Предыдущая часть:
В офисе царил невообразимый хаос. Кто-то плакал, кто-то громко переговаривался, носились курьеры. Пользуясь суматохой, Вера незаметно проскользнула в кабинет брата. Ещё вчера на записи она заметила, что угол ковра возле стола был странно отогнут. Быстро подошла, отдёрнула край — под ним лежала старая тетрадь в потёртой клеёнчатой обложке. Вера сунула её за пояс юбки, прикрыв широким пиджаком, и едва успела выйти в приёмную, как раздались голоса.
— А ты чего тут сидишь? — рявкнул на неё Артём, влетая в приёмную. — Работы сегодня не будет. Всё начальство в больнице. Иди домой, нефиг за просто так деньги получать.
— Завтра приходите, — добавила появившаяся следом Алина, окинув Веру брезгливым взглядом. — Может, найдём для вас работу вне офиса, например в цехах. Если они ещё работать будут.
— Хорошо, — пробормотала Вера, изобразив испуг, и, нащупывая дорогу тростью, поспешила к выходу.
Она брела к дому Натальи и отчётливо понимала: с Павлом в больнице её в офисе больше никто держать не станет. Маскараду конец. Можно наконец с облегчением стянуть дурацкий парик, стереть грим и стать собой.
Дома она первым делом открыла тетрадь. Записи брата оказались на удивление однообразными. Последние восемь лет он с завидной регулярностью исписывал страницы одной и той же фразой: «Я виноват». Сотни, тысячи раз. И лишь самая последняя запись выделялась:
«Я больше не могу жить с этим грехом на душе. Папа, Вера, простите меня. Это я сбил ту женщину восемь лет назад. А друг меня прикрыл».
Вера замерла, перечитывая эти строки снова и снова. Теперь всё вставало на свои места. Павел не просто пил последние годы — его мучила совесть. И тот случай с наездом... Она прекрасно помнила ту ночь. Они с мамой как раз напекли печенья и ждали, пока оно остынет на кухне. В дом ворвались Павел с Артёмом — оба взвинченные, перепуганные. От брата отчётливо разило спиртным, Артём был трезв. Они рухнули в кресла и принялись наливать себе виски. А через час по улице с воем промчались скорая, полиция, даже пожарная машина. Вера с мамой выскочили на крыльцо и от соседей узнали: в их квартале сбили женщину, водитель скрылся. Вскоре полицейские пришли и к ним. Артём, не моргнув глазом, заявил, что весь вечер они с Павлом выпивали дома. Вера с мамой растерялись и только молча кивнули. Виновного в наезде так и не нашли. А женщина скончалась на месте.
Вера сжала тетрадь. Значит, её брат — убийца. А она с мамой, сами того не ведая, обеспечили ему алиби. И все эти годы Артём шантажировал Павла этой тайной, вытягивая из семьи деньги и заставляя подписывать любые бумаги.
Не зная, кому ещё можно довериться, Вера позвонила Глебу. Тот приехал через полчаса, выслушал её, мрачнея с каждой минутой, а потом вдруг отвернулся и сплюнул на землю.
— Ты чего? — опешила Вера.
— А чего мне с вами разговаривать? — Глеб усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Семейка убийц, мажоры проклятые.
— Что ты несёшь? — Вера похолодела. — Какая семейка?
— А ты знаешь, как её звали, ту женщину? — он резко повернулся к ней, в глазах горела ненависть. — Василиса. Моя невеста. У нас свадьба была через две недели. Для тебя это просто случайная жертва пьяного мажора, а для меня — любимый человек. Думаешь, я просто так на этот завод устроился? Я собственное расследование провёл. И выяснил: кроме Артёма и твоего брата, в тот вечер никто из соседей алиби им не давал. Только вы с матерью. Потому что вы были слишком пьяны или просто врали?
— Мы не врали! — воскликнула Вера. — Мы действительно ничего не знали! Они ворвались, налили себе выпить, мы подумали, что они уже давно дома. А через час приехала полиция. Мы просто растерялись и не стали опровергать слова Артёма. Но я не собираюсь никого выгораживать, Глеб. Я хочу докопаться до правды.
— До какой правды? — он усмехнулся. — Твой брат сам признался в убийстве. Чего ещё надо?
