Я задумчиво помешивала чай, глядя на Шелби. Он с наслаждением потягивал свой коктейль, и вид у него был такой довольный, будто мы только что выиграли в лотерею, а не собирались на ночное кладбище.
— А ты вообще можешь быть серьёзным? — не выдержала я.
— Могу, — ответил он, и его лицо вдруг стало абсолютно серьёзным. — Когда надо. Но зачем портить хорошее настроение раньше времени? Завтра ночью мы пойдём на кладбище, будем копать могилу старого колдуна, отбиваться от его призрака и снимать проклятие. Сегодня же мы можем просто пить чай и радоваться жизни. Понимаешь разницу?
— Понимаю, — вздохнула я. — Просто… меня беспокоит, что мы ввязываемся в это, толком не зная, с чем имеем дело.
— А мы и не узнаем, пока не полезем, — философски заметил Шелби. — Такие вещи не раскрываются по фотографиям. Нужно нюхать, трогать, чувствовать. А для этого — ехать на место.
— Ты сам говорил, что нужно провести диагностику по картам. И где искать могилу этого дяди? Лыков даже не знает, где он похоронен.
— Лыков не знает, но мы узнаем, — Шелби допил коктейль и поставил стакан на стол. — У меня есть кое-какие способы. Если дядя был колдуном, его могила должна излучать энергию. Особенно если проклятие до сих пор активно. Я её найду. Даже не сомневайся.
— Ладно, — сказала я. — Тогда завтра с утра встречаем Лыкова, собираем информацию, а ночью отправимся на кладбище. Но я не понимаю за коим чертом копать могилу? Ты мне можешь объяснить этот момент? К тому же земля не до конца прогрелась. Кое-где она еще промёрзлая, а кое-где это грязь и каша. И вообще, это какое-то кощунство — копать чужую могилу, и за это могут наказать. Или ты коварный змей что-то опять придумал? Сериала «Сверхестественное» насмотрелся? Ты как хочешь, но я могилы копать не буду.
Шелби расхохотался — искренне, заразительно, так что даже стены, кажется, задрожали.
— Ох, Агнета, — выдохнул он, вытирая выступившие слёзы. — Ты думаешь, я предлагаю тебе в полночь с лопатой наперевес на кладбище переться и могилы разрывать? Я ж не маньяк какой-то!
— А что же тогда? — я нахмурилась, чувствуя, что меня разыграли.
— Диагностика, дорогая моя, — пояснил Шелби, успокаиваясь. — Мы едем на кладбище, чтобы почувствовать место. Понять, где именно лежит дядя, какая от него исходит энергия, насколько сильно проклятие. Никаких лопат, никаких раскопок. Это всё потом, если потребуется. И то — не нам с тобой этим заниматься.
— А кому?
— А вот это уже детали, — уклончиво ответил он. — Есть спецы по таким делам. Они и могилу вскроют, и обряд проведут, и всё как надо сделают. Наше дело — разведка. И подготовка Лыкова.
Я выдохнула с облегчением. Перспектива копать могилу в промёрзлой земле меня совершенно не вдохновляла.
— И долго нам там быть?
— Пару часов, не больше. Приедем, я всё просканирую, отметим нужное место, и домой. Ты даже из машины можешь не выходить, если боишься.
— Я не боюсь, — возразила я, хотя в глубине души кладбища ночью меня всё же напрягали. — Просто… неприятно.
— Понимаю, — кивнул Шелби. — Но без тебя мне нельзя. Ты — ключ. С тобой я увижу то, что без тебя не замечу.
— Ясно, понятно, — хмыкнула я. — Но все же карты я раскину.
— Как знаешь, — пожал он плечами и хитро на меня посмотрел.
Этот негодник явно что-то знал.
По картам было видно, что дело это трудное, но вполне осуществимое, да и высшие силы давали добро.
— Вот видишь, все у нас получится, — подмигнул Шелби.
Утро следующего дня началось с телефонного звонка.
— Агнета, это Лыков, — раздался в трубке взволнованный голос. — Я всё нашёл. И вещи, и фотографии. Можно приехать?
— Приезжайте, — ответила я, глянув на часы. Было около девяти.
Через час его джип уже стоял у калитки. Лыков вошёл во двор с большой коробкой в руках. Вид у него был неважный — под глазами круги, лицо бледное, руки слегка тряслись. Но глаза горели живым огнем.
— Завтракали? — спросила я, принимая коробку.
— Нет, не до того было.
— Тогда пойдёмте в летнюю кухню. Совместим приятное с полезным. Я вас козьим молоком угощу и деревенскими яйцами.
На кухне я быстренько соорудила яичницу, налила козьего молока в кружку. Лыков ел машинально, не чувствуя вкуса, и то и дело поглядывал на коробку.
— Ну, показывайте, что нашли, — сказала я, когда он немного пришёл в себя.
Он открыл коробку. Внутри лежали старые фотографии, пожелтевшие документы, какая-то одежда, несколько книг в потрёпанных переплётах и странный амулет — чёрный камень на кожаном шнурке.
— Это всё из маминого сундука, — пояснил Лыков. — Я вчера перерыл всю квартиру. Нашёл альбом с фотографиями. Вот, смотрите.
