Айза проснулась от горячего прикосновения к ладони. Она не открыла глаза, но уже знала, что это такое. Монета. Проклятая монета, от которой она никак не могла избавиться. Она преследовала ее повсюду, и Айза не могла ни выбросить, ни избавиться от нее.
Другая Айза, словно репейник, цеплялась к ней. Но сегодня, возможно, это было к лучшему. Жатва — время, когда магия становилась непредсказуемой. Если боги и не ходили среди людей, то в этот день они спускались на улицы и скрывались среди смертных.
Магия ощущалась иначе. Она стала сильнее, более дикой. Мягкие канаты силы превратились в бурные морские волны, которыми невозможно было управлять. Если Айза сегодня собиралась колдовать, ей оставалось только положиться на милость Морены и надеяться на удачный исход. Но сможет ли она противостоять духу Айзы, если тот снова захочет "помочь"?
Тесей уже сидел за столом, что-то писал или составлял планы. Он отложил бумаги, когда Айза подошла ближе. У каждого есть свои секреты.
Половину день они отдыхали, словно после долгой работы. Лишь после обеда отправились к дому Аглая. Ждать его не пришлось долго. Мужчина со шрамом на щеке вышел почти сразу, как на небе зажглась первая звезда. В руках у него был кожаный чемодан. Айза заметила, что погода наконец успокоилась. Дождь прекратился, облаков стало меньше. Прохладный ветерок приносил слабый запах трав с площади, но он был другим.
Айза хорошо помнила настоящий запах жатвы - только что скошенной пшеницы, луговых подсохших трав, сухого тысячелистника. Их они складывали в стог, а потом с сестрами плели мотанку – некрасивую и отвратительную. Соломенного Лета, духа хаоса, они выносили во двор.
Отец зажигал спичку и бросал ее в солому, и они танцевали вокруг – пока Лет сгорал, забирая с собой все неприятности и болезни. Иногда к ним присоединялся даже Кот – когда у него хватало сил на такие забавы, а дух в голове не заставлял его кости скручиваться целыми днями.
Они не двинулись сразу к дому; боялись, что Аглай может еще вернуться, и решили подождать полчаса. Тесей в их закоулке в тени повернулся к Айзе и посмотрел ей в глаза сверху вниз.
- Что не так, Айза? - наконец спросил он, опуская ладони ей на плечи. Вечер был прохладный, и она была совсем не против этого жеста.
Айза замялась. Она не очень много рассказывала Тесею о госпоже Серпик. Не потому, что не доверяла, и не из страха быть высмеянной – Тесей был склонен верить в ведьмовство, или по крайней мере относился к нему, как к какому-то неисследованному научному феномену, но просто из страха сглазить. Это было деревенское суеверие, ерунда, но Айза действительно предпочитала не слишком делиться своими надеждами и планами, пока не была уверена, что все удастся именно так, как она задумала.
С госпожой Серпик Айза чувствовала многое, но уверенность не входила в этот список. Однажды она учила её, а в другой раз слышала, что та скоро уедет. Айза не знала, чего ожидать от этой женщины.
Она чувствовала, что убегает от чего-то. Нелюбовь местных жителей точно не была главной причиной. Было что-то ещё или кто-то. Но это не её дело. Всё, чего она хотела, — научиться исцелять. Если госпожа Серпик так хотела, её личные проблемы могли оставаться тайной.
Но под внимательным взглядом Тесея Айза не удержалась и сказала:
— Госпожа Серпик, похоже, собирается уехать из города. И я не уверена, что она успеет меня доучить.
Тесей возле нее сжал губы в тонкую полоску.
— Не бойся, Айза. Не думаю, что она так просто тебя оставит. Я... не очень хорошо ее знаю, но госпожа Серпик, кажется, человек слова.
Айза кивнула, но успокоения не почувствовала. В кармане жгла монета, и в глубине души она подозревала: если ведьма прекратит ее учить, это будет ее, Айзы, вина.
Если она не устоит и использует мертвые силы, не справится с молчаливым давлением другой Айзы... тогда беда неизбежна.
Час тянулся в гнетущей тишине. Они напряженно смотрели на темнеющую улицу. Аглай не возвращался. Айза с самого начала была уверена: он забрал чемодан и уехал. Возможно, сидит уже в дилижансе, далеко от Райна, пока они с Тесеем ищут момент, чтобы проникнуть в его дом.
