— Этим людям действительно можно помочь, ведь они не останавливаются перед трудностями, перерабатывают свои страхи и принципы. Вот вы, Вероника, почему всё же вошли?
— Ну… — нахмурилась Ника, — просто в какой‑то момент мне стало интересно, действительно ли я пришла по верному адресу. Маша, моя подруга, так вас хвалила, и я сильно сомневаюсь, что она бы меня послала в какое‑то опасное место. Да и адрес она совершенно точно написала.
— Вот видите, — сверкнула глазами Камилла. — Именно интерес, любопытство, желание понять — всё это делает человека человеком. Без этих качеств мы бы до сих пор жили в пещерах, в полной темноте, трясясь от страха и умирая с голоду. Впрочем, наверное, и не дожили бы до настоящего времени.
— Так что же, вы мне поможете? — с надеждой спросила Вероника.
— Если вы захотите, — загадочно улыбнулась женщина.
— Простите… — смутилась Ника.
— Вас смущает мой вид? — рассмеялась Камилла.
— Не то чтобы смущает… Просто мне любопытно. Откуда вы родом?
— Я, если так можно выразиться, человек мира. Если рассуждать с точки зрения географии, то моя родина — Индия. Но я давно не живу там.
— Вы отлично говорите по‑русски.
— И не только, — снова засмеялась женщина, и по телу Ники прошла странная дрожь, будто в воздухе создались какие‑то вибрации, действующие на каждую клеточку её тела.
— Я знаю все языки.
— Что?! — от удивления глаза Вероники полезли на лоб. — Не может такого быть. Нет, я знаю, что существуют полиглоты, которые разговаривают на пятнадцати языках, может, даже на двадцати, если считать всевозможные диалекты…
— Можете считать, что у меня врождённый дар. Я просто понимаю людей. А освоить язык, на котором они говорят, — это уже дело десятое. Да и память у меня хорошая.
— А как вы гадаете? — с интересом Ника посмотрела на стеллажи, расставленные вдоль стен. Полки были буквально забиты всевозможными коробочками, шкатулками, какими‑то жестянками, высушенными фигурками и книгами.
— Способов много. Вы не смотрите на все эти предметы, — перехватила взгляд своей клиентки Камилла. — Каждый человек — это отдельный мир. Вы, наверное, слышали про тарологов, цыганок, рунических жрецов и прочих практиков?
— Конечно, — кивнула Ника. — Правда, я всегда скептически к ним относилась, не отрицаю. Но считаю, что большинство из них — либо самозванцы, мошенники, либо имеют весьма отдалённое представление о том, с чем работают.
— Маша, вот, конечно, немало гадалок обегала, прежде чем обрела счастье, — загадочно улыбнулась женщина. — Но Мария ещё не завершила свой путь к счастью. Да и не может такая цель быть какой‑то константой. Счастье переменное, а не постоянное. Каждый новый этап открывает двери к следующему — и так до бесконечности. То, что я для неё сделала, — лишь толчок. Остальное она совершает сама. Мария — молодец, я ей очень горжусь. Хотя она, как и вы, тоже долго сомневалась, заходить ли за разрисованную дверь.
— Так вот, что касается привычных вашему разуму определений гадалок — все эти люди мне и в подмётки не годятся.
— Да, скромности вам не занимать, Камилла, — хихикнула Вероника.
— С правдой не поспоришь, и дело тут не в скромности. Те знания, которыми я обладаю, были накоплены за много‑много лет. Далеко не каждый так называемый мастер может похвастаться таким багажом. Я побывала в каждом уголке этого мира, впитала в себя воздух гор, аромат морей, шелест трав, гул городов, свет и тьму, изобилие и пустоту, шум и безмолвие. Я спускалась на дно, поднималась ввысь, завтракала в бедняцких лачугах и ужинала у особ королевских кровей.
Чем больше говорила Камилла, тем гуще становился воздух. Ника буквально ощущала его плотность, температуру, влажность. Пахло чем‑то сладким, но в то же время нежным — будто у аромата был цвет: бледно‑розовый с вкраплениями тёмной гладкой зелени и прохладной воды.
Сначала Ника подумала, что хозяйка где‑то зажгла благовоние или так пахнет какой‑то дорогой аромадиффузор. Но с каждой секундой запах будто усиливался, при этом не становясь тяжёлым.
Вероника, до сих пор скромно стоявшая возле одного из стеллажей, наконец расслабилась и почувствовала, как ей непременно хочется найти какую‑то горизонтальную опору. Она медленно подошла к соседнему с Камалой креслу — только не белому, а синему, с наброшенной поверх накидкой из какого‑то очень странного материала.
Ощутив его своей кожей, Вероника поняла, что материал точно натурального происхождения, но к какому животному когда‑то принадлежал — определить было сложно.
— Это кожа слона, — будто читая мысли своей клиентки, отпила из своего бокала Камилла. — Не переживайте, он умер своей смертью. Я бы ни за что не допустила гибели животного ради красоты или удовольствия. Вахана был хорошим слоном. До своей смерти он верой и правдой служил людям — и теперь продолжает.
— Как? — удивилась Ника.
— Как бы выразиться более понятно… — изящно почесала подбородок женщина. — Он ускорял неизбежное.
— Не совсем понятно, — улыбнулась Ника.
— Не вникайте. Сейчас это к делу не относится. Итак, может, начнём? Насколько я понимаю, вы торопитесь?
— Да, — снова посмотрела на часы Вероника. — Только вот мне кажется, что мои часы остановились.
— Ну‑ка, покажите, — протянула руку Камилла. — Ого! Хорошая фирма. Дорогие, наверное?
