Тесей лежал на земле. Из груди у него текла кровь, и он совсем не двигался. Был ли он мертв? Знал ли об этом Рэм?
Вопросы пролетели в голове Айзы так быстро, что она не успела найти ответа ни на один. Еще мгновение назад она стремилась избежать битвы, но теперь ее пальцы зачесались от мысли взяться за серп.
Человек со шпагой, этот неизвестный, стоявший перед ней, несколько мгновений назад ударил Тесея. Возможно, смертельно, но об этом Айза боялась думать. Поэтому закрыла эти мысли до времени в какой-то отдаленной части головы.
Серп отозвался быстрее, чем она ожидала. Незнакомец, конечно же, заметил ее движение и также поднял руку со шпагой, готовый обороняться. А, возможно, и нападать.
Айза предусмотрительно отошла в сторону от Тесея, она бы точно не хотела случайно на него наступить. Незнакомец, казалось, выбрал отличное место для атаки – прямо между надгробий; Айзе пришлось бы долго искать тело, если бы она не заметила нападавшего сразу.
И тут ей припомнилась еще одна деталь, которую она не успела обдумать, когда увидела неподвижное тело Тесея. В его руке, лежавшей на грязной и холодной земле, не было оружия. Возможно, он даже не успел его достать.
Все произошло быстро и коварно.
От этой мысли Айзу охватила такая злость, что она бросилась на мужчину быстрее, чем тот ожидал. Он только в последний момент успел поднести шпагу к груди, чтобы перехватить ее лезвие, да она была слишком тонкой. Шпага сломалась и, Айза надеялась, пришла в негодность. Она отступила всего на мгновение – только для того, чтобы сформировать в руке шарик сырой магии.
Если он действительно убил Тесея…
О, Айза должна была взять его живым. Он заслуживал смерти в гораздо больших муках, чем те, которые мог причинить обычный серп или магия. Он заслуживал страдать долго – возможно, даже бесконечно.
До этого момента Айза думала, что Тесей ей нравится. Что она в него влюблена. Но... То, что она чувствовала сейчас, та боль и острая резь потери – это было нечто большее, значительно большее.
Фигура неизвестного перед ее глазами расплылась на несколько мгновений. Сперва Айзе показалось, что это слезы, которые от одной несвоевременной мысли о Тесее выступили на глазах. Она не должна была сейчас о нем думать. Точно не должна.
Но слезы не могли быть красными. И это точно не была кровь – Айза не была ранена.
Перед ее глазами густел и густел красный туман. Точно такой же, как тот, в котором она бродила недавно; там она встретила другую Айзу.
Рукой, в которой Айза чувствовала вихри магии, сливавшиеся в шар, расползлось тепло. Даже не тепло, а жар – ясный и чересчур жгучий. Айза оторвала размытый взгляд от незнакомца со шпагой – она не могла разобрать выражения его лица, но он не нападал – и взглянула на ладонь.
Там, посреди ниток и канатов чар висела монета – та, которую она оставила в Горбатом бугре. Как? Как она здесь оказалась?
Айза сжала кулак, изо всех сил стараясь унять магию. Шок, страх и опасность точно ей в этом не помогали. Но она должна была. Должна!
Еще немного, и она без своего желания и ведома применила бы мертвые чары и навсегда отрезала бы себе дорогу к исцелению! Это точно были выкрутасы духа Айзы, и они зашли слишком далеко.
Огромным усилием воли Айза притушила вихри магии. Монета, даже с виду горячая, едва ли не раскаленная, упала на мгновение ей на открытую ладонь, а потом покатилась по земле.
Этих нескольких мгновений, которые Айзе пришлось потратить на укрощение силы, хватило для нападающего. В его руках тоже сформировался шар – знакомое плетение, что Айза знала еще из Университета – такие использовали только некроманты. Что ж, в этом сомнений не оставалось.
