Мы приехали в гостиницу, молча прошли мимо всего персонала и поднялись в номер. Пока были на людях, он даже не брал меня за руку, отводил взгляд и держался на несколько шагов впереди. Вообще старалася сделать вид, что мы едва знакомы.
Но стоило нам очутиться наедине...
С этого дня моя жизнь изменилась окончательно. Ведь на самом деле всё было до крайности просто. Прекратить встречи. Либо с Макаром, либо с Андреем.
Самое парадоксальное, я не могла понять, к кому тянет больше. Вообще не получалось разобраться в собственных чувствах.
С Макаром - страсть, любовь.
Андрей - самый дорогой человек. Дороже родителей, хотя, может, это и неправильно. Я понимала, что не могу и не хочу от него уходить. Как спутника жизни не видела больше никого рядом с собой. Даже не могла представить, что смогу жить, именно жить, на протяжении длительного времени с кем-то, кроме него.
Вот и получалось, что металась меж двух огней. Бросалась то к Макару, то к мужу, но тяжелее всего было после встреч с Кариной.
Когда её выписали домой мы почти все дни проводили вместе. Постепенно снова начали рисовать. Сначала разговаривала только я. Она лишь изредка давала какие-то комментарии и толком не участвовала в беседе. Но шло время и постепенно её начало отпускать.
Однажды она призналась мне в таком, после чего стало тяжело смотреть ей в глаза.
- Дело даже не в Кире, и не в том, что произошло. Жаль только, что я в очередной раз ошиблась в человеке. Интересно, когда-нибудь начну разбираться в людях?
- Тебе всего восемнадцать. Всё обязательно придёт с опытом.
- Вряд ли успею его набраться. Я ведь знаю обо всём. Нужна пересадка. А сколько у меня есть времени? Успеют ли найти донора? И мне страшно прожить то недолгое время, которое ещё точно осталось в запасе, не так, как хочу.
- А ты знаешь, как хочешь? Боишься не оставить след в искусстве?
Карина вдруг громко рассмеялась.
- Это твои мечты, у меня нет таких амбиций, да и такого таланта. Не бездарность, и на этом спасибо. Я люблю рисовать и ни в чём другом себе не вижу. Но живопись скорее позволяет на время убежать от реальности, не более.
- От чего ты бежишь?
- От кого.
Она замолчала, но я и сама поняла, что речь идёт о мужчине.
- Влюблена?
- Люблю.
- Безответно?
- Очень ответно. Он жизнь за меня готов отдать. Никто так не любит, как он.
Меня поразила такая уверенность. Даже я не могла сказать подобное в отношении Андрея, хотя и не сомневалась в его чувствах.
- Ну, твой брат тебя любит всяко сильнее.
Долгая пауза. Почувствовала, как девочка напряглась, ещё крепче прижалась к моей ладони и внезапно выпалила:
- Про него и речь.
Я не сразу поняла, что к чему. Любит брата. Ну понятно, что любит. Как не любить? И только спустя минуты три полного отчаяния меня вдруг осенило.
- Ты имеешь в виду...
- Именно это и имею в виду.
- Но ведь он твой брат...
Карина вдруг истерически, громко расхохоталась.
- Только нотации не читай. Знаю всё сама. Ты хоть можешь представить, как это ужасно любить, сходить с ума от человека, с которым никогда в жизни не сможешь быть вместе? Вот у тебя взаимность и счастливый брак.
Счастливый брак...
Глаза защипало от слёз. Как же хотелось сказать, что в этот момент я понимаю её лучше, чем кто-либо другой. Господи, дичайшая насмешка судьбы.
Ведь речь идёт об одном и том же мужчине. Я в ловушке. В абсолютном тупике. Теперь при всём желании не смогу даже намекнуть Карине про свой любовный треугольник, внезапно превратившийся в квадрат.
- А Макар...он знает?
- Конечно, нет. Хватит ему проблем из-за меня. Хотя, у меня была мысль признаться...Когда узнала, что по крови мы не родные.
И вот тут я едва не лишилась чувств. Что, простите? Не родные?
- Ты имеешь в виду сводные, не родные по матери?
