Глава 2
До райцентра Анастасия Петровна добиралась полтора часа по разбитой дороге, а документы под курткой жгли сильнее раскаленного утюга. В багажнике лежала сумка с вещами — она решила не возвращаться на дачу до приезда полиции. Оставаться одной в СНТ после того, что видела в сарае, было выше её сил.
Районное отделение полиции помещалось в старом двухэтажном здании рядом с автостанцией. Дежурный — молодой сержант с усталыми глазами — сначала слушал ее рассказ о найденном трупе с видимой скукой, но когда дошло до деталей, выпрямился и начал что-то строчить.
— Значит, тело обнаружили в сарае? — переспросил он, уже серьезно. — Признаки насилия есть?
— Травма головы, — коротко ответила Анастасия Петровна. — Все указывает на убийство. В доме беспорядок, явно что-то искали.
— А вы кто такая, если не секрет? — сержант впервые внимательно посмотрел на нее.
— Анастасия Петровна Кравцова, старший следователь прокуратуры в отставке. Тридцать пять лет стажа.
Отношение сержанта моментально изменилось:
— Анастасия Петровна! Да я про вас слышал! Вы же дело Малининой вели — про убийство в общежитии медучилища?
— Вела, — кивнула она. — Только это сейчас не важно. Важно, чтобы следственная группа выехала немедленно. Каждый час промедления может стоить новых жертв.
Сержант кивнул и схватился за телефон:
— Товарищ полковник? Тут убийство... Да, точно убийство. Бывший следователь Кравцова обнаружила... Да, та самая Кравцова.
Пока он говорил, Анастасия Петровна думала о документах. Показывать их полиции пока не хотелось — слишком много вопросов, на которые у неё не было ответов. Сначала нужно разобраться самой.
— Следственная группа выезжает через час, — сообщил сержант, положив трубку. — Анастасия Петровна, вы там ничего не трогали? Место преступления не нарушали?
— Молодой человек, вы за кого меня держите? — сухо ответила она. — Знаю, как себя вести.
Хотя, если честно, она все же нарушила — взяла документы из тайника. Но этого сержанту знать не следовало.
Выйдя из отделения, Анастасия Петровна села в машину и достала пакет. При дневном свете документы выглядели еще зловещее. Справки − кончинах, протоколы вскрытий, фотографии... Все указывало на серию убийств в больнице, где работал дядя Слава.
Она внимательно рассмотрела фотографию "команды у бийц". Одно лицо показалось знакомым — пожилая женщина в белом халате, с суровым выражением лица. Где-то она её видела, но не могла вспомнить где.
И тут телефон пискнул. СМС от неизвестного номера:
"Вспомни 2003 год. Жду в лесу."
Анастасия Петровна уставилась на экран. 2003 год... А потом память услужливо подбросила картинку: она сидит в кабинете прокуратуры, на столе лежит толстое дело в синей обложке. "Хищение документов при приватизации земельных участков СНТ "Рябинушка"..."
Конечно! То дело длилось полгода и закончилось практически ничем. Кто-то украл из архива БТИ документы на приватизацию дачных участков и продал землю третьим лицам. Ущерб составлял несколько миллионов рублей.
И среди подозреваемых был Вячеслав Иванович Коротков — тогда еще работающий завхоз больницы, у которого якобы были связи в БТИ.
Анастасия Петровна зажмурилась, вспоминая. Дядя Слава держался достойно — не оправдывался, отвечал четко. Говорил, что к краже отношения не имеет. И алиби у него было — в день кражи лежал в больнице с аппендицитом.
Дело закрыли за недостаточностью улик. Но подозрения остались. Может, поэтому дядя Слава стал таким замкнутым?
Телефон пискнул снова:
"Приезжай одна. У меня есть ответы на твои вопросы. И я знаю, кто убил Короткова."
На этот раз Анастасия Петровна почувствовала, как сердце забилось быстрее. Кто-то знает правду. Но можно ли этому человеку доверять?
Третье сообщение пришло через минуту:
"Документы, которые ты взяла из сарая, — только часть правды. У меня есть остальное. Березовая роща за СНТ, большая поляна. Жду час."
Анастасия Петровна похолодела. Значит, ее видели в сарае? Или этот человек сам спрятал там документы? А может, он и есть убийца, который заманивает её в ловушку?