Сама Айза побоялась снова призвать магию, она не знала, чего еще можно ожидать от той монеты, и не заставит ли она ее снова применить запрещенные чары. Поэтому вместо этого она просто приготовилась прятаться за надгробиями и стараться не попасть под какие-либо чары.
Клубок магии сорвался с пальцев неизвестного медленнее, чем Айза ожидала – вероятно, фехтовал он лучше, чем колдовал; ей не пришлось даже прикладывать слишком много усилий, чтобы уклониться от атаки. После этого Айза снова приблизилась с серпом наготове, готовая выбросить его в ударе в любой миг.
Ситуацию осложняло то, что Айза не очень хорошо умела драться с живыми – все, чему ее учили, касалось того, как можно легче уложить мертвого обратно в могилу. Чаще всего эти способы включали различные вариации ударов по горлу или отрезанию конечностей. А этого колдуна Айзе хотелось взять живым.
Если он... если он убил Тесея, он заслуживал умереть иначе – более долгой и мучительной смертью. Мысли снова пришлось притлумить – потому что магия Выныривала на поверхность сознания и начинала бурлить в груди и на кончиках пальцев. Вот только Айза не собиралась снова медлить и давать неизвестному шанс напасть – возможно, во второй раз ей не повезет так, как в первый раз.
Она ударила тупой стороной серпа – развернула его в последний момент. Но даже эта часть оставила на щеке нападающего большое красное пятно и струйку крови, начавшую сразу же стекать к подбородку и шее.
От этой неожиданной атаки мужчина сделал несколько шагов назад, отведя шпагу в сторону. Айза не замедлила этим воспользоваться и выбила ее из чужой руки; шпага отлетела в траву и несколько раз перекатилась.
Для того, чтобы оценить свои шансы на победу, мужчине не понадобилось слишком много времени. Он сделал еще несколько неуверенных шагов назад – взгляд под маской был прищуренный, но уже не опасный, скорее напуганный – а потом развернулся и так припустил к забору кладбища, что Айза видела только края его длинного и, казалось, неудобного плаща.
Ее первым инстинктом было погнаться дальше, прямо за ним. Остановить его перед забором еще до того, как он успеет убежать, и бить, бить серпом, пока он не упадет такой же подкошенной фигурой, как и Тесей.
Тесей.
Она должна была позаботиться о нем. Айза боялась подумать, что могло означать это слово – позаботиться – в худшем из случаев. Она медленно развернулась, проводив фигуру взглядом вплоть до того момента, пока она окончательно не растворилась в темноте. Тесей лежал так же, как и тогда, когда Айза посмотрела на него – неподвижно, раскинув руки и с темным пятном у груди.
Айза медленно села на колени рядом. Она одновременно прислушивалась и старалась этого не делать; более всего она боялась, что не сможет расслышать пусть слабого, но все же дыхания.
Айза со второй попытки сумела спрятать серп за пояс: руки тряслись, и оружие все никак не могло попасть в ножны. В конце концов она все же справилась с этой задачей и осторожно, очень осторожно положила руку на Тесееву грудь.
Ее глаза снова затуманились. На этот раз монета не имела к этому никакого отношения; Айза понимала, что плачет, и ничего не могла с этим поделать. Слезы стекали одна за другой – сначала беззвучные, а потом вместе со всхлипами, становившимися все громче.
- Те-тесей... - едва слышно выдохнула Айза, кладя и вторую руку ему на грудь. Она должна была остановить кровотечение, если еще не было слишком поздно. Пальцами она попыталась осторожно отыскать рану, но это было сложнее, чем она ожидала.
Наконец пальцы стали мокрыми от жидкости, которая почему-то была холодной. Не мог же Тесей лежать здесь так долго, чтобы уже и кровь на его теле успела остыть?.. Надежда была тоненькой, но на этот раз Айза не думала ее душить – да и не могла бы, даже если бы попыталась.
Она подняла пальцы к лицу и присмотрелась к ним повнимательнее. Потом нахмурилась. Они были черными, как будто она вымазала всю ладонь в чернилах. Айза понюхала жидкость, и тогда сомнений уже не оставалось – это действительно были чернила.
Вероятно, разбился один из тех флакончиков, что Тесей постоянно носил с собой в нагрудных карманах плаща – на случай, если в любой момент ему захочется записать какую-нибудь очень важную идею. Айза этого никогда не понимала.
Она засмеялась, почти истерично, не сдерживая облегчения, которое мгновенно почувствовала. Чистую руку она приложила к шее некроманта – и полностью расслабила мышцы только тогда, когда наконец почувствовала чужой пульс. Кровь у Тесея билась ровным, спокойным потоком; он просто лежал без сознания.
- Тесей! - снова повторила Айза, вытирая грязную руку о траву, насколько это было возможно. Потом не удержалась и обтерла ее и о край уже испорченного Тесеевого плаща – небольшая плата за те волнения, которых он ей нанес. - Просыпайся, давай!
Она слегка потрясла его руку, потом коснулась щеки – совсем легко, а потом провела по светлым волосам. Оно бросало причудливые тени на его закрытые глаза, на длинные, на удивление темные ресницы и бледные, сжатые губы – как будто он совсем не соглашался с тем, что должен лежать здесь без сознания.
Айза заметила, что вторая его рука пряталась где-то в траве и осторожно потянула за нее. Ее Тесей сжимал крепко, и вместе с ладонью она вытащила на лунный свет и куцый букетик. Анемоны Тесей сжал слишком крепко; их стебли сломались от его силы, а бутоны печально повесили головы.
Вот почему он пошел на кладбище пораньше, - с легкой, но безутешной улыбкой подумала Айза. Вероятно, хотел ее удивить. Что ж, это ему удалось – вот только совсем не тем способом, на который он надеялся.
Айза сидела возле Тесея еще несколько минут, не понимая, как привести его в чувство. В конце концов она решила просто подождать. Его ресницы задребезжали, как только луна выглянула из-за большого серого облака, и особенно яркий луч упал на лицо.
Какое-то мгновение он лежал еще неподвижно, но потом воспоминания и, вероятно, понимание, в какой ситуации он был, когда терял сознание, заставили его широко открыть глаза и сесть со стоном, скорее напоминавшим разъяренное рычание.
Айза сдержала его за плечи, мешая подняться на ноги.
- Эй! - воскликнула она, заглядывая Тесею в лицо. - Спокойнее. Все в порядке, угроза миновала.
Он встрепенулся еще сильнее – словно не узнал Айзу сразу. И только после того, как она снова положила ладонь на его холодную щеку, Тесей замер.
- Айза? - хрипло спросил он. Его глаза, казалось, смотрели ей в душу, и Айза снова не смогла сдержать слез; все горе, которое она уже приготовилась переживать, наконец выплескивалось из нее.
- Я думала, что ты умер! - воскликнула она, склоняясь к нему. Голова Айзы нашла место в изгибе его плеча, и он сразу же прижал ее к себе.
– Все в порядке, - теперь, на удивление, уже Тесей должен был утешать Айзу; поэтому он погладил ее по плечам, поцеловал в затылок и покачивал из стороны в сторону, словно в странной бессловесной колыбельной. Вот только Айза была очень далека от того, чтобы уснуть.
- Как?.. - спросила она, еще не зная, как именно закончить мысль. Точнее, она знала, но боялась произнести это вслух. После короткого вздоха Айза все же продолжила. - Как ты выжил?
Тесей посмотрел на нее сверху вниз, чуть приподнимая брови. Айза не отступала, она была уверена в том, что ей довелось увидеть.
- Тебя должны были проткнуть насквозь! У него была шпага, Тесей, а на тебе совсем не было брони.
Айза провела рукой по его груди – под плащом на нем была только кружевная белая рубашка. Совсем неудачная одежда для октябрьского дня.
- О, здесь ты ошибаешься, – он улыбнулся половиной рта – насмешливо, победоносно, той улыбкой, которая Айзу так любила. - Моя броня всегда со мной.