— А того, что Павел — трус, — твёрдо сказала Вера. — Он бы выбрал более изящный способ уйти из жизни, если бы действительно хотел. И в тот вечер он выглядел не как человек, который только что сбил кого-то насмерть. Он выглядел ошеломлённым, словно очнулся после кошмара. И вообще, как можно восемь лет шантажировать человека просто словами? У Артёма должны быть доказательства. Их нужно найти. Если Павел виноват — я не буду тебе мешать. Пусть понесёт наказание. Но я должна знать наверняка.
Глеб долго смотрел на неё, потом медленно кивнул.
— Ладно. Я тоже хочу справедливости, а не мести. Так что давай попробуем разобраться, кто тут кукла, а кто кукловод. Только учти: если выяснится, что твой брат и вправду убийца, я его своими руками...
— Договорились, — перебила Вера. — Тогда работаем вместе.
На следующее утро Вера, как ни в чём не бывало, снова пришла на завод в образе Сазоновой. В офисе узнала: Артём официально объявил себя исполняющим обязанности генерального директора. Она сидела в своём закутке и печатала приказы, которые он диктовал из кабинета.
— Пиши: сократить пятьдесят процентов штата предприятия, уволить без выплаты выходного пособия по соглашению сторон. Цех для инвалидов по зрению закрыть полностью. Из устава убрать пункт о квоте на трудоустройство таких сотрудников, — голос Артёма звучал жёстко и уверенно.
— А как же я? — одними губами прошептала Вера, но он её не слышал.
— Наведёшь тут порядок, напечатаешь всё, что скажу, и проваливай, — бросил он, выходя из кабинета. — Тебя даже увольнять не надо — ты на испытательном сроке. Так, распечатай в десяти экземплярах, я подпишу и разнесу по отделам.
Вера нажала кнопку на принтере и краем глаза заметила в дверях приёмной уборщицу. Нина Артёмовна стояла, прислушиваясь, и смотрела на неё с каким-то странным выражением — печальным и понимающим. А потом вдруг чуть заметно подмигнула.
— Весь вспомогательный персонал тоже уволить, — донеслось из кабинета. — Системных администраторов, техников, уборщиков. Будем брать специалистов на аутсорс. Хватит разбазаривать мои деньги.
Уборщица вздрогнула и отступила в коридор. Вера допечатала приказы, взяла трость и, попрощавшись, вышла. Едва она завернула за угол, зазвонил телефон.
— Малявина Вера Борисовна? — осведомился равнодушный женский голос. — Я следователь Петрова, веду дело вашего брата. Когда вы сможете подъехать для беседы?
— Да, это я, — машинально ответила Вера, забыв о конспирации. — Могу часа в три, если удобно.
— Хорошо, я выпишу пропуск. Кабинет 316. Жду.
— Хороша Вера, да не та, — раздалось за спиной. — Малявина, значит, дочка Бориса Ивановича. Ну здравствуй, невестушка несостоявшаяся.
Вера вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла Нина Артёмовна, уперев руки в бока.
— Пойдём-ка, нечего нам тут глаза мозолить. — Она решительно взяла Веру под локоть и потащила в глубь заводского двора, к старому сараю. — Чего это тебе в голову взбрело слепую из себя строить? Я ведь с первого дня поняла, что со зрячей дело имею.
— А почему же вы меня не выдали своему сыну? — спросила Вера, не пытаясь больше притворяться.
— А зачем? — вздохнула Нина Артёмовна. — Я мать. И вижу, по какой дорожке мой мальчик пошёл. Пусть уж до конца по ней топает и за все свои злодеяния ответит. А у тебя вон брат в больнице, отец при смерти. Я всё знаю, всё вижу. На, держи. — Она сунула Вере в руку связку ключей. — Это от моей квартиры. Мне там теперь всё равно не жить. А тебе, может, пригодится. В квартире, за холодильником, сейф есть. А в сейфе — маленький ключ. Найдёшь его — там синяя папка лежит. Над ней мой сын больше всего трясётся. Но поторопись, пока он в офисе лютует. Дома сейчас никого нет. Ну а мне теперь одна дорога — на вокзале сидеть да милостыню у церкви просить.
— Я всё сделаю, — пообещала Вера, сжимая ключи. — Но вы не отчаивайтесь раньше времени. Может, ещё всё наладится.