Она достала из бардачка газовый баллончик — подарок коллег на пенсию. Теперь он может пригодиться.
Ехать в лес одной было безрассудством. Но что, если этот человек действительно знает правду? Полиция приедет на место только к вечеру, а к тому времени неизвестный может исчезнуть.
"Ты же следователь, Настя", — сказала она себе. — Даже бывший, но принципы остаются принципами."
Она завела машину и поехала обратно к СНТ. По дороге звонила в райотдел — сообщила сержанту, что задержится, но к вечеру обязательно будет на месте для встречи со следственной группой.
— Анастасия Петровна, вы только осторожнее, — обеспокоенно сказал сержант. — Убийца может быть где-то рядом.
"Именно этого я и боюсь", — подумала она, но вслух ответила спокойно:
— Все будет хорошо. Я знаю, что делаю.
Хотя, если честно, она совсем не была уверена в этом.
Березовая роща начиналась сразу за участками СНТ. Анастасия Петровна оставила машину у крайнего забора и пешком пошла по тропинке между деревьями. Снег здесь был глубже, ноги проваливались, валенки набирались снежной крошки.
Большая поляна находилась в глубине рощи. Летом здесь устраивали пикники, жарили шашлыки, дети играли в прятки. Сейчас поляна казалась безлюдной и мрачной.
На пне в центре поляны сидела женщина в темном пуховике. Лицо было скрыто капюшоном, но фигура показалась знакомой.
— Анастасия Петровна! — окликнула женщина. — Наконец-то! Я уже думала, не приедешь.
Голос тоже был удивительно знакомый.
Настя подошла ближе, держа руку на газовом баллончике в кармане куртки. Снег под ногами скрипел, и в сплошной тишине рощи этот скрип казался оглушительным.
— Кто вы? — спросила Анастасия Петровна, остановившись в нескольких шагах от пня. — И откуда знаете про документы?
Женщина откинула капюшон, и Анастасия Петровна ахнула. Перед ней сидела Лидия Семеновна Морозова — бывшая главврач той самой больницы, где работал дядя Слава. Постаревшая, осунувшиеся, но все такая же суровая, с пронзительными серыми глазами.
— Лидия Семеновна? — недоверчиво переспросила Анастасия Петровна. — Вы? Но как... откуда вы знаете?
— Потому что я все эти годы наблюдала за Вячеславом, — тихо сказала бывшая главврач. — И знала, что рано или поздно он заговорит.
Морозова встала с пня. Движения у неё были медленные, осторожные — видно было, что здоровье уже не то. Но в глазах горел все тот же властный огонь, который когда-то заставлял трепетать всю больницу.
— Садись, Анастасия Петровна, — кивнула она на соседний пень. — Поговорим. У нас мало времени.
— Мало времени до чего? — напряглась Анастасия Петровна, но все же села. — Лидия Семеновна, если вы знаете что-то о смерти Вячеслава Ивановича...
— Знаю, — перебила Морозова. — Знаю, кто его убил. И знаю, почему. И знаю, что теперь охотятся за тобой.
— За мной? — У Анастасии Петровны пересохло в горле. — Но почему?
— Потому что ты нашла те документы, которые должны были остаться похороненными навсегда, — Морозова достала из кармана пачку сигарет, закурила дрожащими руками. — А теперь слушай внимательно. В восьмидесятых в нашей больнице действительно происходили... неприятные вещи. Не уб ийства, как думал Вячеслав, а кое-что похуже.
— Похуже уб ийств? — не поверила Анастасия Петровна.
— Эксперименты, — выдохнула дым Морозова. — Испытания новых лекарств на пациентах без их согласия. Программа была секретная, курировалась из Москвы. Деньги платили хорошие, а мы... мы были молоды и думали, что служим науке.
Анастасия Петровна почувствовала, как в животе все сжалось в тугой узел. Медицинские эксперименты на людях — это было действительно страшнее обычного уб ийства.
— Вячеслав все знал? — спросила она.
— Подозревал. Он заведовал хозяйством, видел, какие препараты поступают, сколько пациентов умирает, как мы списываем лекарства. Умный был мужик, внимательный. И совестливый, черт бы его взял, — Морозова затянулась еще раз. — А потом программу закрыли, всех участников предупредили молчать. Документы должны были уничтожить, но Вячеслав что-то сохранил.