Наконец, Тесей отступил на шаг, и холодный ноябрьский ветер обжег ее согретый бок. Она взглянула на некроманта, а он ответил ей острым, сосредоточенным взглядом.
— Пора, — сказал он, протягивая ей руку.
Она приняла ее. Ждать больше нельзя; стемнело, и два человека, входящие в чужой дом, привлекут слишком много внимания.
Айза тревожилась, что их могут разоблачить до того, как они доберутся до двери Комнаты Аглая. Хотя она выросла в бедности, сама никогда ничего не крала. Она не могла поверить, что Тесею, человеку из богатой дворянской семьи, приходилось воровать хоть раз в жизни.
Он вошел в дверь дома спокойно, словно тот принадлежал ему. Айза пыталась повторить его размеренную походку, но понимала, что у нее не получается. Тесей двигался так незаметно, что никто не обращал на него внимания. Он не делал ничего особенного, и никто не мог заподозрить, что он собирается проникнуть в чужой дом.
Пока Айза бегала к госпоже Серпик или размышляла о ней, Тесей уже изучил расположение окон и знал, куда им идти. Айза следовала за ним, стараясь не оглядываться, чтобы не привлечь внимание прохожих.
Они приблизились к нужной двери, но даже не остановились перед ними как следует – только на миг, которого Тесею хватило для того, чтобы прилепить к раме какой-то хитро сделанный амулет. Он не издал звука, или какого – то колебания магии – просто в один миг дверь была еще заперта, а в следующий-легко поддалась мужской руке.
- Как ты это сделал? - спросила Айза потрясенно, но не раньше, чем они оба переступили порог и закрыли за собой дверь.
Тесей в ответ только улыбнулся краем рта, не оглядываясь к Айзе.
- Есть у меня несколько скрытых талантов, - отозвался он, и замолчал.
Айза тоже не говорила больше ни слова – она наконец нашла время для того, чтобы осмотреться вокруг и присмотреться к помещению, в котором оказалась.
Это точно не была обычная квартира; по меньшей мере, Айза никогда не видела таких раньше. Она бы могла воспринять этот дом за музей или какое-нибудь логово сороки, стаскивавшей в свой дом всё, что блестело, — на стенах и полу трудно было найти пустое место. Десятки картин всех возможных размеров и форм, статуэтки, книги, какие-то вещи, назначение которых Айзе было не по силам понять…
Тесей рядом с ней наконец присвистнул, поднимая с пола какой-то предмет. Это была палка длиной Айзе где-то до локтя, украшенная камнями и серебряными завитками. Возможно, ее можно было хорошо продать, но Айза не могла оценить ее должным образом. Но она была убеждена в одном — это точно был артефакт. И, скорее всего, неслабый — по меньшей мере, если опираться на те витки силы, что она чувствовала, когда смотрела на палку по-особенному — так, как ее научила недавно госпожа Серпик.
Там были оттенки голубого и зеленого; цвета не травы, а скорее старой полыни и залежалого мха. Это был артефакт для того, чтобы приносить смерть.
– А я-то думал, куда делась эта штука, - Тесей взвесил палку в руке и покрутил ее между пальцев, как будто артефакт ему был хорошо знаком, и он пользовался им не раз.
Айза сделала шаг вперед и спросила:
— Что это?
Она уже не просто видела вихри, но и ощущала их морозный холод, как они извивались вокруг камней и серебра. Монета в ее кармане потеплела, и Айзе пришлось положить на нее ладонь, чтобы успокоить артефакт. Ее дух становился все беспокойнее, рвался на волю, пытаясь передать свою силу живой Айзе, а она этого совсем не хотела.
— О, безделушка, — легко ответил Тесей, подбрасывая палку. Сила встрепенулась, и Айза едва удержалась от того, чтобы не съежиться. — Был когда-то артефакт, чтобы легче поднимать мертвых. Куда-то делся, может, с год назад. Мы думали, что кто-то его сломал и не хочет признаваться, поэтому уже и забыли о нем. А оказалось вот как…
Тесей нахмурился. Мысль о том, что Аглай был совсем не тем человеком, которого он знал, все еще была болезненной. Айза его понимала. Она и представить не могла, что чувствовала бы на месте Тесея.
