Предыдущая часть:
Сердце Веры отозвалось тревожным стуком где-то у самого горла. Марина Власова, не тратя больше ни секунды на пустые разговоры, подхватила со стула дорогую сумку, ловко перекинула ремень через плечо и стремительно вышла из кабинета, даже не взглянув на Веру. Стук её каблуков постепенно затихал в глубине длинного коридора, выложенного мраморной плиткой.
— Ну и дела, — выдохнула Вера, растерянно оглядывая бесконечные завалы на редакторском столе. — И как я, интересно, должна догадаться, что где лежит, да ещё и уложиться в один час? Да уж, не зря говорят про железный характер госпожи Власовой. Ладно, что теперь поделаешь? В одном она абсолютно права: если я не смогу интуитивно понять, чего она хочет, то вряд ли задержусь здесь надолго, каким бы блестящим ни было моё резюме. Я справлюсь, обязательно справлюсь. — Она перевела дух и вдруг поймала себя на мысли, что совет странной цыганки насчёт пуговиц оказался на удивление полезным. Кто бы мог подумать, что такая мелочь может иметь такое значение? А что, если и насчёт браслета, подаренного Романом, она тоже права? Но что же с ним может быть не так? Ладно, потом, сейчас не до этого.
Вера решительно подошла к столу и осторожно взяла в руки первый попавшийся толстый каталог с осенними коллекциями. Быстро пролистав его, она отправила папку на одну из полок, затем взялась за следующую. Разбросанные в беспорядке фотографии она аккуратно раскладывала по разным файлам, интуитивно прикидывая, какие из них должны храниться вместе, а какие относятся к совершенно другим проектам. Собранные в стопки коллекции женщина убирала в ящики стола, попутно внимательно изучая их содержимое и стараясь запомнить, где что лежит. Совсем скоро внушительная гора бумаг на столе заметно уменьшилась, уступая место чистой стеклянной поверхности.
Висящие на стене часы мелодично пробили три часа. Вера вздрогнула и подняла голову: неужели время вышло? Но, вглядевшись в циферблат, поняла — часы спешили. На самом деле было без пяти три. В запасе оставалось всего пять минут. Она лихорадочно принялась раскладывать последние мелочи и закончила ровно в тот момент, когда дверь бесшумно распахнулась.
— Надо же, вы и вправду справились! — усмехнулась Марина Власова, входя и машинально отстукивая каблуком по полу какой-то замысловатый ритм. — Что ж, давайте посмотрим, что у нас получилось.
«Ничего себе, — удивилась про себя Вера, бросив взгляд на часы. — Ровно час, ни секундой раньше, ни позже. Похоже, пунктуальность у неё в крови. Таких точных людей я ещё, кажется, не встречала».
Редакторша медленно, словно хищник, обошла стол вокруг, придирчиво окинула взглядом идеально прибранные полки, на которых стройными рядами выстроились папки с каталогами. Один за другим, в полнейшей тишине, она выдвигала ящики стола, изучая их содержимое. Вере в какой-то момент показалось, что она слышит оглушительный стук собственного сердца, гулким эхом разлетающийся по огромному просторному кабинету.
— Идеально, — наконец произнесла Марина Власова, и на её строгом лице появилась лёгкая, почти одобрительная улыбка. — Просто превосходно, я не ожидала. Признаюсь честно: вы полностью оправдали мои ожидания, и даже превзошли их. Не сомневайтесь в этом. Единственное, что я бы поправила, — она легко переложила пару каталогов с верхней полки на нижнюю, а другие, наоборот, подняла повыше. — Всегда, слышите, всегда следите за актуальностью коллекций. То, что свежее, должно быть под рукой, а прошлогодние архивы можно убрать подальше. Завтра я жду вас ровно в девять утра. А сейчас пройдите в седьмой кабинет, там вас познакомят с документами и введут в курс дела.
— Спасибо вам огромное, — Вера просияла такой искренней радостью, что даже неприступная Власова чуть заметно кивнула в ответ.
Домой Вера летела буквально на крыльях от счастья. Роман, как обычно, был ещё на работе, поэтому поделиться с ним потрясающей новостью прямо сейчас не получалось, а отвлекать мужа звонками без крайней необходимости Вера не любила. Он работал хирургом, постоянно жаловался на катастрофическую нехватку времени и дикую усталость после операций.
— Ничего, до вечера потерпит, — улыбнулась своим мыслям женщина, заходя в квартиру. — Теперь для меня куда важнее придумать, в чём я пойду в редакцию завтра. Госпожа Власова, как выяснилось, крайне придирчива к деталям, и появляться в одном и том же костюме два дня подряд в модном издании — значит не уважать ни себя, ни окружающих. Вот только мой гардероб, кажется, давно требует обновления. Может, порадовать себя и пробежаться по магазинам? Тем более с той зарплатой, которую мне пообещали в «Золотой булавке», можно позволить себе немного шикануть. А ещё лучше заскочу-ка я к Алёне, попрошу у неё на первое время пару приличных блузок. У Алёны-то всегда добра навалом, и вещи у неё отличные, фирменные. Не откажет, всё-таки подруга детства.