— Ай, если и наладится, я квартиру продам и в монастырь уйду, — махнула рукой Нина Артёмовна. — Чтобы после моей смерти ему ничего не досталось. Иди уже, не теряй времени.
Уборщица ушла, а Вера набрала номер Глеба. Без его помощи проникнуть в чужую квартиру она вряд ли решилась бы, да и искать сейф тоже. Парень примчался почти сразу, и вместе они поехали в квартиру Артёма. За все годы знакомства Вера ни разу не была в доме у жениха — он всегда предпочитал сам приезжать в особняк её отца. Теперь же ей предстояло нарушить это сложившееся равновесие. Дом оказался самым обычным, старым, каких много на окраине города. Сталинская постройка без намёка на ремонт, вырванный с мясом подъездный звонок, обшарпанные стены — и на этом фоне довольно приличная железная дверь, которая явно свидетельствовала о том, что хозяева здесь отнюдь не бедствуют. Глеб без лишних слов открыл замок отмычками, и через минуту они уже были внутри.
— Ты пока посиди здесь, на подоконнике, — Глеб кивнул в сторону окна и достал из рюкзака ноутбук. — Я запустил удалённый доступ к камерам на заводе. Смотри, чтобы Артём не появился раньше времени.
Вера устроилась на широком подоконнике, вглядываясь в экран. На нём было несколько окон с изображениями из разных помещений офиса. Артём всё ещё находился в своём кабинете и о чём-то увлечённо говорил по телефону. Она перевела взгляд на двор перед домом — там пока было пусто.
— Нашёл! — раздался приглушённый голос Глеба.
Он с трудом отодвинул от стены старый, ещё советского производства холодильник, за которым действительно обнаружился аккуратно вмонтированный в стену небольшой сейф. Ещё пара минут возни с замком — и дверца открылась. Внутри лежала та самая синяя папка, о которой говорила Нина Артёмовна, а рядом с ней — обычная флешка, ничем не примечательная.
Глеб тяжело задвинул холодильник на место, вытер вспотевший лоб и воткнул флешку в разъём своего ноутбука. На экране появилась единственная папка с одним-единственным файлом. Когда видео запустилось, Вера замерла, боясь дышать.
Запись велась с автомобильного видеорегистратора, разделённая на две части: дорога перед машиной и салон. На пассажирском сиденье, откинув голову и пристёгнутый ремнём, спал Павел. Он был явно в беспамятстве и не реагировал ни на что. За рулём сидел Артём. Машина въехала в их родной квартал, и в этот момент водитель вдруг резко нажал на газ. Павел дёрнулся во сне, и почти сразу раздался глухой звук удара, а следом — грязная ругань, вылетевшая изо рта Артёма. Он выскочил наружу, и камера зафиксировала лежащее на асфальте тело женщины, освещённое фарами. Артём заметался, потом бросился обратно в салон, грубо растолкал Павла, яростно жестикулируя. Вместе, спотыкаясь и оглядываясь, они оттащили безжизненное тело в кусты, затем прыгнули в машину и умчались прочь. Брат Веры при этом выглядел абсолютно ошеломлённым, ничего не понимающим.
— Вот, значит, как, — Глеб медленно опустил руки на колени, и в голосе его слышалась глухая горечь. — Я снова ошибся. Всё это время я был уверен, что за рулём был Павел.
— Ты не виноват, никто не знал правды, — Вера всхлипнула, вытирая слёзы, которые уже невозможно было сдерживать. — Бедный мой брат... Вся его вина только в том, что он связался с этим чудовищем и поверил ему. Восемь лет он носил в себе этот груз, считая себя убийцей.
— Ладно, поехали, — Глеб решительно захлопнул ноутбук и сунул флешку в карман. — Здесь нам больше делать нечего. Слушай, подождёшь меня в машине возле офиса? Мне нужно кое-что забрать, срочно. Я встану со стороны метро, там обычно никого нет, только бомжи иногда пасутся, но они безобидные.
— Хорошо, — Вера кивнула, всё ещё не в силах унять дрожь в руках. — Только будь, пожалуйста, осторожен.
