Исследователь Джон Нотон стоял на крошечном острове посреди Тихого океана и смотрел на кости внутри разбитой лодки. Он узнал её сразу по четырём еле заметным буквам: S, A, H, J. Девять лет назад он искал эту лодку. Тогда не нашёл, никто не нашёл. 5 человек исчезли. Теперь она лежала перед ним в более 3 000 километрах от того места, где исчезла.
5 людей в лодке
11 февраля 1979 года, воскресное утро в Хане, маленьком городке на северо-восточном побережье Мауи, выдалось неправдоподобно тихим. Ни облачка, ветер почти не чувствовался, температура была комфортная, +21°C. Для Ханы это было что-то из разряда чудес, ведь городок стоял у одного из самых свирепых морских проходов в этих водах. Глубина в проливе Аленуихаха (ʻAlenuihāhā Channel) доходит до 300 метров, а шторма случались так часто, что коммерческого рыболовства здесь почти не было. Слишком опасно. Слишком непредсказуемо.
Но в то утро океан выглядел как открытка.
Ральф остановил грузовик. В Хане существовал негласный обычай: когда пролив успокаивался — работа подождёт. Он развернулся и поехал за друзьями.
Собрал четверых: Патрика Весснера, Питера Хэнчетта, Бенджамина Калама и Скотта Мурмана. Всем от двадцати пяти до почти сорока. Длинные волосы, густые усы — типичные представители своего времени. Потом заехал к брату-близнецу Роберту, у того была небольшая лодка. Лодка называлась «Sarah Joe», по именам родителей братьев. Небольшое судно, ярко-голубое, с запасным мотором, рулём и радиостанцией. Производитель, кстати, хвастался в телерекламе, что лодка непотопляема.
В 9:50 утра пятеро мужчин вышли из бухты.
Никто не сказал Роберту, куда именно они направляются. Ральф никогда не раскрывал своё любимое место ловли. Это была его маленькая тайна. И она обернётся большой проблемой.
Предупреждение, которого никто не услышал
Хана — город, о котором легко забыть, если ты не живёшь в нём. Единственная дорога — Шоссе Хана: километры серпантина через джунгли, водопады и крутые обрывы. Прокатные компании запрещали ездить по ней на своих машинах. В конце семидесятых единственная бензозаправка в городе стояла при продуктовом магазине.
Несколько сотен жителей. Почти все знают друг друга. Почти все когда-то работали на сахарных плантациях, которые давно закрылись, но дома остались. Хана жила своим ритмом — медленным, замкнутым, почти архаичным. Местные радиостанции давали прогнозы погоды для населённых районов Мауи, но не для Ханы. Здесь даже радиовышек не было.
За день до того, как пятеро мужчин вышли на рыбалку, Национальная метеослужба объявила предупреждение для малых судов: дожди, волны до 6 метров. Но даже если кто-то из них это слышал, вряд ли бы остановился. Пролив Аленуихаха находился под таким предупреждением почти каждый день. Местные к этому привыкли и спокойно пользовались затишьем.
За месяц до этого исследовательское судно затонуло здесь во время шторма, унеся жизни двух человек.
Утром воскресенья ничего не предвещало беды.
К часу дня ветер изменил направление и разогнался до штормовых значений. Небо заволокло, начался дождь. Родственники и друзья начали собираться в бухте, вглядываясь в горизонт.
Три других рыболовецких лодки вернулись в порт. Один из капитанов сказал собравшимся на берегу, что никогда в жизни не видел пролив таким. «Как бурная река», — сказал он. Люди на берегу молча кивали и продолжали смотреть.
Исчезновение лодки
«Sarah Joe» не вернулась к пяти вечера. Полиция уведомила береговую охрану. Вертолёт вышел на поиск и почти сразу вернулся: видимость была нулевой. Несколько местных жителей сели в свои лодки и ушли в пролив. Волны достигали 12 метров, лодки вставали почти вертикально. «Sarah Joe» могла быть в нескольких метрах от них, и её бы всё равно не увидели. Люди тут же вернулись.
Невозможно было найти синюю лодку в синем океане.
На следующее утро поиски возобновились. Роберт был в первых рядах добровольцев, как и отец Питера, одного из пропавших. К ним присоединился морской биолог Джон Нотон-младший.
Поисковая операция длилась несколько дней и охватила десятки тысяч квадратных километров океана — это считалось одной из крупнейших поисковых операций в истории Гавайев.
И никто ничего не нашел.
На пятый день береговая охрана объявила поиск закрытым.
Жители городка были в горе и ярости. Родственники погибших говорили, что спасатели с самого начала пошли по ложному следу. Они проигнорировали северный ветер, который должен был унести лодку не в том направлении, где они искали. Что интенсивность поисков почему-то достигла пика в первые два дня, в разгар шторма, когда видимость была минимальной, и затем начала спадать именно тогда, когда небо расчистилось. Что зафиксированный вызов бедствия, который слышали сразу двое радиолюбителей, береговая охрана объявила фальшивым, не объяснив почему.