Он протянул мне старый снимок. На нём была запечатлена женщина — молодая, красивая, с тёмными глазами и длинными волосами. Рядом с ней стоял мужчина — худой, высокий, с пронзительным взглядом.
— Это мама и дядя, — сказал Лыков. — Мама здесь лет двадцать пять, а дяде… не знаю. Он всегда выглядел старше.
Я всмотрелась в лицо мужчины. Что-то в нём было не так. Какая-то тень, лежащая на фотографии, хотя снимок был сделан при ярком солнце.
— Шелби, — позвала я мысленно. — Посмотри.
Он появился мгновенно — сел на подоконник, скрестив руки на груди, и уставился на фотографию. — Там у него подселенец, приглядись, — сказал он мне.
Я снова стала рассматривать фотографию.
— Ого, — сказала я, заставив Лыкова вздрогнуть. — А дядя-то у вас не простой был. Видите эту тень? Это не дефект плёнки. Это его сущность.
— То есть? — переспросил Лыков.
— То есть он заключил сделку. С кем-то из сущностей, может бес какой, или еще кто-то. И получил силу. Но за это отдал часть своей души. На фотографии это видно как тень. Чем сильнее тень, тем меньше в нём оставалось человеческого.
Я перевела взгляд на другие снимки. На некоторых дядя выглядел почти нормально, на других — тень становилась гуще, почти закрывала его лицо.
— А это что? — я взяла в руки амулет через салфетку, чтобы не касаться до него голыми пальцами.
От черного камня шло тепло, хотя только что лежал в холодной коробке. От него исходило едва уловимое гудение, как от работающего трансформатора.
— Не трогай, — резко сказал Шелби. — Положи на место.
Я послушалась. Амулет звякнул, ударившись о дно коробки, и гудение прекратилось.
— Это что-то типа накопителя, — объяснил Шелби. — Дядя собирал в него свою силу. И, судя по ощущениям, он до сих пор активен. Если бы ты взяла его голыми руками, он мог бы… ну, скажем так, ты бы сильно удивилась последствиям.
Лыков не понимал, что происходит.
— Гадость какая, — скривилась я и направилась мыть руки.
— Я чуть не надел его вчера, — прошептал он. — Хотел посмотреть, как он сидит.
— Хорошо, что не надели, — хмыкнул я. — Иначе сейчас мы бы разговаривали не с вами, а с тем, кто в этом амулете сидит.
— Там кто-то сидит? — ужаснулся Лыков.
— Не кто-то, а часть души вашего дядюшки или его бес, с которым была заключена сделка, — пояснила я.
Старый колдун знал своё дело.
— Что будем делать? — задумчиво спросила я.
— Не знаю, — ответил Лыков, хотя я спрашивала не его, но он то не видел моего помощника.
— Для начала — запечатаем эту коробку, — ответил Шелби. — У тебя есть воск?
— Сейчас воском запечатаем.
Я вытащила из ящика новую восковую свечу. Шелби зажёг её одним щелчком пальцев и велел мне капать воском на стыки коробки, пока он читал что-то на непонятном языке. Когда последняя капля упала, коробка будто потускнела, стала обычной картонной тарой, а не вместилищем древнего зла.
— Теперь можно везти это на кладбище, — сказал мне Шелби. — Всё вместе. И амулет, и вещи, и фотографии. Чем больше личных предметов, тем сильнее связь с могилой.
— А где его могила? — спросил я у Лыкова.
— Я так и не нашёл.
— А вот это мы сейчас узнаем, — у Шелби в руках появилась фотография, где тень была особенно густой. Он закрыл глаза.
Со стороны ничего не происходило. В картине мира Лыкова в помещении находились только мы двое. Но я то видела, как демон рядом с нами сканирует мысленно фотографию.
В тишине прошла минута, другая… Лыков настороженно озирался, не понимая, почему я молчу. Он только хотел что-то спросить, но я приложила палец к губам, показав, что следует помолчать. Шелби открыл глаза, и в них плясали янтарные искры.
— Есть, — сказал он. — Кладбище в деревне Старый Ключ. Там похоронен. Могила заброшенная, никто за ней не ухаживает. И она светится, как маяк.
— Старый Ключ, — повторила я за ним.
— Это километров шестьдесят отсюда. Я знаю это место. Там действительно есть кладбище, старое, почти заброшенное, — задумчиво проговорил Лыков.
— Отлично, — кивнула я. — Значит, едем туда сегодня ночью. Чем ближе к полуночи, тем лучше. В это время граница между мирами тоньше, и проклятие легче снять.
— Я с вами, — твёрдо сказал Лыков.
— Нет, — отрезала я. — Вы будете ждать здесь. Если вы придёте на могилу дяди, проклятие может активироваться раньше времени. И тогда мы ничего не успеем сделать.
— Но как же…
— Доверьтесь мне, — перебила я. — Я знаю, что делать. А вы будете нужны потом, когда проклятие снимется. Вам придётся пройти обряд очищения.
Лыков хотел возразить, но потом сдался.
— Хорошо, — вздохнул он. — Я буду ждать. Только… будьте осторожны.
— Это мы умеем, — усмехнулся Шелби. — Не в первый раз.
Я выразительно посмотрела на помощника.
— Я постараюсь, — ответила я Лыкову.
Автор Потапова Евгения