Предыдущая часть:
Мальчишка довольно быстро затих, укрывшись пуховым одеялом, а взрослые остались сидеть в большой комнате, прислушиваясь к его мерному дыханию, и думали об одном и том же: нужно успеть спасти его бабушку, пока не стало слишком поздно.
Решили, что Лена останется с ребёнком, а врач поедет на своей машине в Зимогорово — благо, название редкое, найти должно быть несложно. Алексей уехал, а Лена сидела у окна, вглядываясь в темноту и молясь про себя, чтобы всё обошлось.
Уже через час Алексей вернулся, но не на машине, а пешком, причём вид у него был крайне озабоченный. Машину он загнал в сарай, чем очень удивил Лену, ожидавшую его у крыльца. Потом быстро прошёл в дом, погасил единственную горевшую лампу и тихо сказал:
— Всё не так просто, как казалось. За мной следят.
— Кто? — изумилась Лена, чувствуя, как волосы на затылке зашевелились. — Неужели кто-то знает про эту дачу?
— Не думаю, я вроде оторвался, но... — Алексей вздохнул и устало потёр лицо ладонями. — Стоило мне свернуть на просёлочную дорогу к этой деревне, как у машины колесо пробило. Пришлось останавливаться, менять на запаску прямо на обочине. Когда я менял колесо, этот внедорожник проехал мимо, но я не придал значения. А когда тронулся дальше, заметил, что он развернулся и едет за мной. Попытался оторваться — не вышло, пришлось возвращаться на дачу кружным путём, чтобы не светить это место. Так что неизвестно, какие ещё сюрпризы подготовили эти люди, но осторожность явно не помешает.
— Да уж, хорошо, что обошлось только этим, — выдохнула Лена, пытаясь унять дрожь. — А колёса? Это случайность или...
— Не знаю, — перебил он. — Но всю дорогу обратно за мной тащился этот внедорожник. Так что, кажется, какое-то время я побуду пешеходом. Мне совсем не понравилась эта слежка. Впрочем, в сарае у деда ещё есть старый мотоцикл, Урал, кажется. Попробую завтра вернуть его к жизни. Всё лучше, чем совсем на своих двоих передвигаться.
— Ой, Алексей, я даже вас толком не поблагодарила, — спохватилась Лена, чувствуя неловкость. — За то, что спасли нас, за то, что сразу поверили и не потребовали никаких доказательств, не сдали в полицию... Вы даже не представляете, как я вам благодарна.
— Да бросьте, — смутился он, отводя взгляд. — Я в принципе привык доверять людям, если они не дают повода сомневаться. И потом, мы ведь не первый день знакомы, работали вместе. Я знаю, что вы не склонны к пустым фантазиям и истерикам.
Утром Алексей действительно уехал на работу на мотоцикле — древнем, дребезжащем, но, судя по звуку, вполне рабочем. Денис сладко спал, уткнувшись носом в подушку. От вчерашней температуры не осталось и следа. Лена же решила немного прогуляться по окрестностям, размять ноги и заодно осмотреть участок.
На соседних дачах не было ни души — глухой сезон, все приезжают только летом. Она дошла до развилки, где одна дорога уходила в густой лес, а другая вела к трассе, и вдруг почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Очевидно, отсюда начиналась зона неуверенного приёма, где связь всё-таки пробивалась. Вот только номер на экране оказался совершенно незнакомым, и сердце тревожно ёкнуло.
— Слушаю, — осторожно сказала Лена, всё же решившись ответить.
— Добрый день, — раздался в трубке насмешливый женский голос, который она instantly узнала. Это была та сама соцработница Лариса. — У тебя есть кое-что, что может мне помочь. Предлагаю сделку.
— Какую? — настороженно поинтересовалась Лена. — И, кстати, ты настоящий соцработник или липовый?
— Ещё чего! Стану я с сиротами возиться за такие копейки, — фыркнула в ответ Лариса. — Это просто удобная легенда.
— Так это ты в соседней квартире пряталась? — уточнила Лена.
— Ну, допустим, — уклончиво ответила та. — Неважно. Ты лучше слушай, что предлагаю. Видишь ли, Глеб за этого мальчишку готов многое отдать, и у меня есть кое-что, что поможет вам обоим выпутаться из этой передряги.
— Например? — хмуро поинтересовалась Лена, подозревая, что её пытаются провести, как ребёнка.
— Документы на квартиру, которые причитаются мальчишке по наследству от матери, — усмехнулась Лариса. — И адрес, где держат его упёртую бабку, которая до сих пор отказывается подписывать отказ от внука. Достаточно или нужно что-то более убедительное?
— Ну, в принципе, это уже кое-что, — признала Лена, чувствуя, как внутри затеплилась надежда. — И что ты хочешь взамен?