Береговая охрана стояла на своём. Поиск был проведён настолько тщательно, насколько позволяли обстоятельства.
Примерно через неделю после исчезновения пятерых мужчин официально признали погибшими.
Жители не согласилась.
Они собрали деньги, наняли коммерческие суда и частные самолёты. Те, у кого были лодки, выходили самостоятельно и исследовали поверхность от рассвета до заката. Те, у кого лодок не было, ходили вдоль береговой линии пешком, километр за километром, и искали хоть какое-то доказательство смерти пятерых.
Через месяц деньги закончились. Единственное, что нашли за это время — спасательный жилет с чужой лодки.
Прошёл год.
В 1980 году провели поминальную службу.
Странная находка на необитаемом острове
28 сентября 1988 года группа исследователей высадилась на острове Сибилла — одном из клочков суши атолла Таонги в Маршалловых островах.
Сибилла — это почти необитаемый небольшой островок. Морские черепахи откладывают здесь яйца. Перелётные птицы иногда садятся отдохнуть. Из растений — то, что не нужно людям. Рыбы в прибрежных водах почти нет. Исследователей сюда прислало правительство Маршалловых островов: нужно было найти место под природный заповедник. Сибилла числилась в списке, но не на первых позициях.
Они почти сразу наткнулись на что-то странное.
В нескольких метрах от берега, частично занесённый песком, лежал корпус рыболовецкой лодки из стекловолокна. Здесь, на одном из самых изолированных островов Тихого океана, это было само по себе необычно: даже человеческий мусор сюда попадал редко. Один из исследователей наклонился и разглядел регистрационный номер, почти нечитаемый, но первые две буквы были видны.
Гавайи.
Он обошёл лодку в поисках названия. Краска почти облезла. Он разобрал четыре буквы: S, A, H, J.
Джон Нотон-младший замер.
Девять лет назад он был одним из тех, кто искал «Sarah Joe» в водах пролива Аленуихаха. Совпадение казалось абсурдным — из тех, в которые не хочется верить, потому что слишком похоже на выдумку. Он заставил себя не торопиться и не делать поспешных выводов.
Заглянул внутрь.
В лодке лежали кости.
Джон тут же организовал обыск острова. Сам осматривал территорию вокруг корпуса. В нескольких метрах от лодки из песка торчал деревянный крест. У его основания лежала груда плоских кораллов. Между камнями — стопка квадратных бумаг в несколько сантиметров толщиной. Листы были пустыми, но между страницами проложена алюминиевая фольга. По краям бумага была опалена — кто-то пытался её поджечь.
На вершине каменной груды лежала нижняя челюсть.
В зубах были пломбы.
Джон стоял и думал. Кости в лодке и кости у креста выглядели слишком свежими. Не девять лет под солнцем и солью, по состоянию он предположил, что им четыре, может, пять лет. Это не сходилось. Это не сходилось совсем.
Коллеги из экспедиции отказались тревожить захоронение. Джон не стал настаивать. Вместо этого записал всё, что увидел, и увёз команду с острова.
Береговая охрана отправила на Сибиллу судебно-медицинских экспертов из армейской лаборатории идентификации. Те подтвердили: кости не выглядят на девять лет. Могила неглубокая, почти поверхностная. Они забрали останки, сверили регистрационный номер корпуса с «Sarah Joe». Всё подтвердилось, это была разбитая лодка «Sarah Joe».
Потом сравнили кости с зубными картами пяти пропавших мужчин.
Все кости принадлежали одному человеку.
Один найденный
Его звали Скотт Мурман.
Ему не было еще и 30, когда «Sarah Joe» вышла из бухты Хана тем февральским утром. Он был последним в списке, которого Ральф позвал на рыбалку. И единственным, кого нашли.
Скотта вернули семье. Похоронили, но вместе с ним в землю ушли и все ответы.
История, девять лет остававшаяся болью одного маленького гавайского городка, вдруг стала достоянием всей страны. В 1989 году на Мауи приехала съёмочная группа телешоу «Нераскрытые тайны». Многие жители Ханы сыграли самих себя в реконструкции событий. Когда эпизод вышел в эфир, Хана смотрела его всем городом.
Ни одной новой зацепки после показа не появилось.
В поисках ответов
В 1990 году семьи наняли частного детектива из Гонолулу. Детектив взялся за дело без особых иллюзий: прошло слишком много времени. Но он поехал на Сибиллу лично с Робертом и ещё одним другом и осмотрел остров так, как не осматривали до него.
Он выбрал определенное время прилива, вышел на внешний риф и нашёл там главный двигатель лодки, застрявший в кораллах. Береговая охрана его пропустила. Потом нашёл ещё несколько мелких костей, принадлежавших Скотту.
