В прихожей пахло дорогими духами Тамары Викторовны и чем-то кислым, щенячьим. Карина стояла, прислонившись спиной к прохладной стене, и старалась дышать через раз. Горло уже начинало предательски чесаться, а глаза слезились, превращая довольное лицо свекрови в расплывчатое пятно.
На руках у Тамары Викторовны сидел щенок. Вислоухий, с огромными влажными глазами и бантом на шее, который стоил, вероятно, дороже, чем весь корм для этого зверя на год вперед.
— Знакомьтесь, это Анфиса! — провозгласила свекровь, опуская животное на ламинат. Щенок тут же сделал лужу. — Ванечка, сынок, это тебе. Ты же в детстве мечтал о спаниеле. Мечты должны сбываться, даже если тебе тридцать два.
Иван, муж Карины, стоял рядом с матерью и выглядел как школьник, получивший пятерку. Он расплылся в улыбке, присел на корточки и протянул руки к собаке.
— Мам, это... это просто чудо. Карина, смотри!
Карина не смотрела. Она судорожно искала в сумочке ингалятор.
— Тамара Викторовна, — голос Карины звучал сипло, словно через вату. — Вы же знаете. У меня отек Квинке может случиться. У меня подтвержденная аллергия на эпителий собак. Мы обсуждали это на свадьбе, на Новый год и месяц назад, когда вы предлагали завести шпица.
Свекровь выпрямилась, поправляя безупречную укладку. В её взгляде читалось ледяное спокойствие танка, идущего на клумбу с петуниями.
— Кариночка, не преувеличивай. Это благородная порода, кавалер-кинг-чарльз-спаниель. У них шерсть почти как волосы. К тому же, я читала, что аллергия — это психосоматика. Ты просто не хочешь, чтобы Ваня был счастлив.
Карина пшикнула ингалятором, чувствуя, как лекарство немного ослабляет спазм в бронхах. Анфиса, радостно тявкнув, подбежала к ногам Карины и попыталась ухватить зубами край джинсов. Карина отшатнулась.
— Ваня, — она посмотрела на мужа. — Собака не может здесь остаться. Либо мы ищем ей хозяев прямо сейчас, либо я уезжаю в гостиницу.
Иван замер. Он переводил взгляд с пушистого комочка на жену, а потом на мать. Тамара Викторовна сложила руки на груди.
— Вот как? — свекровь усмехнулась. — Ставишь условия в моем присутствии? Ваня, послушай меня. Я подарила тебе живое существо. Друга. Если ты сейчас выставишь подарок матери за дверь ради капризов своей жены, я этого не прощу. Выбирай: я и мое отношение к тебе или... она.
Фраза повисла в воздухе. «Свекровь подарила своему сыну щенка, зная, что у меня аллергия. Сказала: "Выбирай: я или собака"» — пронеслось в голове у Карины, но вслух Тамара Викторовна сформулировала иначе, хитрее. Она привязала собаку к своему авторитету. Отказ от щенка приравнивался к отречению от матери.
Иван поднялся. Лицо его приобрело выражение мученика.
— Карин, ну... может, попробуем? Таблетки попьешь. Мама старалась, искала... Нельзя же так, сразу.
В этот момент мир для Карины стал предельно четким, несмотря на слезящиеся глаза. Никакой пелены. Только сухие факты. Квартира куплена в браке, но первый взнос был с продажи бабушкиной «двушки» Карины. Ипотека платится с зарплаты Ивана, потому что Карина сейчас вкладывает все свои доходы в развитие их общего с подругой небольшого логистического бизнеса. Юридически — делить долго и нудно. Фактически — он предлагает ей пить таблетки, чтобы его мама не обиделась.
— Я тебя поняла, — тихо сказала Карина.
Она не стала кричать. Не стала бить посуду. Она просто прошла в спальню, достала чемодан и начала методично складывать вещи.
— Ты куда? — Иван стоял в дверях, пока Анфиса грызла его носок. — Карин, ну это же детский сад.
— Это выживание, Ваня. Я дышать хочу. Оставайся с мамой и Анфисой.
Через двадцать минут она сидела в такси. Адреналин схлынул, оставив место холодному, расчетливому гневу. Карина достала телефон. Перед уходом она успела сделать одну вещь — сфотографировать щенка. Не из умиления. Её внимание привлекло клеймо на внутренней стороне уха, которое мелькнуло, когда Анфиса чесалась.
Карина увеличила снимок. Буквы и цифры читались плохо, но разобрать можно. «KCS 45...».
В гостинице она заказала чай и открыла ноутбук. Сон не шел. В голове крутилась мысль:
откуда у Тамары Викторовны, пенсионерки с вечными жалобами на маленькую пенсию и дорогие лекарства, деньги на щенка шоу-класса?
Кавалер-кинг-чарльз-спаниели с хорошей родословной стоят от ста тысяч рублей. Тамара Викторовна экономила на пакетах в супермаркете, но дарит собаку по цене подержанного авто?