Под удивленным взглядом Айзы он вывернул часть своего плаща так, чтобы Айза могла увидеть его оборот. Там были вышитые руны - на удивление ровные, крепкие, соединенными рядами.
Такие вещи нельзя было купить в лавке. Вероятно, не каждая мастерица или мастер смогли бы выполнить нечто подобное на заказ.
- Откуда ты это взял? - завороженно спросила Айза, проводя кончиками пальцев по золотым выпуклым письменам.
- Вышил сам. Потребовался не один месяц, и я никогда не осмеливался проверить, насколько они на самом деле сильны. Должен признать, это незаурядный наряд.
Айза рядом захлебнулась вдохом, пока Тесей, не отпуская ее из объятий, разглядывал то место плаща, где в него должна была попасть шпага. Как он мог говорить об этом так легко, когда от смерти его отделяло только одно удачное, даже не проверенное доселе плетение!
- Смотри, даже не порвался! - воскликнул Тесей с восторгом. Айза уже едва дышала. Плач боролся в ее груди со смехом, и она все не могла выбрать лучшую реакцию на все, что происходило вокруг.
- Ты едва не погиб, – наконец тихо сказала она. Тесей моментально остановился и выпустил край одежды из рук. Его ладони мгновенно оказались на её щеках.
– Но я жив, - медленно и уверенно сказал он. - Я жив, потому что ты меня спасла. Он бы... вероятно, не оставил бы меня с головой на плечах. Ты ведь пришла вовремя?
Он сказал это без всякого сомнения – как будто в его голове не существовало такого варианта, что Айза могла не прийти ему на помощь, и сама Айза от этого покраснела. Это была уверенность, которой она должна была гордиться.
- Да, - тихо сказала она, а потом спохватилась. - Ты знаешь, кто это был?
Тесей заколебался на мгновение.
- Я... почти уверен.
Айза приподняла одну бровь. Она все еще держалась за края плаща и рубашки Тесея, словно боялась, что он растворится в воздухе и исчезнет, если она на мгновение отведет от него глаза.
- Это был Аглай? - спросила она очень медленно и тихо, едва сама расслышала свои слова. Почти сразу Айза пожалела о них. Однажды из-за защиты Аглая они уже поссорились, и сейчас было совсем не время для нового спора. Не тогда, когда Айза чуть не потеряла Тесея.
Тесей медленно вдохнул. Она уже приготовилась к тому, что он скажет какие-то острые слова, выстрелит возражениями, но вместо этого услышала еще более тихое:
– Да.
Он говорил расстроенно, словно, несмотря на все объективные доказательства, все еще не мог поверить. Айза его отчасти понимала, в конце концов, если бы кто-то из ее друзей пошел на измену...
- И... что ты думаешь с этим делать?
Айза не смотрела Тесею в глаза – не знала, что в них увидит. Этот момент, это решение почему-то казалось слишком интимным даже для нее. Айза ожидала, что Тесей будет колебаться, что ему понадобится время; удивительно, но он ответил сразу.
- Мы его отследим. А потом…
Он не закончил предложение. Айза не стала настаивать.
Еще через несколько мгновений некромант медленно поднялся на ноги и поднял Айзу. Усадил ее на ближайшее надгробие, а сам взялся за свои талисманы и амулеты – они, в отличие от флакона с чернилами, совсем не пострадали.
Айза только наблюдала за ним, не зная, что и сказать. Она любила Тесея, и, вероятно, поняла бы и приняла бы любое его решение. Даже если бы он решил отпустить Аглая после того, как им удастся его поймать. В конце концов, Аглай когда-то был его другом.
Вот только всего один взгляд на лицо некроманта показал, насколько Айза была неправа. Изгиб бровей Тесея был решительным и злым, и ничто в его осанке не выдавало колебаний. Он также был в ярости.
И погоня была не ради забавы - Тесей знал, что в конце концов им снова придется сражаться.