- И по отцу, хотя это и не точно.
Мне оставалось лишь непонимающе хлопать ресницами. Невольно даже захотелось приложить ладонь к её лбу и проверить, нет ли температуры.
Видимо, почувствовав что-то такое, Карина усмехнулась:
- Это не бред. Так мне сказала мама, та, что вроде родная, но которую видела пару раз за жизнь. Не знаю, зачем она однажды приехала в Москву на моё шестнадцатилетие. Точнее, у них были какие-то свои срочные дела, ну и заодно заскочили поздравить дочурку. Тогда всё и открылось.
- Открылось что?
С каждой секундой становилось всё больше не по себе. Я не хотела слушать, и в то же время понимала, что недосказанность ещё хуже. Всё равно ведь теперь буду крутить эти слова в памяти, так лучше сразу всё узнать.
- Что мама нагуляла меня от кого-то. Зная её образ жизни даже не удивилась. Странно, что за столько лет даже никому не проболталась. Мне сказала вообще так, между делом. Заметила, как я тем вечером смотрела на брата, танцевавшего с моей одноклассницей... К вечеру отвела в пустую комнату и прямо в лоб спросила:
" - Влюбилась в него?
Я тогда даже не сразу нашлась, что ответить. Понимаю, если бы у нас были дружеские доверительные отношения, но она для меня абсолютно чужой человек.
Все-таки моя мама уникальный персонаж. В какой-то степени могу понять отца, всё бросившего ради неё. Говорила всегда что хотела, и что на самом деле думала.
-Просто, когда узнала, удобнее всего было свесить на моего босса. Он смотрел на меня таким взглядом, сразу в ЗАГС потянул, да и по деньгам меня в нём всё очень устраивало. Но к тебе он вряд ли имеет какое-то отношение. Так что не переживай, и скажи мамочке спасибо.
- Вот такой у нас тогда состоялся разговор. Последняя встреча. Так за два года больше ни разу и не увиделись. Пожалуйста, не смотри так. Лучше скажи, что мне делать? Я не хочу говорить Макару. Боюсь, что те тёплые отношения, что есть между нами разрушаться, а никаких любовных никогда не возникнет. Даже, если по крови он мне не родной, я для него до конца жизни останусь младшей сестрёнкой. Никогда он не взглянет на меня, как на женщину. Даша, что мне делать, как мне быть? Я так запуталась.
Я то же... Господи, дорогая, знала бы ты, как я сама запуталась. И ведь ни с кем не могла поделиться. А теперь, после твоего признания, ещё сильнее. Что же делать?
*****
Он говорил про вторники и субботы, но встречались мы почти каждый день. Я приходила к Карине и оставалась с ней до самого вечера. Учёбу пока временно поставили на паузу. В данный момент суд и, самое главное, состояние здоровья не позволяли появляться на парах.
Мы рисовали, смотрели фильмы, иногда выходили гулять, а вечером Макар подвозил меня до дома. Макар разрывался между работой, следствием и больницами.
Подолгу мы оставались вместе только в эти два дня, когда он давал себе выходные от работы.
Его очень мучила предстоящая о п е" ц и я.
- Я пытаюсь продвинуть сестру в очереди, а по итогу может оказаться, что сердце ей вообще не подойдет. Что тогда делать? Будет ли у меня ещё хоть какое-то время в запасе?
Я никогда не знала, что ему ответить.
Поэтому обычно, чувствуя, что он снова погружается в свои мрачные мысли, я находила единственный действенный способ вытащить его оттуда обратно.
Да, я чувствовала угрызения совести. Но не потому что хотела уйти к кому-то одному, а второго держала про запас. Понимала, что это противоестественно. Я должна была определиться.
Даже думать не могла, что уйду от Андрея. Слишком сроднились за эти годы. Не могла представить, что буду жить с другим человеком.
Но отказаться от встреч с Макаром тоже не было сил.
Макар, кажется, испытывал самые настоящие муки совести. Я видела, насколько тяжело ему стало общаться с Андреем. Он старалась лишний раз не пересекаться с ним взглядом, воообще не встречаться, хотя муж вновь занялся здоровьем Карины.