— И молчал все эти годы, — пробормотала Анастасия Петровна.
— Молчал. До недавнего времени. А месяц назад мне позвонил. Сказал, что больше не может. Что хочет все рассказать. Что совесть не дает спать.
— И вы его у били?
Морозова покачала головой:
— Не я. У меня рука не поднялась бы. Я его просила, умоляла забыть. Говорила, что все участники уже или у мерли, или на пенсии. Что этим никому не поможешь, а себе только навредишь.
— Тогда кто?
— Тот, кому есть что терять. Кто до сих пор в деле и боится разоблачения, — Морозова бросила окурок в снег. — Анастасия Петровна, а помнишь дело 2003 года? Про кражу документов в СНТ?
— Помню. Вячеслав был среди подозреваемых.
— Он был козлом отпущения, — горько усмехнулась Морозова. — Документы украли не для продажи участков. Их украли, чтобы скрыть, кто на самом деле владеет землей под больницей.
Анастасия Петровна нахмурилась:
— Не понимаю связи.
— А связь простая. Больницу снесли в 2005 году, помнишь? Сказали — аварийное состояние, износ конструкций. А на том месте построили торговый центр. И владеет этим центром человек, который когда-то курировал наши эксперименты.
— Кто?
— Геннадий Аркадьевич Волков. Тогда — замминистра здравоохранения области, сейчас — депутат и крупный бизнесмен. Официально земля была выкуплена у государства по всем правилам. А на самом деле документы подделали еще в девяностых, задолго до сноса больницы.
У Анастасии Петровны голова пошла кругом. Получается, дело 2003 года было связано не с дачными участками, а с больничной землей? И Вячеслава специально подставили?
— Но зачем было уби вать его сейчас? — спросила она.
— Потому что он собирался не просто рассказать о экспериментах. Он хотел рассказать о поддельных документах на землю. А это уже статья, реальный срок, крах карьеры. Волков не мог допустить, — Морозова встала, отряхнула снег с пуховика. — И теперь он знает, что документы у тебя. И будет охотиться.
— Откуда он знает?
— Потому что следит за тобой с тех пор, как ты приехала на дачу. У него люди в полиции, связи везде. Думаешь, случайно тебе так неохотно поверили в райотделе?
Анастасия Петровна вздрогнула. Значит, она не параноик — за ней действительно следят?
— Лидия Семеновна, а вы... вы же тоже участвовали в экспериментах. Почему рассказываете мне правду?
Старая женщина грустно улыбнулась:
— Потому что мне скоро умирать. Рак, четвертая стадия. Осталось месяца два, не больше. И я не хочу уйти с этим грузом. Хочу, чтобы правда открылась.
— Тогда идемте в полицию, дайте показания...
— Не дойду до полиции, — покачала головой Морозова. — Волков уже знает о нашей встрече. Видишь вон те кусты? — Она кивнула в сторону опушки. — Там его люди. Меня отпустят — старая, больная, кто мне поверит? А вот тебя...
Анастасия Петровна обернулась. И действительно увидела блеск металла среди заснеженных веток. Кто-то там был.
— Что мне делать? — прошептала она.
— Беги, — тихо сказала Морозова. — Есть еще одна копия документов. У меня дома, в книге "Анатомии человека" на третьей полке. Адрес записан у тебя в телефоне — я отправила в предыдущем сообщении.
Анастасия Петровна лихорадочно полезла в карман за телефоном, но Морозова схватила её за руку:
— Не сейчас! Они видят каждое твое движение. Делай вид, что мы просто беседуем.
— Лидия Семеновна, — прошептала Анастасия Петровна, стараясь не оборачиваться к кустам, — а как мне добраться до вашего дома, если за мной следят?
— Через старую больницу, — Морозова говорила едва слышно, не разжимая губ. — Там остался подвальный ход, который выведет тебя к гаражам за моим домом. Ключ под третьим кирпичом от угла здания.
Сердце Анастасии Петровны колотилось так, что, казалось, его слышно на всю рощу. Руки дрожали, во рту пересохло. Шестьдесят лет — не тот возраст, чтобы играть в догонялки с убийцами.
