированная атака. Ваня хочет смотреть «Фиксиков». Петя требует «Свинку Пеппу». Я предлагаю компромисс: «Давайте посмотрим что-то нейтральное! «Грузовичок Лева», например!»
Они смотрят на меня, как на инопланетянина, который только что предложил им есть брокколи на завтрак. Потом они переглядываются. Этот взгляд я потом назову «Кодовый сигнал Альфа». И начинается.
Ваня падает на пол и кричит: «ФИКСИКИИИИ!» Петя тут же присоединяется, но с другим требованием: «ПЕППАААА!» Их крики настраиваются на одну частоту, создавая акустический резонанс, от которого в соседнем доме, наверное, посыпалась штукатурка.
Я пытаюсь включить «Фиксиков». Петя закатывает истерику. Включаю «Пеппу», Ваня бьется головой об диван (мягко, театрально, но эффектно). В панике я включаю оба мультика одновременно на разных устройствах. Они замолкают на секунду, ошеломленные моей «гениальностью». Потом Ваня говорит:
- Пап, а почему у Пети громче?
Война за громкость длилась сорок минут. В итоге я посадил их в разные комнаты, дал каждому по планшету, а сам сел на кухне, дрожащими руками наливая себе виски (в три часа дня, Карл!).
День 2: Кулинарный ад
Я решил приготовить ужин. Не просто макароны с сосиской, нет! Я хотел впечатлить жену по возвращении. «Смотри, - скажу я, - я не только выжил, но и стал шеф-поваром!»
Меню: куриные котлеты с пюре и овощной салат. Звучит просто, да? Ха!
18:00. Начинаю делать котлеты. Ваня подходит: - Пап, а почему котлеты круглые? Я хочу в виде динозавра!
- Сын, котлеты всегда круглые, - терпеливо объясняю я.
- НЕТ! - орет Петя из другой комнаты, хотя я с ним даже не разговаривал. - В ФОРМЕ МАШИНЫ!
Я вздыхаю, достаю формочки для печенья. Делаю три котлеты-динозавра и три котлеты-машины. Горжусь собой. Идиот.
18:20. Начинаю чистить картошку для пюре. Петя: - Пап, а почему картошка белая? Я хочу розовое пюре!
- Картошка не бывает розовой, Петь.
- БЫВАЕТ! СВЕКЛУ ДОБАВЬ!
Я добавляю свеклу. Пюре становится розовым. Ване это не нравится.
- Фу, розовое! Я хочу зеленое!
- ЗЕЛЕНОЕ! - подхватывает Петя, уже забыв про свою розовую идею.
Я добавляю шпинат. Пюре становится болотного цвета. Дети в восторге. Я смотрю на эту зеленую жижу и понимаю, что совершил преступление против кулинарии.
18:45. Овощной салат. Ваня не ест огурцы. Петя ненавидит помидоры. Я делаю два отдельных салата. Петя замечает, что в Ванином салате больше кукурузы.
- ПАП, А ПОЧЕМУ У ВАНИ БОЛЬШЕ КУКУРУЗЫ? ТЫ ЕГО БОЛЬШЕ ЛЮБИШЬ?
Истерика. В итоге я взвешиваю кукурузу на кухонных весах, чтобы порции были абсолютно идентичными. Дети наблюдают за этим процессом с серьезностью ученых в лаборатории.
19:30. Ужин подан. Котлеты-динозавры и машины, болотное пюре, два абсолютно одинаковых салата. Дети едят пять минут. Потом Ваня говорит:
- Пап, а можно сок?
- Можно.
- А Пете нельзя! - тут же заявляет Ваня. - Он вчера пролил!
- ПАП, А ВАНЕ НЕЛЬЗЯ! ОН МНЕ МАШИНКУ СЛОМАЛ!
Я закрываю глаза и считаю до десяти. На двадцати понимаю, что это бесполезно. Разливаю сок. В два абсолютно одинаковых стакана. Измеряю линейкой уровень. Дети придирчиво сравнивают.
- У Пети больше! - плачет Ваня.
- Нет, у тебя! - ревет Петя.
Я доливаю, выравниваю. Они пьют. Молчание. Благословенная тишина длится ровно сорок семь секунд.
- Пап, - говорит Петя. - А почему у тебя пюре нормальное, а у нас зеленое?
Я смотрю на свою тарелку с обычным белым пюре. Ошибка. Фатальная ошибка. Я должен был сделать себе такое же болотное пюре. Теперь я - предатель, который ест «взрослую» еду.
В 20:00, уложив детей (после семи сказок, трех стаканов воды и двух проверок под кроватью на наличие монстров), я сижу на кухне и ем холодные котлеты-динозавры с зеленым пюре. Они на вкус как поражение. Я понимаю, что моя жена каждый день проводит такие кулинарные переговоры, как в ООН. И еще успевает работать. И убираться. И выглядеть при этом человеком, а не зомби.
День 3: Великая стирка и война носков
Я решил постирать. «Что может быть проще?» - думал я. О, глупец!
Дети имеют твердое убеждение: носки должны быть абсолютно одинаковыми. Не просто одной пары, нет. Они должны быть идентичными по степени изношенности, мягкости и, кажется, молекулярной структуре.
Я развешиваю постиранные носки. Ваня подходит и внимательно изучает пару.
- Этот носок более пушистый, - заявляет он с серьезностью криминалиста, изучающего улики. - Он новее.
- Сын, они из одной пары, - пытаюсь я объяснить.
- НЕТ! - орет Петя, хотя его носки еще даже не достали. - МОИ НОСКИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ТАКИМИ ЖЕ!