Совместно с Самойловым они пытались вынести вердикт, в какие сроки необходимо провести о"ц и ю. То, что пересадка необходима теперь не составляло не для кого вопроса, но какое время ещё есть в запасе?
Я понимала, насколько Макару эмоционально плохо. Мало того, что боялся за жизнь сестры, так ещё следствие против Сомова максимально затягивали.
- После четырёх лет жизни за границей я отвык от такого беззакония. Наверное, только в нашей стране в двадцать первом веке медицинское заключение врачей и чистосердечное признание сразу на месте преступления не являются достаточными доказательствами.
Мы сидели в его машине, возле подъезда моего дома в один из вечеров, когда он подвёз меня после занятий с Кариной.
Впервые Макар говорил со мной так открыто и не держал в себе своих чувств. Я уже давно поняла, что он относится к категории мужчин, что скорее умрут, чем покажут свою слабость.
- Он всё равно получит свое. Не выйдет отвертеться. Но ты не должен так сильно на этом зацикливаться. Карина уже немного отошла и вообще не вспоминает о нем. Сейчас самое главное её здоровье.
- Не проходит и пяти минут, чтобы я о нём не думал. Господи, Даш, как же я устал. Каждый день боюсь, что не успеем, не найдём донора, а если и найдём, то сердце не приживётся. Готовь отдать своё, лишь бы подошло.
Макар вдруг притянул меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы, полной грудью вдохнув в себя их запах, а я едва не прослезилась. Первое настоящее проявление нежности с его стороны.
Хотелось хоть немного забрать себе его страхи, а взамен дать ощущение тепла и любви. Но что я могла? Разве что "обрадовать" новостью, что Карина, возможно, вообще ему не родная, и у него нет даже надежды на пересадку собственного сердца, хотя подобная мысль, заставляла меня сжиматься от ужаса. Какая дикость. Хорошо хоть, думает об этом не всерьёз. Хочется верить, что не всерьёз...
- Может, поедем к тебе? Я останусь сегодня, а утром приготовлю вкусный завтрак, и ты подбросишь меня до Карины.
Не хотелось уходить. Мне было так тепло и хорошо рядом с ним, и так хотелось проснуться завтра в одной кровати.
- А Андрей? На дежурстве?
Отрицательно мотнула головой, хотя лучше было схитрить.
- Но я что-нибудь придумаю...
- Что-нибудь придумаешь, - он резко отстранился и разблокировал двери в машине, - лучше уходи.
- Можем тогда прекратить все прямо сейчас?
- Отличная идея. Иди домой, муж ждёт.
Он не смотрел на меня, с силой сжимал пальцы на руле, а на скулах ходили желваки.
Глаза тут же стали влажными, почувствовала, как к горлу подкатывают рыдания. Вот так просто...
- Хорошо. Всего тебе наилучшего.
Выскочила из автомобиля, чуть не бегом рванула к подъезду, позволив слезам вырваться наружу, когда уже оказалась внутри.
Не знала, как мне подняться в квартиру, встретиться с Андреем и сделать вид, что всё нормально. Он всегда чувствовал любую перемену в моём настроении. Обязательно попытается вывести на разговор.
Постояла минут двадцать у подоконника и медленно, по лестнице, поползла на свой этаж.
Уже представила, как буду давить улыбку для Андрея, но увидев пришедшее на телефон смс, улыбнулась совершенно искренне, замерев с мобильным в дрожащих руках.
"Заеду за тобой вечером после занятия с Кариной. Завтра вторник... ".
Я была счастлива. Не имела на это чувство никакого права, но была абсолютно, как-то даже болезненно счастлива.
Влетела в квартиру с весёлой, искренней улыбкой, расцеловала мужа, с аппетитом съела подаренную им картошку.
Где-то на глубинах подсознания теплилось понимание, что расплата обязательно придёт. Такое положение вещей не могло продолжаться вечно. Но я не представляла, какую цену и как скоро придётся заплатить за эти мгновения такого острого, сумасшедшего, но такого мимолетного счастья.
Рассказ "На спор" 35 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