Глеб ушёл, а она осталась в машине, медленно перелистывая страницы синей папки. От того, что она там увидела, волосы на голове начинали шевелиться. Поддельные накладные, схемы отмывания денег, копии договоров с липовыми фирмами — Артём и Алина основательно подготовились к будущей безбедной жизни за границей. Вера взяла телефон и набрала номер подруги.
— Наташ, хочешь немного подзаработать? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я сейчас буду увольнять эту сиделку, которая за папой приглядывает. Нужно, чтобы ты срочно поехала к нему и побыла рядом, пока я не освобожусь. И самое главное: никаких лекарств ему не давай, ни под каким предлогом. Лучше сходи в аптеку, купи новые, по рецепту. Он у папы в карте, там же все назначения выписаны.
— Поняла, — без лишних вопросов ответила Наталья. — Мы, кстати, корсет для Ани уже забрали, так что я сейчас совершенно свободна и с удовольствием с дядей Борей посижу. Бесплатно, конечно.
— Ой, перестань, — отмахнулась Вера. — Любой труд должен оплачиваться, и не спорь со мной.
Следующим звонком она уволила Светлану, которая явно была не слишком довольна таким поворотом, но спорить не решилась. Убедившись, что сиделка покинула дом, а Наталья уже приехала и взяла всё под контроль, Вера наконец перевела дух и огляделась по сторонам. Оказалось, что у машины уже довольно давно трётся какой-то бездомный мужичок неопрятного вида, то приближаясь, то отходя.
— Вы что-то хотели? — осторожно поинтересовалась Вера, опуская стекло. — Может, вам еды купить?
— Спасибо тебе, добрая душа, — прошамкал дедок, приблизившись. — А я тебя знаю, видел уже. Мы, местные, много чего замечаем. Вообще, в последнее время тут неспокойно стало. Гоняют нас, бездомных, по приказу одной тётки на каблуках. Алина, кажется. Всё шепчется тут на задворках с качками подозрительными, в кожаных куртках. Вчера пакеты им передавала, а что в них — непонятно.
— Ого! — Вера насторожилась. — И часто эта Алина так себя ведёт?
— Да постоянно, — дедок усмехнулся беззубым ртом. — А вчера к метро шла, картонку мою, где я сплю, пнула и говорит в телефон: мол, в среду на складе будет пожар, огонь всё спишет. Я аж поперхнулся. Пожар у них по расписанию, представляешь? Ну я и подумал: может, проверка какая грядёт, вот и хитрят.
— Спасибо вам огромное! — Вера сунула ему в руку купюру. — Вы берегите себя.
Дедок довольно закивал и растворился в сумерках. Вера попыталась дозвониться до Глеба, но телефон упорно молчал, отвечая лишь короткими гудками. Тогда она решительно схватила свою трость, натянула на нос тёмные очки (весь остальной грим был на месте) и зашагала к зданию завода. К её удивлению, пост охраны оказался пуст, а едва она поднялась на второй этаж, как чья-то сильная рука втянула её в тёмную подсобку.
— Тихо! — зашипел над ухом голос Глеба. — Они там что-то затевают. Стаскивают всю документацию в кабинет Павла.
— Сегодня, Глеб! Они сегодня собираются устроить пожар, а не в среду! — выпалила Вера, задыхаясь от быстрой ходьбы. — Мне бездомный сказал, я точно знаю.
— Бежим, нужно спасаться, пока не поздно, — Глеб рванулся к двери.
— И позволить им уничтожить все улики? — Вера схватила его за рукав. — Нет, так не пойдёт. Я с тобой.
— Погоди, давай я сниму этот дурацкий грим, — пробормотала она, нащупывая в рюкзаке влажные салфетки. — В этих очках вообще ничего не видно.
— Ладно, а я пока обойду с другой стороны, — кивнул Глеб. — В коридоре на третьем этаже огнетушитель висит, я его прихвачу.
Он исчез, а Вера, быстро стерев с лица тональный крем и вытащив изо рта ватные тампоны, двинулась туда, откуда доносились встревоженные голоса.
— Я тебе говорю, эта слепая только что вошла в здание! — орал Артём где-то совсем рядом. — Где она, чёрт возьми?!
— Откуда я знаю, где она?! Сама ищи, если так приспичило! — в голосе Алины звучала истерика. — Нам не до неё сейчас, сама посмотри, уже разгорается! Уходить надо, срочно!
Продолжение :