Я дружила с Вероникой восемь лет. Со студенческих времён. Познакомились на первом курсе. Сидели за одной партой.
Она была яркой. Всегда в центре внимания. Громко смеялась. Мужики оборачивались.
Я рядом была серой мышкой. Скромной. Тихой.
Но мне это не мешало. Я не соперничала. Мне нравилось быть в её тени. Меня это устраивало.
Мы с ней гуляли по городу. Болтали обо всём. О парнях. О работе. О мечтах.
Вероника рассказывала про свои романы. Их было много. Очень много. Каждый месяц новый. А то и два.
«Скучные все», — жаловалась она. Я слушала. Кивала. Поддакивала.
У меня был Никита. Мой муж. Моя опора. Мы встречались три года до свадьбы. Он был надёжным. Спокойным. Стабильным.
Вероника встречалась с разными парнями. Ни один не задерживался. Максимум полгода. Потом она их бросала.
«Скучные все», — повторяла она. Я молчала. Не спорила.
Когда мы с Никитой поженились, Вероника была свидетельницей. Мы попросили её. Она согласилась с радостью.
Она произнесла тост на свадьбе. Красивый, душевный. Все аплодировали. Кто-то даже всплакнул.
«Берегите друг друга», — сказала она торжественно. Обняла меня крепко. Поцеловала в щёку. Я была счастлива.
На свадьбе Вероника была в красном платье. Откровенном. Глубокое декольте. Высокий разрез. Гости засматривались.
Но я не обращала внимания. Это же её стиль. Всегда яркая. Всегда вызывающая.
Первый год после свадьбы прошёл спокойно. Мы с Никитой обустраивали квартиру. Покупали мебель. Делали ремонт.
Вероника часто приходила к нам домой. Раз в две недели точно. Помогала выбирать обои. Давала советы.
Мы пили чай на кухне. Болтали. Смеялись. Она была рядом.
Никита обычно уходил в кабинет. Работал за компьютером. Не мешал нам.
Но потом что-то изменилось. Вероника стала задерживаться допоздна. До одиннадцати. До полуночи.
Она заходила к Никите. Смотрела через плечо на монитор.
«Покажи, как это работает?» — щебетала она. Наклонялась ближе. Я видела.
Никита объяснял терпеливо. Показывал код. Она слушала внимательно. Глаза блестели. Кивала.
Я наблюдала со стороны. Стояла в дверном проёме. Смотрела. Молчала.
Мне это казалось невинным. Просто интерес к его работе. Обычное общение. Вежливость.
Я не придавала значения. Отмахивалась от сомнений. Говорила себе: «Не выдумывай».
Вероника писала мне каждый день. О работе. О планах. О жизни. Но в конце всегда добавляла одно и то же. «Передай привет Никите». Каждый раз. Без исключений.
Я передавала механически. Никита кивал. «Спасибо». Продолжал работать. Не поднимал глаз.
Я думала, это просто вежливость. Ничего особенного. Нормально же.
На дне рождения моего мужа ситуация повторилась. Никите исполнилось тридцать семь. Мы пригласили друзей. Человек двенадцать.
Вероника пришла в откровенном платье. Чёрном. Обтягивающем. С глубоким декольте. Без бретелек.
Я заметила. Посмотрела на неё удивлённо. Промолчала. Не хотела портить праздник.
Она весь вечер вертелась рядом с Никитой. Буквально. Подносила закуски. Смеялась над каждой его шуткой.
«Никита, ты такой остроумный! Как Вика тебя нашла? Повезло ей!» — ворковала она громко.
Я стояла в другом конце комнаты. Разговаривала с подругами. Улыбалась натянуто.
Стало неприятно. Но я отмахнулась. «Она просто общительная», — сказала я себе.
Через полгода ситуация заметно усугубилась. Вероника стала звонить мне чаще. Каждые два дня. Иногда каждый день.
Спрашивала, где мы с Никитой. Что делаем сегодня. Какие планы на выходные. Куда поедем отдыхать.
«А вы будете дома в субботу? Можно заскочу ненадолго?» — спрашивала она невинно.
Я говорила да. Конечно. Приезжай. Рада тебя видеть.
Она приходила с подарками. С тортом из дорогой кондитерской. С цветами.
«Для дома», — объясняла она улыбаясь. Протягивала мне букет. Целовала в щёку.
Но взгляд её сразу искал Никиту. Сканировала квартиру глазами. Где он? Что делает?
Она садилась рядом с ним всегда. На диван. Оставляла между ними сантиметров тридцать. Потом двадцать. Потом десять.
Я замечала. Но молчала. Не хотела быть параноиком. Ревнивой женой.
Однажды я вышла на кухню за чаем. Вернулась обратно.
Они сидели совсем рядом. Их плечи соприкасались. Бёдра почти касались. Вероника смотрела в его телефон.
Я остановилась в дверях. Смотрела на них молча. Сердце сжалось.
«Никита показывает мне новую игру на телефоне», — быстро пояснила она. Невинно улыбнулась мне. Отодвинулась на десять сантиметров.
Я села в кресло напротив. Промолчала. Сделала вид, что не заметила.
Потом появились комплименты. Вероника постоянно хвалила Никиту. При каждой встрече. Несколько раз за вечер.
«Никита, ты так хорошо выглядишь! Занимаешься спортом?» — спрашивала она томно.
«Никита, у тебя такие сильные руки! Мужские руки! Поможешь мне в субботу мебель переставить?» — просила она с придыханием.
Никита соглашался каждый раз. Не мог отказать. Ездил к ней помогать. С инструментами. С отвёрткой.
Возвращался через два часа. Иногда через три. Уставший. Вспотевший.
«Всё нормально? Как прошло?» — спрашивала я осторожно.
«Да, помог переставить шкаф. Тяжёлый оказался. Еле справились», — отвечал он. Шёл в душ сразу.
Я не ревновала открыто. Точнее, пыталась не ревновать. Боролась с собой. Убеждала себя.
Вероника же моя подруга. Восемь лет дружбы. Она не могла. Это невозможно. Я знаю её.
Но сомнения ежедневно росли. Становились сильнее. Однажды мы с Вероникой встретились. Наше любимое место. У фонтана в центре. Скамейка под деревом.
Только вдвоём. Без Никиты. Давно так не сидели. Месяца три.
Мы болтали о работе. О погоде. Об отпуске. Обо всём понемногу.
Потом Вероника замолчала. Посмотрела на меня внимательно. Серьёзно.
«Вика, ты счастлива с Никитой?» — спросила она внезапно. Прямо в лоб.
Я удивилась. Посмотрела на неё вопросительно.
«Да, конечно счастлива. А что? Странный вопрос», — ответила я медленно.
«Просто он какой-то грустный в последнее время. Задумчивый. Молчаливый. Может, вы поругались недавно?» — продолжила она участливо.
Я непроизвольно нахмурилась. Мы с Никитой не ссорились последнее время. Месяца два точно. Всё было отлично.
«Нет, мы не ссорились сейчас. Всё хорошо у нас. Откуда ты знаешь, что он грустный?» — спросила я настороженно.
«Ну, я же вижу, когда прихожу. Когда мы с вами встречаемся. Он молчаливый такой. Замкнутый», — пожала она плечами небрежно.
Меня это сильно насторожило. Почему она так внимательно наблюдает за моим мужем?
Почему анализирует его настроение так тщательно? Почему замечает мелочи?
«Вероника, ты что-то хочешь мне сказать?» — спросила я прямо. Смотрела в глаза.
«Да нет, что ты, Вика! Просто переживаю за вас обоих. Вы же практически моя семья», — улыбнулась она широко.
Но улыбка была какой-то неправильной. Натянутой. Фальшивой. Ненастоящей.
«Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты моя лучшая подруга», — добавила она тихо.
Она взяла мою руку. Пожала. Посмотрела участливо.
Я кивнула молча. Но внутри всё похолодело. Интуиция кричала: что-то не так.
Я вернулась домой взволнованная. Открыла дверь ключом. Сняла куртку. Разулась.
Рассказала подробно Никите про странный разговор. Он сидел на диване. Смотрел футбол. Нахмурился, услышав.
«Странно как-то. Я с ней почти не общаюсь», — сказал он задумчиво.
«Почти? То есть всё-таки общаешься?» — переспросила я резко.
«Ну, она иногда пишет мне сообщения. Спрашивает что-то техническое. Про ноутбук. Про принтер. Про машину. Я отвечаю вежливо. Коротко», — пояснил он спокойно.
Я попросила немедленно показать мне переписку. Никита безразлично пожал плечами. Протянул разблокированный телефон.
Я открыла сообщения дрожащими руками. Нашла контакт Вероники. Листаю сообщения вверх.
Сначала действительно всё невинное. Полгода назад. Вопросы про настройку ноутбука. Про установку программы. Про принтер.
Никита отвечал коротко. По делу. «Зайди в настройки». «Скачай драйвер». «Попробуй перезагрузить».
Никаких лишних слов. Сухо. Деловито.
Но дальше начались незаметные комплименты. Между строк. Ненавязчивые.
«Никита, ты так хорошо объясняешь! Настоящий профессионал! Умница!» — писала она месяц назад.
«Никита, спасибо огромное тебе! Ты мой спаситель! Без тебя бы не справилась!» — следующее сообщение.
«Никита, у тебя золотые руки правда. Вике очень повезло с тобой!» — ещё одно через неделю.
Никита всегда отвечал сдержанно. «Пожалуйста». «Не за что». «Рад помочь». «Обращайся».
Ничего лишнего. Корректно. Вежливо.
Но дальше было гораздо интереснее. Три недели назад. Вероника начала делиться активно личным.
«Никита, мне так одиноко сегодня. Все мужики вокруг подлецы. Хочу найти такого порядочного, как ты» — написала она в два часа ночи.
Никита вообще не ответил на это сообщение. Проигнорировал полностью.
Через неделю новое. Аналогичное.
«Никита, ты не представляешь даже, как я завидую Вике белой завистью. У неё есть ты. Такой надёжный. А у меня никого нет рядом» — снова ночью писала.
Никита снова промолчал в ответ.
Я листала дальше. Сердце громко стучало. Ладони вспотели.
«Никита, а если бы ты был свободен сейчас, ты бы обратил на меня внимание? Я серьёзно спрашиваю» — написала она две недели назад.
Это уже было слишком очевидно. Откровенный флирт прямой. Без намёков.
Никита ответил: «Вероника, мне неуместно обсуждать это. Я женат. На твоей подруге».
«Я знаю. Просто интересно. Гипотетически» — настаивала она.
«Нет. Это некорректный вопрос» — отрезал Никита.
Я подняла глаза на мужа. Он смотрел на меня виноватым взглядом.
«Вика, я не хотел тебя расстраивать. Я игнорировал её намёки. Я думал, она успокоится», — сказал он.
«Почему ты мне не рассказал раньше?» — спросила я тихо.
«Потому что не хотел портить вашу дружбу. Она твоя подруга восемь лет. Я думал, ей просто одиноко. Что это пройдёт», — объяснил он.
Я продолжила читать. Дальше было хуже.
В последних сообщениях Вероника перешла все рамки. Совсем. Без стеснения.
«Никита, я не могу тебя не замечать. Ты лучший мужчина, которого я знаю в жизни» — написала она неделю назад днём.
«Вероника, прекрати пожалуйста. Это совсем неправильно» — ответил Никита сухо.
«Почему это вдруг неправильно? Чувства никак нельзя контролировать. Я искренне люблю тебя» — призналась она открыто.
Я замерла. Перечитала последнее сообщение. Ещё раз. Третий раз.
«Я люблю тебя».
Моя лучшая подруга. Восемь лет дружбы крепкой. Призналасьспокойно в любви моему мужу.
Никита ответил жёстко однозначно: «Вероника, это конец нашему общению. Я обязательно покажу эту переписку Вике!».
«Не надо показывать! Пожалуйста, прошу! Я не думала! Прости меня!» — умоляла она жалко.
«Больше вообще мне не пиши» — отрезал Никита окончательно.
На этом переписка резко обрывалась. Это было два дня назад.
Я неподвижно смотрела на экран. Не могла поверить происходящему. Восемь лет дружбы. Столько времени прошло. А она всё это время что?
Ждала? Планировала? Охотилась?
«Никита, она давно так пишет тебе?» — спросила я севшим голосом.
«Последние два года начались первые намёки. Я думал, что она сама отстанет», — признался он виновато.
«Почему ты показываешь мне это только сейчас? Почему раньше молчал?»
«Потому что вчера она написала. С другого номера. Я понял, что это не прекратится никогда. Ты должна знать правду», — сказал Никита.
Он взял свой телефон обратно. Пролистал контакты. Показал новый незнакомый номер. Новые свежие сообщения.
«Никита, прости меня пожалуйста. Я была глупой. Давай всё забудем. Я просто хочу дружить с вами» — писала Вероника умоляюще.
«Никита, ответь мне пожалуйста. Я не хотела разрушать вашу семью» — следующее через час.
«Никита, я так боюсь потерять Вику навсегда. Она мне как родная сестра» — ещё одно жалкое.
Меня стало плохо. От откровенного лицемерия. От наглой лжи. От подлого предательства.
Все эти долгие годы. Она постоянно была рядом. Внимательно слушала мои секреты. Давала умные советы. Искренне утешала.
А сама терпеливо охотилась на моего мужа. Медленно. Незаметно. Выжидала. Хладнокровно рассчитывала .
Я написала Веронике. «Срочно приезжай»
Она ответила через минуту. «Что случилось? Всё хорошо?»