Тесей медленно опустил палку и прислонил её к стене. Он осторожно продвигался вперёд, оглядываясь по сторонам и внимательно вглядываясь в каждый угол. Айза чувствовала, что в квартире, кроме них, никого нет. Теперь, когда Айза по-настоящему поняла, как нужно смотреть, она осознала, как госпожа Серпик всегда появлялась именно там, где её ждали.
В квартире действительно было на что посмотреть. Айза не могла понять, зачем Аглай собрал столько ценных вещей в таком маленьком доме. Произведения искусства, хоть и красивые, не содержали магии. Книги, большинство из которых даже не касались некромантии или колдовства, тоже были интересными. Некоторые из них оказались старинными рукописями. Если бы Айза увидела их где-нибудь, кроме этой старой квартиры в заброшенном районе Райна, она бы испугалась.
Поэтому она миновала коридор и наконец зашла в комнату – видимо, она была кабинетом. Тесей бросил на нее взгляд и без слов кивнул, а потом двинулся дальше. Была еще одна комната, и было бы разумно разделиться, чтобы ничего не упустить. Айза это понимала.
Она проводила Тесея взглядом, когда он исчез из дверного проема, и только когда услышала скрип двери, захлопнувшейся за его спиной, огляделась. Она была не то, чтобы действительно большой; но, возможно, так казалось из-за того, что все стены до одной – даже та, где должно было бы прятаться окно были заставлены шкафами и стеллажами. Там стояли не только книги – еще какие-то шкатулки, артефакты - немало вещей, которые, казалось, не были заработаны честным трудом. Казалось, у Аглая была какая-то страсть к воровству, и Айзе было интересно, что еще она сможет найти.
Она подошла к столу. В отличие от погреба, где Аглай пытался подражать порядку, созданному Тесеем, в его квартире все бумаги лежали аккуратно. Они были сгруппированы в небольшие стопки, скреплены веревочками и придавлены специальными каменными фигурками. Такой идеальный порядок Айза не видела уже давно.
Она осторожно отставила фигурку и начала просматривать документы. Цифры, цифры, договоры о покупке и продаже... На середине стопки Айза заметила знакомую фамилию — Нокберти.
Это был глава городского управления некромантами, из-за которого они и должны были сейчас страдать, обучая неудачников, которые не знали, как подступиться к трупу. С этого момента Айза начала не пролистывать, а в самом деле вчитываться в слова – хоть это и занимало больше времени, чем ей хотелось. Тесей смог бы раскусить эту сложную, как будто намеренно запутанную канцелярскую речь за несколько мгновений, но он был занят – Айза слышала, как он что-то громко поднимал и переставлял в соседней комнате.
Она не стала его тревожить, зато решила пробраться через весь текст сама; пока что картина выглядела явно неутешительной. Уже через несколько минут чтения, пусть и чрезвычайно медленного, она уже была убеждена в том, что Аглай как-то приложил руку к объединению Кривого бугра и городского управления некромантов. Учитывая все действия Аглая раньше, Айза не сомневалась в том, что ничем хорошим для них все это не должно было закончиться.
Аглай играл в какие-то свои игры, которые пока ни один из них не мог раскусить; Айза на мгновение задумалась над тем, причастен ли ко всему был господин Рубчик, или он просто согласился на вроде бы выгодное предложение, и даже не подозревал, что за этим может стоять что-то скверное.
Больше ничего интересного в официальных документах Айза не нашла; да и не думала, что там что-то вообще могло быть. Возможно, для кого-то, кто умел читать такие вещи между строк, они и могли открыть что-то новое, но Айза не умела этого делать. Она должна была найти письма.
Какую-то неформальную переписку, где правда не была бы закручена в очень сложные, странные канцелярские термины; где она могла бы сама понять, что происходило. Она просмотрела все документы на столе, но не нашла ничего из того, что могло пролить свет на правду, а потом принялась заглядывать в ящики. Некоторые были открыты, и там не было ничегошеньки интересного.
Впрочем, довольно быстро Айзе удалось наткнуться на один ящик, который все не хотел поддаваться, сколько она бы его ни дергала. Она не могла его оставить – он точно закрывался не просто так. Поэтому Айза подергала еще раз, покрутила ручку в обе стороны. Если бы здесь стоял Тесей, он бы, вероятно, налепил на ящик странный талисман, и она бы открылась быстрее, чем Айза успела бы об этом подумать.
Сама же она отступила на шаг и подняла ногу. Удар получился, что надо. Стол вздрогнул, несколько каменных фигурок попадали на пол, а бумага разлетелась. Ящик звякнул и раскрылся.
Тесей на мгновение притих, но потом начал снова шуршать, занимаясь своим. Айза подошла к ящику и заглянула внутрь: там не было писем – разочарование.
Но стоило ей присмотреться получше, и Айза едва не вскрикнула от восторга. На такую удачу, как дневник, она даже не смела рассчитывать; теперь же она взяла его в руки и провела кончиком пальца по кожаной обложке. Она была странной на ощупь, почти теплой. Вероятно, дневник заколдован.
Айза щелкнула языком, но все же не решилась его открыть. В съеме хитрых чар она, откровенно говоря, мастером не была, и предпочла оставить это Тесею. Она перешла к полкам и начала разглядывать их.
С каждой минутой Айза все лучше понимала, кем был Аглай. Хитрый, искусный лжец, умевший льстить и обманывать. Но лучше этого Аглай делал одну вещь – воровал. Не было никакого способа, чтобы эти вещи – все эти очень дорогие, очень ценные вещи – принадлежали ему честно. На них нельзя было заработать, очень редко их можно было купить; Айза представляла себе эти хрустальные заколоченные реторты где – то в частных лабораториях, а маленькие чайники из фарфора такой, что Айза могла в ней видеть свои пальцы, сжимавшие сосуд с другой стороны - в музеях. Все эти вещи Аглай точно украл, вместе с книгами, что Айза почти наверняка знала, должны были бы принадлежать к библиотеке университета или же исследовательскому центру при дворце.
Айза без всякого интереса миновала украшения и артефакты – на них не было букв, и они не могли дать ей нужной информации. В конце концов она прихватила дневник кончиками пальцев, и, немного опасаясь, что может случайно активировать проклятие, двинулась к соседней комнате, где царил совсем не такой порядок, как в кабинете.
Впрочем, вряд ли это была вина Аглая. Тесей стоял среди беспорядка словно дух хаоса; в ореоле мягкого света луны, падавшего из окна, и перьев. Последние летели с подушек – выпотрошенных, разбросанных по всей комнате.
- Что ты сделал? - тихо спросила Айза сдавленным голосом. Она перед тем, как покинуть кабинет, положила все вещи на места – даже бумаги накрыла каменными фигурками, чтобы ровным счетом ничего не выдавало, что ночью кто-то перебирал вещи в квартире.
Тесей же вообще не переживал. Он перевернул все, что мог, разбросал еще больше, и из мебели, которой в этой комнате было много, уцелела только кровать, да и то не полностью.
- Искал кое-что, - сказал он. У его ног Айза только после этих слов заметила небольшую кучку очевидно отложенных вещей: несколько бумажек, одна книга, с полдюжины артефактов. Возможно, доказательства; возможно, просто вещи, которые показались Тесею интересными или знакомыми – Айза не знала.
Она подняла дневник повыше, чтобы Тесей его точно заметил. Глаза его расширились.
- Не это порой?
Тесей медленно кивнул, подступая к ней.
- Откуда ты знал, что у Аглая вообще есть дневник? - все же не сдержалась и спросила Айза, передавая его Тесею.
Он покачал головой, а затем провел рукой по коже обложки. Как Айза и ожидала, ему не понадобилось и половины минуты, чтобы снять чары, наложенные на книгу. Она почувствовала, что проклятие развеялось, не сработав, и Тесей развернул переплет.
- О, он всегда был одержим записыванием. Я имею в виду, даже больше, чем все остальные в центре. Постоянно носился с этим дневником. Я надеялся, что он не забрал его с собой сразу.
Айза не стала нависать над Тесеем, пока он читал дневник. Только вспомнила вскользь об участии Аглая в том, что им пришлось работать вместе, а после этого пошла оглядывать остатки комнаты, которые Тесей еще не успел распотрошить в своих поисках.