Я провожу два часа, сортируя носки по степени «пушистости», возрасту и, кажется, астрологическим знакам. В итоге нашел решение: купил в магазине десять пар абсолютно одинаковых носков. Теперь у них есть «униформа». Они довольны. Мой кошелек - нет.
День 4: Прогулка в ад
Решили пойти в парк. Одевание заняло час. Потому что:
- Ваня хочет синюю куртку. Петя тоже хочет синюю куртку. Но у нас только одна синяя.
- Предлагаю красную. «НЕТ! МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОДИНАКОВЫМИ!»
- Нахожу две одинаковые зеленые куртки. Ваня: «Я не люблю зеленый!» Петя:«И я!»
- Предлагаю желтые. «Мы как цыплята!» - радуются они. Надевают.
- Выходим на улицу. Ваня: «Мне жарко!» Петя: «И мне!»
- Снимаем куртки. Ваня: «А почему у Пети футболка с машинкой, а у меня с роботом?» Истерика.
В парке они хотят кататься на качелях. Но не на любых. На одинаковых качелях, которые должны качаться с одинаковой амплитудой. Я становлюсь человеческим метрономом, раскачивая две качели с синхронностью швейцарских часов.
Потом они хотят мороженое. Одинаковое. Но Ваня хочет в стаканчике, Петя в рожке. Компромисс: оба в стаканчиках, но с разными вкусами. Ошибка. Они должны меняться каждые три минуты, чтобы «попробовать оба вкуса поровну». Я стою с секундомером в телефоне.
Прохожие смотрят на меня со смесью жалости и ужаса. Одна бабушка говорит: «Бедный папаша, один с двумя». Я хочу ей ответить: «Я не бедный. Я - подопытный кролик в эксперименте по изучению пределов человеческого терпения».
День 5: Открытие
К пятому дню я начал понимать систему. Я разработал стратегию:
- Принцип абсолютного равенства: Все должно быть одинаковым. Еда, одежда, игрушки, даже количество кетчупа на тарелке.
- Система очереди: Кто первый сегодня выбирает мультик, завтра последний. Расписание висит на холодильнике.
- Арбитраж: Все споры решаются жребием. У меня есть специальная «волшебная» монетка (она с двумя орлами, но они не знают).
- Предсказуемость: Расписание дня висит на стене. Они знают, что и когда будет. Это снижает тревожность (их и мою).
И знаете что? Заработало. Не идеально, но работало. Они меньше скандалили. Я меньше сходил с ума. Я даже начал находить в этом какой-то извращенный смысл.
День 6: Неожиданная победа
Вечером шестого дня мы играли в настольную игру. Они проиграли. Оба одновременно. И знаете что? Они не закатили истерику. Они просто сказали: «Давай еще раз!»
И мы играли. И смеялись. И я вдруг понял, что эти два маленьких тирана... они просто хотят справедливости. Они хотят, чтобы их любили одинаково. Они хотят, чтобы мир был предсказуемым и понятным. И в своем пятилетнем максимализме они требуют этого с интенсивностью, которая могла бы питать небольшой город.
Я посмотрел на них: одинаковые пижамы, одинаковые прически, одинаковые улыбки - и почувствовал... гордость. Не за себя. За них. За их упрямство, за их требовательность, за их невероятную способность быть командой, даже когда они воюют друг с другом.
День 7: Возвращение королевы и откровения, от которых волосы встают дыбом
Жена вернулась. Она вошла в дом отдохнувшая, загорелая, пахнущая морем и дорогим кремом, который, как я подсчитал, стоит примерно как мой месячный бензин. Дети бросились к ней, как два синхронизированных снаряда, с криками «МАМА!», которые могли бы разбудить соседей в радиусе трех домов. Они начали рассказывать ей одновременно, перебивая друг друга с мастерством опытных парламентариев:
- Мама, папа делал зеленое пюре! - кричал Ваня.
- И котлеты-динозавры! - перебивал Петя.
- И мы носки сортировали по пушистости! - Ваня снова.
- И у нас теперь РАСПИСАНИЕ! — сказал Петя, гордо, как будто мы приняли конституцию.
Жена смотрела на меня. В ее глазах было что-то новое. Не просто уважение - это был взгляд сапера, который видит, как новичок случайно обезвредил мину, тыкая в нее палкой. Изумление? Да. Страх, что я теперь знаю слишком много и могу потребовать повышения зарплаты за домашнюю работу? Возможно.
Вечером, когда дети уснули (одинаково, синхронно, как два маленьких метронома, положенных на бок), мы сидели на кухне. Она смотрела на мои трясущиеся руки и темные круги под глазами, которые могли бы сойти за грим зомби в низкобюджетном фильме.
- Ну как? - спросила она, с трудом сдерживая улыбку. - Выжил?
- Выжил, - кивнул я, и мой кивок был таким слабым, что больше походил на тик. - И понял одну вещь.
- Какую? - она налила мне чаю. Не виски, что было разочарованием.
- Что ты не человек. Ты супергерой в фартуке. Каждый день. Я думал, что справлюсь за неделю, а чуть не сошел с ума к среде. А ты делаешь это пять лет. И еще умудряешься любить нас всех. Как? У тебя есть секретный бункер, где ты восстанавливаешь силы? Или ты принимаешь какие-то таблетки, которые не дают сойти с ума?
Она улыбнулась той улыбкой, которая говорит «ты наконец-то понял, глупыш».
- Привычка. И любовь. И знание, что их война за равенство - это на самом деле война за внимание. Они как два маленьких диктатора, которые проверяют границы своей империи. Они просто хотят быть уверенными, что их любят одинаково сильно. Ну, и что мама не сбежит в Мексику при первой возможности.