Картина начала складываться. Не полностью, но достаточно, чтобы предложить версию.
И вот что он предположил.
11 февраля 1979 года пятеро мужчин вышли из бухты и повернули на юг, в пролив. Добрались ли они до рыболовецкого места Ральфа — неизвестно. Шторм пришёл быстро. Они развернулись обратно, и в этот момент отказал основной двигатель. Запасной мотор в семь с половиной лошадиных сил против 12-метровых волн — всё равно что грести ложкой против прибоя.
Шторм шел с юго-востока, и северный ветер, скорее всего, уносил лодку на северо-запад. Детектив считал, что ветер и течение гнало лодку все дальше. Если в этот момент берег острова Кауаи оказался в пределах видимости, кто-то из мужчин мог попытаться доплыть. Мужчина думал, что некоторые погибли именно так.
Когда шторм утих, поверхностные течения Тихого океана взяли своё и понесли лодку на юго-запад. До атолла Таонги, прочь от Гавайев. При таком течении путь мог занять два-три месяца.
Что происходило всё это время внутри лодки — открытый вопрос.
Детектив склонялся к версии, что Скотт был мёртв ещё до того, как лодку выбросило на острове. Выжить два-три месяца на открытом океане с теми запасами, что были на борту, маловероятно, хотя и не невозможно. Дождевая вода могла продлить жизнь. Но улика, найденная в щели между бортом и дном, говорила против: там обнаружились волосы Скотта — целая прядь, отделившаяся от тела.
Откуда могила?
Детектив узнал от маршалльских чиновников, что несколько лет назад патрульное судно задержало тайваньский рыболовецкий траулер неподалёку от атолла за незаконный промысел. Один из членов экипажа упомянул, что видел на Сибилле что-то похожее на могилу. Маршалльские власти положили этот рапорт в ящик, никто не обратил внимание на этот факт. Поэтому детектив обратил свое внимание на стопку найденных бумаг. Он изучил ее подробно и почти сразу узнал в них элемент тайваньского погребального обряда.
В Тайване принято класть в могилу умершего квадратные листы бумаги с золотыми или серебряными вставками — своеобразная «валюта» для загробной жизни. Стопку иногда сжигали. Гвозди, которыми был сколочен деревянный крест, совпадали по типу с теми, что используются на промысловых судах.
Картина выглядела так: тайваньские рыбаки, скорее всего, незаконно промышлявшие в этих водах, наткнулись на «Sarah Joe» либо в океане, либо уже на острове. Нашли останки Скотта. Захоронили по своему обычаю. И никому ничего не сказали, потому что рассказывать означало объясняться с властями.
Версия была стройной. Почти убедительной.
Почти, потому что тут появляются несостыковки.
Первая: лодка лежала на лагунной стороне острова. Весь остальной мусор, связанный с «Sarah Joe», нашли на океанской стороне. Чтобы выйти в лагуну, нужно очень постараться. Если лодка оказалась в лагуне сама — это почти чудо. Если нет — значит, её туда завели.
Вторая: кости. Судебно-медицинские эксперты оценили их как подвергавшиеся воздействию солнца и солёного воздуха не более четырёх-пяти лет. Но «Sarah Joe» пропала в 1979-м и была найдена в 1988-м. Девять лет. Разрыв в четыре-пять лет, он был жив все это время?
Третья стала самой странной.
Между 1979 и 1988 годами несколько научных экспедиций работали на островах атолла Таонги, в том числе на Сибилле. Они проводили геологические исследования. Последнее из них датировалось 1986 годом. Ни в одном из этих отчётов не было ни слова о разбитой лодке или могиле.
Либо несколько научных групп подряд прошли мимо и ничего не заметили, что труднообъяснимо.
Либо ни лодки, ни могилы там ещё не было.
Если лодка появилась на острове не раньше 1986 года, где она была предыдущие семь лет? Дрейфовала в открытом океане с телом Скотта на борту? Тогда почему кости выглядели относительно свежими — это как раз укладывается в эти сроки. Но тогда возникает другой вопрос: мог ли Скотт сначала оказаться на каком-то другом острове, прожить там несколько лет, а потом снова выйти в море и погибнуть уже на воде?
И если он выжил — был ли он один?
Детектив закрыл расследование без окончательного ответа. Это честная позиция. Версия с тайваньскими рыбаками оставалась наиболее вероятной, но вероятность — не то же самое, что правда.
Роберт, брат Ральфа, получил остатки «Sarah Joe» обратно в девяностых. О том, что случилось в феврале 1979-го, у него есть своя теория: волны смыли четверых с палубы. Скотт успел привязаться к лодке. Умер от жажды в последующие дни, а остальное уже неважно.
Может быть, так и было. Может быть — нет.