Эта часть квартиры была, казалась, гостиной, но в ней почему-то стояла кровать. Аглай здесь спал и, очевидно, не слишком часто принимал гостей. И неудивительно, учитывая все количество краденых вещей, которые он здесь держал.
Почему-то Айзе казалось, что в этой квартире должна была быть еще одна комната. С улицы они видели три окна, и поэтому она прошлась вдоль стен в поисках двери. Не было видно ни одной, поэтому Айза вернулась в коридор. Там и спрятался проход – за гобеленом ручной работы, точно видевшим лучшие дни - возможно, несколько веков назад.
Она заглянула в третью комнату, ранее незамеченную.
Если раньше Айзе казалось, что квартира Аглая была загроможденной, то эта комната не шла ни в какое сравнение. Вот тут уж и впрямь не было где и шага ступить, настолько она была заполнена разным хламом. Впрочем, большую часть его составляли артефакты. На этот раз уже знакомые – такие носил Рэм, причем в столь больших количествах, что за все патрулирование последнего месяца, вероятно, даже не использовал своих кинжалов.
Но ее взгляд приковали не артефакты, а стена. Она превратилась в некий узор из букв, символов, линий и стрелок. Карт.
Аглай писал прямо на стене, расчерчивал план – именно тот, что Айза и искала. Несмотря на то, что она не слишком хорошо разбиралась в картах, она довольно быстро разобралась в этой – возможно из-за того, что последние несколько часов видение уже как будто висела перед ней, и все, что должна была сделать Айза - это принять его.
Она заметила двенадцать точек – это были кладбища, безо всяких сомнений; увидела также и участок с погребом, зачеркнутый много раз - значит Аглай как-то узнал, что Айза с Тесеем добрались до нее. В верхнем углу стены стояла дата. Ее Айза знала – жатва. Сегодня.
Куски пентаграммы были разбросаны по разным частям стены; Айзе не нужно было разбираться в ритуалах, чтобы заметить сходство с тем, что они видели в погребе. Круги, придуманные Тесеем. Выкрученные, почти вывернутые наоборот. Одна богиня знает, что теперь мог делать этот ритуал – вот только точно не то, что планировал Тесей.
Она проследила взглядом дальше по стене. Конечно, были вещи, которые она не понимала – например, чего именно Аглай пытался достичь ритуалами. Зачем ему эти пентаграммы?
Как только Айза склонила голову, пытаясь заметить еще что-то на стене, что она пропустила раньше, она услышала ругань Тесея.
- Ты где? - крикнул он из другой комнаты. Вышел в коридор, но заметил проход только тогда, когда Айза выглянула из него, махая Тесею рукой.
Он зашел внутрь, даже не беспокоясь о том, чтобы трогать гобелен осторожно; словно эта вещь ничего не стоила – возможно, для Тесея оно так и было, или же он просто не хотел проявлять никакого уважения к вещам, принадлежавшим Аглаю.
Тесей уже открыл рот, чтобы начать говорить – лицо нахмурено, а в руке-открытый дневник Аглая. Он точно там что-то нашел, возможно, что-то очень важное, если Аглай и впрямь придирчиво вел все свои записи. Впрочем, все это потеряло смысл, как только Тесей увидел стену.
Ему понадобилось несколько минут, чтобы проследить тот путь, которым уже прошли раньше глаза Айзы; он хмурился с каждым мгновением все больше и больше, а потом повернулся к ней.
- Мы в полном де..., - коротко сказал он, и Айза нехотя кивнула. Это она, к сожалению, уже поняла и сама.
- Скажи мне что – нибудь новое, - отозвалась она, опираясь на соседнюю стену. Мимоходом она выглянула в окно; несмотря на то, что погода все еще стояла довольно дрянная, этой ночью в Райне было удивительно светло – горели фонари, свечи, кристаллы – все, чтобы отпугнуть Морену от города в день жатвы.
Сегодня в корчмах пиво и вино должно было литься беспрестанно, а Айза уже и не помнила, когда в последний раз выходила куда-то, кроме как на работу. И эту ночь они с Тесеем также проведут не за бокалом хорошего пива; от этой мысли Айза нахмурилась.
- Ты поняла, что он хочет сделать? - спросил Тесей. Взгляд его перебегал от стены к дневнику и обратно – быстро, словно он с чем-то сверялся. Айза покачала головой.
- Только в общих чертах.
