Будильник я выключила еще до звонка. Пять пятнадцать.
За окном серость. Май выдался холодным. Натянула старые спортивки, куртку. Пошла в теплицы.
Там сыро. Запах торфа и мокрой земли. Я возилась с рассадой. Тюльпаны, редкие гиацинты. Сортовые. Под ногти давно въелась эта черная грязь. Кожа загрубела. Крем уже не брал.
Слава, мой муж, вставал часам к десяти.
Пил кофе. Выходил на крыльцо и щурился.
— Ань, ну сколько сегодня?
— Три ящика, — отвечала я. Спину ломило.
— Ну, ладно. Отвезу на базу. Бензин хоть отобьем. Хобби у тебя, конечно... Возни много, а выхлопа ноль. Копейки. Скажи спасибо, что я вообще этим сбытом занимаюсь.
Я кивала. Верила. Слава же у нас финансы вел. Я только выращивала. Ну да, денег вечно в обрез. Сапоги зимние третий год ношу. Зато при деле.
****
В среду Слава уехал в город. А куртку рабочую бросил на стуле.
Я решила ее постирать. Полезла в карманы. Выгребла чеки, зажигалку. И сложенный вчетверо плотный конверт.
Развернула. Просто на автомате.
Договор. Покупка студии в новостройке. Оплата наличными. Полностью. И рядом бумажка — дарственная. На имя какой-то Миланы. Двадцать два года девочке.
Я села на табуретку.
Под бумагами лежала выписка из банка. Те самые оптовые базы переводили Славе деньги. Миллионы. Мои цветы приносили огромные суммы. А я донашивала старые вещи и ела дешевые сосиски.
Знаете, я даже не заплакала. Просто как будто рубильник внутри щелкнул.
Вечером муж зашел на кухню. Увидел бумаги на столе.
Сначала замер. Потом плечами пожал.
— Ну нашла. Бывает. Да, купил. Милана меня вдохновляет. А ты... — он скривился. — Посмотри на себя. Огородное пугало. От тебя землей несет круглосуточно.
Он налил себе воды из кувшина.
— Короче так. Дача моя, до брака куплена. Собирай свои горшки и на выход. Даю два дня.
Я не стала бить тарелки. Просто пошла за сумками.
****
Взяла только одежду. И самое главное. Свои луковицы. Выкопала ценные сорта.
Сняла угол в старой двушке. Соседка попалась шумная. Но мне было все равно.
Я спала на полу. На брошенном матрасе. Над головой сколотила стеллажи из досок. Повесила фитолампы.
Ела пустые макароны.
Завела страничку в интернете. Сфоткала свои орхидеи. Выложила.
И пошло.
Без Славы оказалось, что за моими цветами очередь стоит. Флористы, декораторы. Я сама возила заказы на метро. Тяжело. Но деньги шли прямо мне на карту. Огромные для меня деньги.
****
Прошло два года.
Светлый зал. Панорамные окна. Мой собственный цветочный бутик в центре.
Я стояла у кассы. Идеальная укладка, строгий костюм. Руки в порядке, спасибо мастерам.
Рядом Костя. Он делал мне ремонт в магазине. Да так и остался. Мы расписались тихо, без шума. Надежный мужик. Из тех, кто делает, а не болтает.
Дверь звякнула.
Зашел клиент. Я подняла глаза и не поверила.
Слава.
Куртка потертая. Осунулся. Лицо серое.
Он меня увидел и рот открыл.
— Аня? Ничего себе... Шикарно выглядишь.
— Букет нужен? — сухо спросила я.
— Ань... — он замялся. Потер лоб. — У меня беда. Я ж тогда нанял работников на дачу. Думал, сам бизнес потяну. А они рукожопы. Землю испортили, всё сгнило. Оптовики контракты разорвали. Я в долги влез. Кредиты висят.
— А Милана?
— Да сбежала она, — Слава зло махнул рукой. — Квартиру продала и сбежала. Сказала, неудачники ей не нужны. Ань, выручай. У меня даже на еду нет. Давай снова вместе? Ты растишь, я продаю... Мы ж команда... были.
Я усмехнулась.
Костя молча вышел из подсобки. Встал рядом. Плечи широкие. Посмотрел на Славу так, что тот попятился.
— У меня есть коммерческий директор, Слава, — сказала я ровно. — И муж. Ему твои услуги точно не нужны. Выход там.
Слава попытался что-то вякнуть. Но Костя просто сделал шаг вперед.
Бывший муж развернулся и выскочил на улицу.
Я видела через окно, как он плетется к остановке. Сутулый. Жалкий.
А я пошла проверять новую поставку пионов. Они пахли просто потрясающе. И жизнь тоже.