— А вы что будете делать? — спросила она.
— Я задержу их, — спокойно ответила Морозова. — Скажу, что ты ничего не знаешь, что документы у меня. Поверят — ведь я была их сообщницей.
— Но тогда вас убьют.
— Настя, — впервые за все время разговора Морозова обратилась к ней по имени, — мне все равно осталось недолго. А вот у тебя есть шанс довести это дело до конца.
В голосе бывшей главврача не было ни страха, ни сожаления. Только усталость человека, который наконец-то решился сказать правду.
— Я не могу просто бросить вас здесь, — Анастасия Петровна почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. — Это неправильно.
— Правильно — это когда справедливость восторжествует. А все остальное — детали, — Морозова встала с пня. — Иди, Настя. И помни — в деле есть еще один человек, который знает правду. Медсестра Клавдия Васильевна Рыжкова. Если найдешь её живой, она все подтвердит.
— Где её искать?
— Не знаю. После закрытия больницы потеряли связь. Но она работала в реанимации, знала все наши... процедуры.
Анастасия Петровна кивнула и медленно встала. Ноги были ватные, голова кружилась. Хотелось проснуться и понять, что все это страшный сон. Но снег под ногами был слишком реальный, и холод пробирал до костей.
— Лидия Семеновна...
— Иди! — резко сказала Морозова. — Сейчас же! У тебя есть минут десять, пока я их отвлекаю.
Анастасия Петровна развернулась и пошла к опушке, стараясь не спешить, не выдавать волнения. Но внутри все клокотало от страха и отчаяния. Как она, пенсионерка, противостоит целой преступной группировке? У неё нет ни связей, ни ресурсов, ни даже нормального оружия — только дурацкий газовый баллончик.
За спиной послышался голос Морозовой:
— Господа, выходите уже! Зачем прятаться? Я все равно знаю, что вы здесь.
Анастасия Петровна ускорила шаг. Из кустов действительно показались двое мужчин в темных куртках. Одного она не знала, а второй... второй оказался тем самым сержантом из райотдела!
Значит, Морозова была права — у Волкова люди в полиции. И теперь они знают, что она обнаружила труп и взяла документы.
— Анастасия Петровна! — окликнул её сержант. — Стойте! Нужно поговорить!
Она сделала вид, что не слышит, и скрылась за деревьями. Теперь можно было бежать. И она побежала — неуклюже, задыхаясь, проваливаясь в сугробы. Валенки хлюпали, куртка цеплялась за ветки, сердце готово было выскочить из груди.
"Господи, — молила она про себя, — дай добраться до машины. Дай хоть попытаться докопаться до правды."
За спиной кричали мужские голоса. Потом раздался женский крик — короткий, оборвавшийся на полуслове.
"Лидия Семеновна..." — Анастасия Петровна зажмурилась, но не останавливалась. Старая женщина принесла себя в жертву, чтобы дать ей шанс. Теперь нельзя было его упустить.
Машина стояла у забора, припорошенная снегом. "Приора" завелась с полуоборота — надежная, как всегда. Анастасия Петровна выжала газ и рванула по дороге, не оглядываясь.
В зеркало заднего вида она видела, как из леса выбежали двое мужчин. Один — сержант — что-то кричал и размахивал руками. Но догнать машину они уже не могли.
Ехать в райцентр было бессмысленно — там её ждут. Ехать домой тоже опасно. Оставалось одно — попытаться добраться до дома Морозовой и найти те документы.
Но сначала нужно было как-то связаться с теми, кто не состоит в сговоре с убий цами. Может быть, позвонить в областную прокуратуру? Или в московское управление?
Анастасия Петровна остановилась у придорожного кафе и достала телефон. На экране светилось сообщение с адресом от Морозовой: "ул. Больничная, 15, кв. 7".
Больничная улица. Как символично. Там, где все началось, там, возможно, все и закончится.
Она набрала номер своего бывшего коллеги из областной прокуратуры — Михаила Сергеевича Петрова. Если кто и поможет, то он.
— Миша? — сказала она, услышав знакомый голос. — Это Настя Кравцова. Мне нужна помощь. Срочная.
Предыдущая глава 1:
Глава 3: