Я долго отказывалась верить, что всё увиденное правда.
Убеждала себя, что они не смогли бы так поступить. Ладно, она. Пару раз я замечала, какими глазами смотрит на Макара, предпочитала убеждать себя, что это лишь мои домыслы и болезненная ревность абсолютно к любой девушке. Надо было уже давно привыкнуть, что интуиция у меня развита прекрасно.
Но в голове просто не укладывалось, как брат мог так поступить с Андреем, ведь это его давний, очень хороший друг.
Как он мог закрутить роман с его женой, в то время как тот разрывался на двух работах, впахивая в несколько смен в своей клинике и одновременно навещая меня.
Наверное, никогда в жизни не было настолько мерзко.
Меня разрывали самые разные чувства: гнев, ярость, ненависть, ревность, но сильнее всего кричала обида. Обида за Андрея. Двойное предательство со стороны самых близких людей.
Он любил Дашку. Ни разу не видела, чтобы какой-то мужчина смотрел с большей нежностью и обожанием на свою жену. И чего ей только не хватало? Красивый, сильный, умный, заботливый, обеспеченный.
Многие богатые мужики, женившись на "нищенках", время от времени напоминают тем о их происхождении. Андрей, по её же признанию, никогда даже не заикался о подобном. Наоборот, молча помогал всем родственникам, без каких-либо Дашкиных просьб и напоминаний.
Знаю, что между ними произошёл разлад. Вроде, как он её чем-то сильно обидел. Но у такого предательства не может быть оправданий.
Я узнала обо всём, наняв частного детектива. Да, возможно, для кого-то подобное перебор. Но ещё в тот вечер, когда нашла эти спички, увидела её потерянный, испуганный взгляд и внезапно появившееся напряжение, в голову закрались сомнения.
А уж когда мы ужинали все втроём, я с трудом справлялась, лишь бы не морщиться от болей в сердце. Почти не сомневалась, что такая дикая и совершенно внезапно появившаяся в голове догадка имеет под собой почву. Я посадила их друг напротив друга, и за весь вечер они почти ни разу не встретились взглядами и даже не общались между собой. Каждый сконцентрировал своё внимание исключительно на мне. Я поняла, что им просто тяжело вести себя расслабленно и непринуждённо при знакомом человеке, особенно при мне.
В тот же вечер, когда Макар собрался подвозить её до дома, нашла детектива.
Через девчонок, которые временами обращались в контору, чтобы проследить за парнями, верность которых ставилась под жирный знак вопроса, я всего лишь за несколько дней нашла подтверждения своим самым мерзким предположениям.
Да, именно это чувство я испытала, когда просматривала все фотографии. Господи, я была в шоке. Даже в тот самый день.
В тот день они оба приехали в больницу. Брат внимательно слушал каждого специалиста, а после несколько часов общался только с Андреем. Его мнение даже среди врачей считалось одним из самых авторитетных.
Даша всё это время стояла возле моей кровати, крепко держала за руку и каждый раз морщилась вместе со мной, когда медсестра не могла попасть куда нужно.
Тогда я видела столько неподдельного беспокойства и волнения в её глазах, а Макар так просто, без какого-либо стеснения общался с Андреем, что мне даже стало по-настоящему стыдно за свою слежку. Чувствовала себя неблагодарным дерьмом, проворачивающим грязные делишки за спинами близких людей. Хотела на следующее утро позвонить детективу и отменить его работу, но уже вечером того же дня мне на почту пришло письмо с этими фотографиями.
Господи. Два часа Дашенька бережно сжимала в руке мою ладонь и нежно улыбалась, а после, улучив момент, оказалась с моим братцем. И ведь даже тот факт не помешал Макару уже через пару минут, как ни в чем не бывало, продолжить расспрашивать Андрея о моём здоровье.
Не могла поверить, что они способны на такую подлость. Ведь это лицемерие наивысшего уровня.
Я не знала, как теперь общаться со всеми тремя.
Андрею не могла даже толком в глаза смотреть. Странное дело. Я испытывала перед ним дикий стыд, хотя никак его не предавала, а эти двое общались совершенно спокойно, без толики смущения.
А она играла в подругу. Я поделилась с ней самым сокровенным.
Никогда и никому не могла рассказать о своей запретной любви. Даже себе самой сознаться, что испытываю к брату далеко не родственные чувства было крайне тяжело. До недавнего времени о моей "болезни" догадывалась только мать, но её, к счастью, это совершенно не заботило.
А вот Даша...Что ж, очередное подтверждение, что никого нельзя подпускать так близко к сердцу, если, конечно, нет желания собирать его по кусочкам долгие годы.
Хуже всего было с Макаром. Я по-прежнему разрывалась от ненормальной, болезненной любви, но вместе с тем начала испытывать отвращение. Не понимала, до моего сознания просто не доходило, как он мог так поступить с Андреем...со мной.
Не знала, был ли он по-настоящему, по крови мне родным, но теперь уже ничего не имело значения.
Я не перестала его любить, но чётко осознала, что уже никогда не будет этой душевной близости и теплоты. Может, я самая наглая эгоистка, но видя, как он разрывается между судом, больницей, работой и этой, даже испытывала некое удовольствие, но куда в большей степени накатывала непроходящая тоска.
В этом мире больше не было ни одного "моего" человека. Ни настоящих друзей, ни родственников.
Лежа в больничной койке и в очередной раз глядя на трубки капельницы я поняла, насколько всё бессмысленно.
Этот судебный процесс. Мне всё равно, что станет с Сомовым. Знаю, что даже при максимальных стараниях брата, он может оказаться в колонии поселения на несколько лет, из которых просидит меньше половины и выйдет по удо. И это в самом благоприятном для нас раскладе.
Моё лечение просто отдельная тема. Собрали целый консилиум. Экстренно ищут донора. Пытаются поставить меня "вне очереди". Столько людей сражаются за жизнь человека, которому она совершенно не нужна.
Я с детства привыкла к мыслям о смерти и на сегодняшний день видела в ней скорее покой и избавление, чем что-то ужасное.
Когда получила фотографии всю ночь думала, что теперь делать дальше. Мысли в голове мелькали совершенно разные. Больше всего хотелось просто выйти с окна и покончить со всем самым простым способом.
А как же Андрей? За его спиной так и будет все это?
Ну уж нет. Они оба ответят.
Слёзно, но я всё же смогла упросить перевести меня на домашнее лечение. Конечно, при мне постоянно была медсестра и добрая подружка Дарья, но я наконец получила возможность не только оказаться в родных стенах, но и проскользнуть в кабинет брата.
Рассказ "На спор" 38 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