Сцена первая.
Сцена вторая.
Елена Павловна сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку и прошла вглубь мастерской с той уверенной неторопливостью, какая бывает у людей, которые приходят сюда уже не в первый раз.
Марина осталась сидеть у стола, чувствуя себя одновременно журналисткой и человеком, случайно попавшим в чужой, почти домашний разговор.
— Прошу, — сказал Лев, указывая на мягкое кресло у лампы. — Сегодня мы займёмся равновесием.
Елена Павловна села и тихо вздохнула, как вздыхают люди, наконец добравшиеся до места, где можно позволить себе расслабиться.
— Последнюю неделю, — сказала она, — у меня ощущение, будто весь мир слегка перекосился.
— Такое бывает, — ответил Лев. — Особенно в начале весны.
Он говорил спокойно и почти по-учительски.
Марина заметила, что на столе уже приготовлены мягкие ткани, баночки с воском и небольшая щётка из светлой щетины.
— Сфера, — продолжал Лев, — должна быть симметрична не только сама по себе. Важно ещё, чтобы человек чувствовал её равновесие.
— Вот именно, — сказала Елена Павловна и улыбнулась. — А то иногда идёшь по улице и кажется, будто весь город смотрит… не туда.
Лев тихо рассмеялся.
— Город всегда смотрит туда, куда ему интересно, — сказал он. — Наша задача — чтобы он смотрел с уважением.
Он взял ткань и принялся за работу с такой сосредоточенностью, какая бывает у часовщиков или скульпторов.
Марина заметила, что движения у него медленные и точные, словно он действительно имеет дело с чем-то хрупким и требующим внимания.
— Здесь проходит условный экватор, — сказал он, почти задумчиво. — Самая важная линия равновесия.
— Вы всегда так серьёзно к этому относитесь? — спросила Елена Павловна, слегка повернув голову.
— К географии нельзя относиться легкомысленно, — ответил Лев.
Марина невольно улыбнулась.
Она не видела ничего такого, что можно было бы назвать сенсацией, но атмосфера в мастерской становилась всё более странной.
Елена Павловна сидела спокойно, иногда тихо смеялась, иногда что-то говорила Льву вполголоса.
А Лев продолжал свою работу с тем вниманием, какое обычно уделяют дорогим и любимым вещам.
Через некоторое время он отступил на шаг.
— Вот теперь, — сказал он, — меридианы снова совпадают.
Елена Павловна поднялась.
— Чудесно, — произнесла она и посмотрела на себя в маленькое зеркало у стены так внимательно, будто проверяла не отражение, а настроение.
Потом она надела пальто, достала из сумочки деньги и положила их на стол.
— До следующей недели, Лев.
— До следующей недели.
Когда дверь за ней закрылась, Марина некоторое время молчала.
Потом она сказала:
— Простите… но это всё?
Лев посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— А вы ожидали землетрясения?
Марина закрыла блокнот.
— Нет, — призналась она. — Но, если честно, я ожидала чего-то… более таинственного.
Лев на секунду задумался.
— Сударыня, — сказал он наконец, — в географии самое таинственное — это не материки.
— А что же?
— То, как люди начинают по-другому держать себя на карте мира.
Марина ничего не ответила.
Но ей вдруг показалось, что мастерская стала немного теплее, чем была полчаса назад.