Здесь что-то не сходилось.
Карина вбила в поисковик код клейма. Базы данных кинологических клубов были открыты не все, но ей повезло. Через час поисков на форуме породников она нашла упоминание питомника с похожей аббревиатурой. «Королевская Забава».
Она нашла сайт питомника. В разделе «Продажа» этого щенка не было. Зато в разделе «Новости» висело объявление трехдневной давности:
«Внимание! Пропал щенок, девочка, кличка по документам Беатрис, 4 месяца. Ошейник со стразами. Нашедшему — крупное вознаграждение».
Карина посмотрела на фото в объявлении. Пятнышко на лбу в форме сердечка. Один в один как у Анфисы.
Патриаршие пруды. Тамара Викторовна работала там консьержкой в элитном доме два через два. «Подрабатывала к пенсии», как она говорила.
Картина складывалась. Свекровь не покупала собаку. Она её нашла. Или, что вероятнее, «присвоила», когда увидела бесхозного дорогого щенка, а потом решила убить двух зайцев: сделать «шикарный» подарок сыну и выжить неугодную невестку. Бесплатно и сердито.
Карина усмехнулась. Но самое интересное выяснилось утром. Карина позвонила по номеру, указанному в объявлении. Трубку снял мужской голос, властный и до боли знакомый.
— Слушаю. Вы по поводу собаки?
Карина замерла. Она слышала этот голос на корпоративах мужа. Это был Петр Алексеевич, генеральный директор холдинга, где Иван работал начальником отдела продаж. Иван боготворил Петра Алексеевича и боялся его до дрожи в коленях.
— Здравствуйте, Петр Алексеевич, — сказала Карина максимально деловым тоном. — Это Карина, супруга Ивана Савельева. Я знаю, где ваша Беатрис.
— Савельева? — голос гендиректора потеплел, но тут же стал жестким. — Откуда? Иван нашел? Почему он сам не позвонил?
— Это сложная история, Петр Алексеевич. Собака сейчас у него дома. Но он... не совсем в курсе, чья она. Давайте так: я привезу вам собаку сегодня к обеду. Но у меня будет одна просьба. Личного характера.
— Если вернете Беатрис целой — просите что хотите. Моя жена места себе не находит, это её любимица.
Карина повесила трубку. План созрел мгновенно.
Она вернулась домой через два часа. Дверь открыл Иван, заспанный и помятый. Из кухни доносился голос Тамары Викторовны, которая ворковала с собакой.
— Ты вернулась? — Иван попытался придать лицу строгость. — Надеюсь, ты одумалась. Мама сказала, что если ты извинишься...
— Отойди, Ваня, — Карина прошла в коридор, не разуваясь.
Тамара Викторовна вышла из кухни с Анфисой-Беатрис на руках.
— А, явилась. Ну что, нагулялась? Мы с Ванечкой решили, что Анфиса будет жить в детской. Пока детей нет, комната все равно пустует.
— Собаку зовут не Анфиса, — спокойно произнесла Карина, доставая поводок, который купила по дороге. — Её зовут Беатрис. И она стоит сто пятьдесят тысяч рублей.
Свекровь побледнела, но тут же взяла себя в руки.
— Что за бред? Я купила её на птичьем рынке!
— У собаки клеймо, Тамара Викторовна. И заявление о пропаже написано три дня назад. Хозяин — Петр Алексеевич Громов. Генеральный директор Вани.
В комнате повисла тишина, которую нарушало только сопение щенка. Иван побелел так, что стал похож на свежевыкрашенный потолок.
— Ч-чей? — прошептал он.
— Твоего босса, Ваня. Того самого, который в прошлом месяце уволил начальника логистики за утерю корпоративного ноутбука. А теперь представь, как это выглядит: твоя мама присваивает найденную собаку у твоего начальника, а ты держишь её у себя дома. Это не кража в чистом виде, но по закону про находку нужно заявлять в полицию. А уж как Петр Алексеевич отнесется к тому, что его любимицу прячут...
— Я не крала! — взвизгнула Тамара Викторовна, прижимая щенка к груди. — Она бегала одна! Я спасла её!
— Согласно статье 227 Гражданского кодекса, нашедший обязан заявить о находке в полицию или орган местного самоуправления, — отчеканила Карина. Она готовилась. — Вы этого не сделали. Вы подарили чужое имущество.
Иван рухнул на пуфик.
— Мама... Ты что наделала? Если Петр Алексеевич узнает... Он же меня...
— Он уже знает, — добила Карина.
Иван схватился за голову. Тамара Викторовна, осознав масштаб катастрофы, медленно опустила собаку на пол. Щенок тут же побежал к Карине, чувствуя, видимо, что этот человек — единственный источник адекватности в помещении.
— Но я договорилась, — продолжила Карина. — Я сейчас беру собаку, везу её Громову и говорю, что мы нашли её вчера вечером, увидели клеймо, но было поздно звонить. А утром сразу связались. Ты, Ваня, тут вообще ни при чем. Ты герой, спас любимицу жены босса.