«Приезжай. Поговорим», — отправила я сухо.
Она приехала ровно через час. Никита демонстративно ушёл в кабинет. Закрыл плотно дверь . Оставил нас одних.
«Вика, я могу объяснить всё», — торопливо начала она.
«Объясни тогда», — сказала я спокойно ледяным тоном.
«Я не хотела правда. Это просто случилось само. Я неожиданно поняла, что влюбилась серьёзно. Никак не могла сдержаться », — тараторила она сбивчиво.
«Два года подряд. Ты два года постоянно флиртовала с моим мужем. Это не «случилось само». Это ты методично планировала», — отрезала я жёстко.
«Нет! Я не планировала вообще! Просто чувства нахлынули...» — слабо пыталась оправдаться она.
Вероника замолчала. Виновато опустила глаза. Молчала.
«Ты моя подруга. Восемь лет дружбы. Я полностью доверяла тебе. Всё откровенно рассказывала. А ты пыталась увести моего мужа», — холодно продолжила я.
«Вика, прости меня. Я не хотела тебя обидеть. Просто Никита такой... Он идеальный мужчина. Я не встречала таких порядочных», — попыталась объяснить она жалко.
«Идеальный? Он МОЙ законный муж. Не твой чужой. МОЙ!» — я впервые повысила голос.
«Я знаю прекрасно. Прости меня. Я больше никогда не буду. Давай забудем это. Останемся прежними подругами», — взмолилась она отчаянно.
Я засмеялась неожиданно. Горько. Без радости. Зло.
«Подругами? После такого предательства? Ты серьёзно сейчас?»
«Вика, ну пойми меня. Я не спала с ним физически. Я просто писала сообщения. Это же не настоящая измена», — нагло начала давить она.
«Не измена? Ты два года пыталась разрушить мой брак. Искала слабые места внимательно. Ждала момента, когда мы крупно поссоримся. Чтобы быстро подобрать его», — я окончательно всё поняла.
Вероника заметно побледнела. Больше не отрицала. Виновато молчала.
«Ты помнишь точно, когда у нас с Никитой был временный кризис в отношениях? Год назад? Я тебе жаловалась тогда», — сказала я тихо.
«Хорошо помню», — ответила она еле слышно.
«И ты мне говорила тогда: «Вика, может серьёзно, вам нужна длительная пауза. Может, вы не подходите друг другу совсем». Ты именно это говорила тогда», — напомнила я холодно.
«Я просто искренне хотела тебе помочь...» — снова попыталась оправдаться она.
«Помочь? Ты хотела нас развести окончательно! Чтобы спокойно забрать Никиту себе!» — крикнула я громко.
Тишина повисла. Вероника молчала. Ничего не могла возразить.
«Убирайся немедленно», — сказала я.
«Вика пожалуйста...» — умоляюще начала она.
«Убирайся из моего дома сейчас же. И из моей жизни. Навсегда», — железным тоном повторила я.
Вероника медленно встала. Взяла сумку дрожащими руками. Слёзы ручьями текли по её щекам.
«Прости меня», — прошептала она срывающимся голосом.
«Поздно», — коротко ответила я.
Дверь захлопнулась. Я осталась одна с Никитой. Облегчённо выдохнула.
Вероника упорно звонила ещё целую неделю. По пять раз на день. Я никогда не брала трубку.
Писала длинные сообщения. Отчаянные. Умоляла простить. Клялась больше не повторять. Я удаляла сразу.
Никите она тоже писала. С разных номеров. Он блокировал каждый раз. Терпеливо. Методично.
Потом перестала наконец. Сдалась окончательно. Поняла бесполезность.
Через месяц узнала от общей знакомой случайно. Вероника встречается с новым парнем. Показывает всем его. Якобы счастлива.
Постоянно выкладывает фотографии в соцсети. Целуются. Обнимаются. Демонстрирует счастье.
А знаете, что самое смешное? Через полгода она написала мне снова. Из другого города. Переехала туда с тем парнем.
«Вика, прости. Я осталась одна. Меня бросил любимый. Можем встретиться? Мне так плохо»
Я прочитала сообщение. Посмотрела на телефон. Усмехнулась.
Ответила коротко: «Нет».
Она написала ещё: «Вика, ну пожалуйста. Мне не с кем поговорить».
«Ты сама виновата. Удачи», — отправила я.
Заблокировала номер. Она два года пыталась отбить моего мужа. Писала ему ночами. Планировала разрушить мой брак.
А когда её бросили, вспомнила про меня. Удобно, да? Нет уж. Я не запасной аэродром.