— Врёшь! — воскликнула Алёна, едва Вера переступила порог её квартиры, и в её глазах тут же вспыхнули любопытные огоньки. — К самой Власовой устроилась?! И как же тебе, интересно, удалось растопить её ледяное сердце? Рассказывай давай!
— Сама до сих пор до конца не верю, — Вера счастливо рассмеялась и плюхнулась на диван в гостиной. — Честное слово, если бы мне кто-то сказал неделю назад, что всё так обернётся, ни за что бы не поверила. Завтра у меня первый официальный рабочий день, и, подозреваю, самое трудное только начинается. Подумаешь, завалы на столе разобрала — это, наверное, было цветочками. Эта дамочка, как я поняла, крайне требовательная, поблажек никому не даёт. Но я справлюсь, я обязана справиться. Столько лет ведь шла к этой работе, к этой мечте! Алёна, ты только представь: если у меня всё получится, я рано или поздно смогу запустить собственную коллекцию! Там такие связи появятся, такие люди — закачаешься просто!
— А Роману уже сообщила? — поинтересовалась подруга, усаживаясь рядом. — Он-то хоть порадовался за тебя?
— Нет ещё, он на работе, — Вера виновато улыбнулась. — Не хочу отвлекать по пустякам, мало ли, может, у него операция прямо сейчас.
— Ой, да ладно тебе, операция! — Алёна театрально закатила глаза. — Жена, можно сказать, карьеру делает, а пациенты, подумаешь, подождут немного.
— Глупости говоришь, — нахмурилась Вера. — Это же человеческие жизни, Алёна.
— Кстати, о Романе, — подруга хитро прищурилась и перевела взгляд на запястье Веры. — А где твой шикарный браслетик, который он тебе подарил? Неужели решила на собеседование не надевать? Потеряла, что ли?
— Ой, точно! — спохватилась Вера и, порывшись в сумке, вытащила оттуда пластиковую бутылку с водой. — Вот, смотри.
— Это что за диковина? — Алёна выпучила глаза и даже привстала, разглядывая платиновый браслет, мирно покоящийся на дне бутылки. — Это что же, теперь так модно украшения носить? В воде, значит? Ох, совсем я, видно, отстала от современных трендов.
— Алёна, перестань, — Вера невольно рассмеялась. — Нет, конечно, не модно. Тут совсем другая история.
— И какая же?
— Только обещай, что смеяться не будешь, — Вера заговорщически понизила голос и перешла на шёпот.
В общем, она выложила подруге всё без утайки: как шла сегодня через парк перед собеседованием, как внезапно закружилась голова до дурноты, а потом откуда ни возьмись появилась та странная цыганка.
— Да она же просто охмурить тебя хотела, чтобы браслет стянуть! — перебила её Алёна и звонко расхохоталась. — Старая же песня: разводят лохов на улице, а ты и повелась!
— А вот и нет, — задумчиво возразила Вера, качая головой. — Понимаешь, она ведь даже не пыталась его забрать. Просто встала и ушла, даже не попрощалась. Если бы хотела украсть, наверняка бы отвлекала меня как-то, воду какую-нибудь подсыпала или ещё что. К тому же её совет про пуговицы реально сработал и помог мне получить эту работу! А голова-то ведь и правда перестала кружиться, как только я браслет сняла.
— Ну ты даёшь, Верка! — Алёна смотрела на подругу с неподдельным изумлением. — И с каких это пор ты у нас стала такой суеверной? Я тебя просто не узнаю. Мало того, что с цыганкой на скамейке беседы ведёшь, так ещё и браслет, подарок мужа, в воду зачем-то засунула.
— Вот именно, что подарок мужа, — с лёгкой обидой отозвалась Вера. — Только тогда как объяснить тот факт, что от этого подарка мне вдруг стало физически плохо? Прямо посреди бела дня?
— Ну, допустим, — Алёна задумалась, прикусив губу. — А скажи-ка мне, сколько ты уже носишь эту штуку? Не снимая?
— Третью неделю пошла, — Вера машинально коснулась запястья. — Вообще не снимаю, только в душе или в ванне снимаю на время. Ну и вот, сегодня впервые за все дни пришлось снять.
— Так, — подруга нахмурилась. — А голова у тебя раньше кружилась? Ну, до сегодняшнего дня?