— Это подарок, — чуть покраснела Вероника. — Сама бы я себе вряд ли такие купила. Не то чтобы я мало зарабатываю — даже наоборот, — но мне всегда как‑то жалко потратиться на себя.
— А вот это зря, — сморщила свой сияющий лоб Камилла. — Большая радость складывается из маленьких. Нужно баловать себя чаще, удовлетворять свои желания. И неважно, хотите ли вы чизкейк в ближайшей кофейне или колье за миллион долларов.
— Ого! — присвистнула Ника. — Где бы взять этот миллион?
— А если бы он у вас был, купили бы колье? — усмехнулась гадалка.
— Хмм… — задумалась Вероника. — Нет, вряд ли. Думаю, я вложилась бы во что‑нибудь, купила бы ещё квартиру. Это бы принесло комфорт, материальное удовольствие.
— А радость бы вам это принесло?
— Наверное, — неуверенно кивнула Ника.
— Неуверенность — это второй после страха враг человека, — покачала головой Камилла. — Не принесло бы вам это радости. Что бы вы делали со второй квартирой? Бесконечно ремонтировали, сдавали?
— Для чего? Чтобы заработать… Всё упирается в деньги, как ни крути.
— Ну, это же глупо — тратить миллион на ерунду вроде дорогих украшений. Глупость.
— В чём‑то радость родственна деньгам, — улыбнулась Камилла. — Она неосознанна. Мы часто не замечаем, насколько сильны в нас материальные убеждения, но они лишь сильнее затягивают нас в водоворот зависимостей разного толка. Разве никогда не совершали необдуманных покупок просто чтобы сделать себе приятное?
— Нет, не помню.
— А зря. Попробуйте. Удивитесь, как резко всё вокруг может поменяться. Ладно, сейчас не об этом. Давайте погадаем.
— Наконец‑то, — облегчённо вздохнула Вероника.
— Возьмите! — вдруг протянула гадалка розовый цветок, будто взявшийся ниоткуда.
— Что это? — удивилась Ника.
— Лотос. Цветок лотоса. Оторвите от него один лепесток.
Женщина послушно сделала то, что от неё требовалось. Камилла взяла оторванный лепесток — и в тот же миг в её руках, будто по волшебству, возникла колода.
Гадалка долго смотрела на неё, а потом перевела взгляд на Веронику. По телу будто прошёл ток. Камилла еле заметно улыбнулась и принялась выкладывать карты на стол.
Это были очень странные карты. Ника раньше видела Таро, даже разные колоды — у Маши их было несколько, — но изображения на этих были иными. С глянцевых картонок молча взирали на окружающий мир фигурки каких‑то странных существ. Это были люди, но с головами животных — наподобие древнеегипетских богов.
— Вы даже не будете спрашивать у меня, что я хочу узнать? — робко спросила Вероника, не сводя глаз с карт: существа будто наблюдали за ней. Их глаза оказались живыми и внимательными.
— Зачем? — прошептала Камилла. — Вы хотите быть счастливой, как и все. К чему лишние вопросы?
Она помолчала, всматриваясь в расклад.
— Вот здесь я вижу, что вы состоялись в плане карьеры. Вас уважают, ценят, но за спиной распространяют всякие неприятные слухи. У вас есть влиятельный враг — женщина. Ей не нравится, что вы стоите на её пути.
— Ангелина, — кивнула Ника. — Она давно метит на моё место, пытается меня всячески очернить перед руководством.
— Примерно через месяц она добьётся успеха, — вздохнула гадалка.
— Нет, вы можете её обезвредить, но тогда придётся пойти против собственных принципов.
— Как это? — ужаснулась женщина.
— Застукаете её за нелицеприятным занятием, подготовите компромат. Её уволят, но потом её жизнь пойдёт под откос.
— Я так не хочу!
— Знаю. Но это тоже не так важно. Работа вас давно тяготит. Да, она приносит хороший доход, да и самолюбие тешит — вами восхищаются, вы продвигаете компанию, — но для вас самой это не очень хорошо.
— Почему же?
— Будете продолжать в том же духе — займёте пост в руководстве, только вот так и останетесь одна. Я так понимаю, что вы боитесь одиночества. Знаете, наши страхи материальны. Чего больше всего боишься, то и происходит почти со стопроцентной долей вероятности. Вы строите успешную карьеру, но в вашем случае судьба так распорядилась, что придётся выбирать не «два горошка на ложку». Так ведь у вас говорят?
— Ну да…
— Карьера или личное счастье? — вдруг перевернула все разложенные карты Камилла и как‑то странно посмотрела на Нику.
Внутри женщины вдруг что‑то зашевелилось, пытаясь вырваться наружу.
— Как… — начала было она, но вдруг язык отказался подчиняться. — Камилла? Прекратите, это уже не смешно.
— Что именно? Вы что‑то делаете с моей речью, с моим сознанием? Я хочу сказать, но слова не идут… Может, потому что их нет.
— Расслабьтесь, Вероника. Говорите то, что у вас на душе, отключите разум. Скажите, только без лишнего пафоса и лжи: чего бы вы хотели от жизни? О чём вы мечтаете?
— Я… — прикусила губу Ника. В голове тут же возник образ смеющегося маленького мальчика, который бежит по солнечному двору, выставив перед собой руки.
— Простите…
— Не извиняйтесь, это ни к чему. Говорите лучше.
— Я была замужем, но всё закончилось плохо, — выдохнула Вероника. Давно она никому не рассказывала свою тайну. — Это было так давно, что я уже и не верю, что было на самом деле. Мне тогда только исполнилось 19. Даня был прекрасным человеком. Мы вместе учились, потом съехались, сняли крохотную студию. Потом была свадьба, беременность…