Некромант рядом с ней несколько раз прищелкнул языком и шумно закрыл дневник. После этого Тесей положил его себе за пазуху и оторвался от созерцания стены.
- Он хочет поднять все трупы, какие только получится. Превратить Райн в бойню – в тот день, когда здесь больше всего людей. Сумасшедший план, - Тесей потер переносицу, а потом поднял на Айзу глаза. Челюсть его была крепко сжата. - Но хуже всего, что он и в самом деле может сработать. И это я во всем виноват.
Айза подступила на шаг вперед и отняла Тесееву руку от его лица, сжала ее обеими ладонями.
– Ерунда. Тесей, корить себя - это вообще не то, чем ты должен заниматься. То, что твое доброе дело обернули во зло, говорит плохо вовсе не о тебе.
Тесей смотрел на нее с облегчением, но оно было неубедительным.
– У нас есть время до полуночи, – тихо сказал он. Его лицо было близко, дыхание горячим, и Айза чувствовала это каждой клеткой. – Мы справимся.
Айза кивнула. Когда она подняла голову, их губы встретились. Такого поцелуя еще не было – страстного, сильного, почти прощального. Словно был шанс, что кто-то из них может не справиться, и тогда повторить этот миг уже не получится.
Айза гнала эти мысли прочь. Она боялась представить, что может погибнуть под натиском трупов или духов. Или что нечто подобное случится с Тесеем.
Тем не менее, она хваталась за него крепко – как за последнюю опору в этом мире, внезапно решившем сойти с орбиты. Всего несколько мгновений назад в Райни витало напряжение, но оно не пугало; теперь же Айза не знала, увидит ли следующий рассвет.
– Мы должны разделиться, - все же сказала она, отступая на шаг от Тесея. Она бросила еще один поспешный взгляд на стену, и кривая, но удивительно точная карта снова напомнила ей, насколько сложно и чуть ли не безнадежно их положение.
Двенадцать кладбищ. Каждое на расстоянии в полмили друг от друга. И на каждом спрятано по пентаграмме, которую нужно уничтожить до полуночи. Если они пойдут вдвоем, им ни за что не успеть.
Тесей уже открыл рот, недовольный, готовый возразить. Но на половине еще несказанного слова он запнулся. Очевидно, он прекрасно понимал, в каком положении они оказались. И также понимал, что у них просто не было другого выбора.
Если бы только они могли предупредить кого-то из Кривого бугра! Но Айза помнила прочитанные бумаги. Во всем точно был замешан Нокберти, Рэм – и кто знает, кто еще. Не планировал ли разгром города на жатву с какой-то неизвестной целью и господин Рубчик? Алисия? Или Листа?
Но она не могла рисковать быть схваченной кем-то из них; не могла рисковать потраченным временем, незаметно, но беспрестанно истекавшим до наступления полуночи. У них оставалось чуть больше трех часов – слишком мало времени, действительно слишком мало.
Они должны были идти.
И тогда Тесей кивнул. Он снова поцеловал ее, на этот раз быстро, но не менее страстно, и Айза почувствовала, как что-то касается ее руки. Она опустила глаза и заметила пару рукавиц – кожаных и точно дорогих, которые Тесей дал ей.
- Что это? - спросила она, поднимая брови.
– Защита. Там руны на обороте, видишь? Такие же, как были на моем плаще.
Айза кивнула. Она действительно заметила черную нить, совсем не такую претенциозную, как та, что обвивала оборот его плаща. Это шитье выглядело как то, что Айза могла бы и в самом деле носить – как будто когда Тесей его делал, думал о ее вкусе. Как будто он изготовлял этот дорогой, фактически бесценный артефакт именно для нее.
Она кивнула, чувствуя, что к глазам подкатываются непрошеные слезы.
- Спасибо, - едва выжала Айза. Она сжала подарок в ладони. Она не стала бы надевать их сегодня, как бы Тесей ни просил. Но потом... Потом она научилась бы использовать артефакты. Ради него.
Пока же Айза обняла его и незаметно положила обе варежки в нагрудный карман жилета. Монета, огнем опалила бедро, напомнила, что уже пора уходить.
Как они покинули дом Аглая, все еще бок о бок, держась за руки, они в последний раз взглянули друг на друга.
И разделились.