Вера задумалась, лихорадочно перебирая в памяти последние недели. Подобных острых приступов дурноты, как сегодня в парке, у неё раньше действительно не случалось. Однако если быть до конца честной с самой собой, в последнее время она чувствовала себя неважно. Её привычная, неиссякаемая энергия, которой всегда хватало на всё, вдруг начала потихоньку иссякать, будто кто-то невидимый открыл в ней клапан. Постоянно, даже после долгого сна, хотелось прилечь и отдохнуть. Утренний кофе перестал помогать проснуться, а ночью, наоборот, мучила бессонница — Вера могла часами ворочаться с боку на бок, разглядывая тени на потолке. Иногда она ловила себя на странной рассеянности: забывала, зачем вошла в комнату, не могла сосредоточиться на простых вещах, но упорно списывала это на накопившуюся усталость, постоянное волнение из-за поисков работы и обычный стресс. Уже почти месяц она сидела дома без дела, тщательно изучая вакансии и надеясь найти действительно хорошее место. Любой бы на её месте занервничал, убеждала она себя. Но теперь, прокручивая в голове события последних дней, Вера вдруг отчётливо поняла, что все эти неприятные изменения в самочувствии начались примерно в одно время — как раз после того, как Роман вручил ей тот самый платиновый браслет. Всеми своими смутными догадками и подозрениями она тут же поделилась с подругой.
— Да уж, история, — протянула Алёна, внимательно выслушав Веру и наморщив лоб. — И ты сама-то в это веришь? Ну, в то, что браслет может быть как-то связан с твоим состоянием?
— Не знаю, — Вера растерянно пожала плечами, теребя в руках бутылку с водой, где на дне поблёскивал злополучный подарок. — А если допустить, что связь всё-таки есть? Что тогда получается?
— Тогда, моя дорогая, вырисовываются два варианта, — Алёна загнула пальцы, как заправский следователь. — Либо твой благоверный Роман сознательно решил тебе навредить, и браслет — это какой-то хитрый способ. Либо, что тоже нельзя исключать, он просто по незнанию купил украшение, на которое кто-то навёл порчу или сглаз, если ты, конечно, во всю эту дребедень веришь. Третьего не дано.
— Проклятый? — побелевшими губами прошептала Вера, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. — Алёна, не шути так...
— Так, цыц! Паниковать рано, — решительно оборвала её подруга. — Я, если честно, во всю эту мистическую чушь не особо верю, сам знаешь, человек я приземлённый. Но раз уж такая петрушка вышла, надо разбираться по-умному. Вот что мы сделаем. Оставь-ка эту композицию пока у меня. — Алёна кивнула на бутылку в руках Веры. — А Роману завтра же скажешь, что застёжка у браслета сломалась, и ты отдала его в ремонт. Это самое правдоподобное объяснение. Не говорить же ему правду? А то ведь спросит, чего не носишь, и придётся врать на ходу. Если он сам замешан в этом тёмном деле, то твои слова про сломанную застёжку должны его если не насторожить, то заставить понервничать. Но так говорить всё же лучше, чем сказать, что потеряла. Тогда он вообще неизвестно что удумает. Последи за ним, за его реакцией.
— А что ты сама хочешь делать с браслетом? — с недоумением уставилась на подругу Вера.
— Есть у меня одна знакомая, Лида, — Алёна хитро прищурилась и понизила голос. — Ты только не подумай ничего такого, она нормальная, работает в обычной конторе, умная, образованная, книжки умные читает. Но у неё, понимаешь, хобби такое специфическое. Её бабка в своё время то ли знахаркой была, то ли ясновидящей в деревне слыла, в общем, тёмная история. И, якобы, внучке по наследству этот самый дар и передался. Я, если честно, во всех этих сортах чуши не разбираюсь, так что какой именно дар, не спрашивай. Но если уж допустить саму возможность существования всей этой ереси, то логичнее обратиться к тому, кто в этом хоть немного понимает. Лидка ведёт какой-то бложик в интернете, натальные карты там составляет для таких же суеверных дурочек, как наша клиентка. Свечки какие-то, говорят, сама варит, магические, камни специальные подбирает по гороскопу. В общем, я хочу к ней сходить и показать этот твой браслетик. Пусть поглядит, есть ли на нём что-то нехорошее. Ну, порча там, сглаз или проклятие какое.
— А она... она сможет такое определить? — глаза у Веры округлились, и она невольно перешла на шёпот.
— Понятия не имею, — откровенно рассмеялась Алёна. — Я же говорю, я сама во всё это ни на грош не верю. Но если уж и обращаться к кому-то за подобной услугой, то лучше к тому, кого лично знаешь и кто, скорее всего, не мошенник. А то в интернете сейчас этих горе-экстрасенсов, магов и колдунов в пятом поколении — пруд пруди. Сдерут с тебя три шкуры за первый же сеанс, наобещают золотые горы, наговорят всякой псевдоумной чуши, а ты, наивная, и уши развесишь. Одумаешься только тогда, когда на банковской карте жирный минус увидишь. И ведь пойдёшь потом в кредит залезать, чтобы этому шарлатану за очередной «чистый четверг» заплатить. Я таких историй наслушалась — волосы дыбом встают. Люди совсем голову теряют, когда дело касается неизведанного.