Иван поднял на неё глаза, полные надежды и обожания.
— Карина... Ты ангел. Я... я все сделаю.
— Конечно, сделаешь. — Карина пристегнула поводок к ошейнику Беатрис. — Но есть условие. Даже два.
— Все что угодно!
— Первое. Тамара Викторовна сейчас собирается и уезжает к себе. И больше без предварительного звонка и моего согласия здесь не появляется. Ключи от нашей квартиры — на тумбочку. Сейчас.
Свекровь открыла рот, чтобы возразить, но посмотрела на сына. Иван, который еще вчера не мог выбрать между мамой и женой, теперь, перед лицом потери карьеры и зарплаты, обрел удивительную решимость.
— Мама, ключи, — жестко сказал он. — И давай, я вызову тебе такси.
Тамара Викторовна, багровея пятнами, швырнула связку ключей на комод.
— А второе? — спросил Иван, когда за матерью захлопнулась дверь (она ушла пешком, гордо отказавшись от такси, но напоследок прошипела что-то про змею, пригретую на груди).
— А второе, Ваня, касается нас. Мы продаем эту квартиру. Делим деньги пополам. И разводимся.
У Ивана отвисла челюсть.
— Что? Почему? Я же выгнал маму! Я выбрал тебя!
— Нет, Ваня. Ты выбрал свою карьеру и безопасность. Вчера ты был готов жить с собакой, зная, что я задыхаюсь. А сегодня ты выгнал мать, потому что испугался начальника. Ты не меняешь приоритеты, ты просто плывешь по течению, где тебе теплее. А мне нужен муж, а не балласт.
— Но квартира... Ипотека...
— Петр Алексеевич был очень рад, что его Беатрис нашлась. Он обещал выполнить любую просьбу. Я попросила его юристов помочь с оформлением раздела имущества без проволочек. И, кстати, премию за находку собаки получу я. Это как раз на первый взнос и аренду жилья на первое время мне хватит.
Карина взяла щенка на руки. И тут она заметила странную вещь. Горло не чесалось. Глаза не слезились. Она дышала ровно и глубоко, хотя Беатрис уткнулась влажным носом ей в шею.
— Ты не можешь так поступить, — пролепетал Иван. — Это подло.
— Подло — это дарить аллергику собаку, Ваня. А это — бизнес. И немного удачи.
Она вышла из квартиры, оставив мужа посреди коридора. В лифте Карина прислушалась к себе. Никаких признаков удушья. Никакого спазма. Только легкое головокружение — то ли от победы, то ли от внезапного озарения.
В машине Петра Алексеевича Карину встретили как родную. Жена гендиректора плакала от счастья, обнимая Беатрис. Сам Громов долго тряс Карине руку.
— Иван — молодец, конечно, что жену такую выбрал, — басил он. — Но сам он, честно говоря, тюфяк. Я давно присматриваюсь. Показатели падают. Слушай, Карина, ты же говорила, у тебя свой бизнес в логистике? Нам как раз нужен надежный подрядчик на перевозку оборудования...
Карина улыбнулась и погладила Беатрис, которая уже мирно дремала у неё на коленях. Дышалось легко и свободно.
— Петр Алексеевич, а можно личный вопрос? — спросила она. — Ваша жена, когда заводила собаку, проверялась на аллергию?
— Ольга? — удивился Громов. — Да у неё вообще ничего нет. А что?
— Так, — Карина усмехнулась. — Подруге одной хочу совет дать.
---
Через месяц они развелись. Квартиру продали быстро — юристы Громова действительно творили чудеса. Тамара Викторовна пыталась судиться за долю сына, утверждая, что вложила свои средства в ремонт (которых не было), но, увидев на заседании представителя холдинга Громова, внезапно «заболела» и отозвала иск.
Иван остался жить с мамой. Говорят, она завела ему кота. Лысого. Потому что у Тамары Викторовны внезапно открылась аллергия на собачью шерсть — особенно после того, как она узнала, сколько денег упустила, не вернув щенка сама. Кот, кстати, оказался гипоаллергенным, но Иван всё равно чихал. Психосоматика, как говорила его мама. Теперь он в это верил.
А Карина... Карина купила себе квартиру с большими окнами. И завела собаку. Того же кавалер-кинг-чарльз-спаниеля, мальчика. Беатрис они с Ольгой Громовой теперь выгуливали вместе по выходным. Никакой аллергии у Карины не обнаружилось.
Ни на собаку. Ни на бывшего мужа, когда она случайно встретила его в супермаркете. Ни на его мать, которую однажды видела в автобусе.
Видимо, организм умнее головы. Он начинает задыхаться задолго до того, как мозг признает: рядом с тобой — отрава. А когда отрава уходит, возвращается и дыхание.
Тамара Викторовна, кстати, оказалась права. Аллергия — это психосоматика.
Просто сама не знала, на кого именно.
✅ Спасибо, что читаете и комментируете.
Рекомендуем почитать :