— И как же так получается? — поразилась Вера.
— А вот так. То ли под гипноз они попадают, то ли отчаяние настолько сильное, что мозг отключается, — пожала плечами Алёна. — Люди все разные, у каждого свой порог внушаемости. Ладно, не бери в голову. Так что думаешь про мою Лиду?
— Я даже не знаю, — замялась Вера. — А вдруг она не сможет?
— Если сама не сможет, то посоветует, к кому ещё можно обратиться. Это точно. Такие люди обычно в курсе всех неформальных движений. Ну что, согласна?
— А что мне ещё остаётся? — Вера тяжело вздохнула. — Сама ситуация какая-то дурацкая, идиотская, но от этого не менее неприятная. Мне сейчас совсем нельзя ни болеть, ни тем более становиться носителем какой-то там порчи. — Она передёрнула плечами. — Может, и правда не стоит во всё это влезать, а просто послушаться цыганку: выбросить браслет в реку, и дело с концом? Она ведь именно так и сказала.
— Нет, — решительно отрезала Алёна. — Сначала нужно понять, с чем мы, собственно, имеем дело. Враг должен быть известен в лицо. А вдруг твой ненаглядный Роман на самом деле замыслил что-то недоброе? Вдруг он специально тебе эту гадость подсунул?
— Но зачем? — почти выкрикнула Вера. — Рома же любит меня, мы семь лет вместе! С чего бы ему вдруг мне вредить?
— Ты у меня спрашиваешь? — усмехнулась Алёна. — Откуда мне знать, что у мужиков в голове творится. Может, у него цель какая-то есть, а ты, как жена, ему мешаешь её достичь. Или квартиру хочет отжать, или страховку получить.
— Но что нам делить, Алёна? — возмутилась Вера. — Мы же семья, муж и жена. У нас всё общее.
— Ой, не смеши меня, — горько усмехнулась подруга. — Будто законный брак когда-то был надёжным оберегом от подлости. Если бы это было так, у меня за плечами не было бы трёх разводов, и я бы сейчас не рассуждала о мужиках с таким знанием дела. Кто его знает, может, твой благоверный себе любовницу завёл, молодую и шуструю. Вот она-то ему и подсказала такую идею, как от жены избавиться и всё её добро к рукам прибрать.
— Любовницу? — Вера побелела ещё сильнее. — Нет, Алёна, это уже слишком. Роман не такой, он бы не стал... Он никогда...
— Ага, — перебила её Алёна, закатывая глаза. — И я ровно то же самое про своего второго мужа думала. Мы с ним пять лет прожили. Я всё думала: у него работы много, он так устаёт, старается, чтобы нам на квартиру накопить. А он, оказывается, уже давно успешно вторую семью завёл и квартиру купил не нам, а им. А я, дура, с носом осталась, да ещё и с долгами. Так что, Вер, ты уж меня прости, но моя жизненная философия теперь простая: доверяй, но проверяй. К тому же у тебя, между прочим, квартирка в центре очень даже приличная. И твоя личная, добрачная. То, что вы там вместе живёте, ещё ничего не значит в случае чего.
— А при чём здесь квартира? — искренне удивилась Вера. — Да, она мне от родителей досталась по наследству, но при чём тут...
— Эх, Верка, ты как маленькая, честное слово, — вздохнула Алёна. — «Квартирный вопрос испортил москвичей», помнишь, как Воланд в «Мастере и Маргарите» говорил? Это ж классика. Люди ради жилья в центре столицы на что только не идут, на любые подлости и преступления. Ты сама посчитай: в случае развода твой драгоценный Роман останется у разбитого корыта, получит шиш с маслом. Ты его без всего выставишь за дверь, и будешь себе барыней жить в своих хоромах. А твою хату продать можно — и на эти деньги три квартиры на окраине купить. Есть из-за чего стараться, как думаешь?
— Нет, Алёна, — упрямо мотнула головой Вера. — Роман порядочный человек. Он никогда бы не пошёл на такое из-за квартиры. Он просто не способен на такую подлость. Да и, если честно, он для такого слишком... туповат, прости господи. У него фантазии не хватит такой план придумать и провернуть.
— А вот если рядом с ним появилась какая-нибудь расчётливая барышня, которая зубами за него держится, и надоумила его на нехорошее дело, — резонно заметила Алёна. — Тогда — вполне возможно. Ладно, чего мы зря на человека наговариваем, улик-то у нас нет. Давай пока действовать по намеченному плану.
Продолжение :