— Доступ к банковской ячейке, где лежат эти самые документы и кое-какие ценности, — быстро сказала Лариса. — Согласись, небольшая плата за спасение двух жизней. Если решишься, просто набери мой номер.
В трубке раздались короткие гудки. Лена стояла на развилке, сжимая телефон в руке, и пыталась осмыслить услышанное. Не успела она сделать и пары шагов в сторону дома, как раздался новый звонок, на этот раз с городского номера, который она знала практически наизусть — номер её бывшего отделения в больнице.
Лена со вздохом нажала кнопку приёма вызова и услышала взволнованный голос Тамары, которая работала бухгалтером в их больнице.
— Лен, тут такое дело, я даже не знаю, как тебе сказать, — затараторила та без предисловий. — В общем, твоя любимая начальница сегодня с самого утра примчалась как фурия и потребовала оформить приказ об увольнении по статье. Так что имей в виду: пропуск на территорию больницы уже аннулирован. И вообще, за расчётом можешь не приходить, мы всё перечислим на карточку, чтобы ты под горячую руку не попалась. Светлана Борисовна сейчас кого угодно порвёт на части.
— Подожди, не поняла, — растерянно переспросила Лена. — А причина для увольнения хоть какая-то есть?
— Ой, она заявила об аморальном поведении и прогуле, — быстро зашептала Тамара. — Но мы там в отделе кадров немножко смягчили формулировку, чтобы не так страшно звучало. Слушай, а правду говорят, что вы там с нашей герой-мужиком не поделили? Якобы Светлана Борисовна положила глаз на племянника пожилой пациентки, а ты тоже на него глаз положила и пыталась окрутить?
— А, вот в чём дело, — протянула Лена, чувствуя, как внутри всколыхнулась злость. — Теперь понятно, почему начальство так взбесилось. Это она меня с дороги убирает, чтобы быть поближе к объекту своего интереса. Ладно, хоть теперь понятно, откуда ветер дует.
— Слушай, правда, лучше пока не появляйся, — шепнула Тамара и быстро повесила трубку, видимо, испугавшись, что их разговор кто-то услышит.
Лена поспешила обратно в дачный домик, где её уже ждал проснувшийся Денис. Мальчик сонно тёр глаза, но выглядел заметно бодрее, чем вчера. Она принялась готовить завтрак на старой газовой плите, параллельно размышляя о стремительных переменах в собственной жизни. Ситуация с увольнением серьёзно подкосила её, хотя в глубине души Лена до конца не верила, что суровая Светлана Борисовна способна на какие-то романтические безумства. Она куда охотнее поверила бы в корыстность начальства, но в данной ситуации всё складывалось иначе.
На самом деле Лена даже не подозревала, что Глеб действовал совсем не романтическими методами. Ловкий мошенник быстро нашёл уязвимые места в больничной системе: за время, пока его мнимая тётя лежала в палате, он вычислил несколько схем обмана, которыми промышляли местные сотрудники. В частности, старшую медсестру он поймал на продаже лекарств из-под полы и теперь мог с лёгкостью ею манипулировать, продавливая любые свои требования. Об этом Лена, конечно, не знала, поэтому сейчас размышляла в совершенно другом направлении.
После завтрака они с Денисом решили прогуляться по лесной дороге, и когда отошли подальше от дома, телефон Лены, поймав неуверенный сигнал, снова ожил — одно за другим посыпались сообщения в мессенджере. Местный канал со сплетнями уже вовсю обсуждал скандальное увольнение медсестры за аморальное поведение, перевирая подробности и смакуя детали. Лена поняла: её карьера и репутация разрушены чужими руками до основания. Как ни странно, это осознание немного привело её в чувство. Терять было уже нечего, а значит, можно действовать свободно, не оглядываясь на последствия. И всё же где-то в глубине души нарастало отчаяние.
Она прервала прогулку и отвела Дениса обратно в домик. Мальчик притих, заметив состояние своей невольной няни, и до самого вечера они просидели тихо, пытаясь смотреть старый телевизор, который показывал всего два канала с помехами.
Когда приехал Алексей, он изумлённо посмотрел на них.
— Вы чего такие хмурые? — поинтересовался он, снимая куртку. — Поругались, что ли? Вроде бы утром всё хорошо было.
— Да нет, — вздохнула Лена. — Это просто я не в духе. Сейчас ужин приготовлю и всё расскажу.
При ребёнке они не стали заводить серьёзных разговоров. Мальчик и так слишком много знал о взрослой жизни, которой ему не следовало бы знать. Вместо этого Лена пыталась хоть немного его развлечь, но Денис, казалось, реагировал только на внимание и вопросы Алексея. Лишь когда ребёнок наконец уснул, они смогли поговорить спокойно. Лена к тому моменту уже вымоталась до предела, но когда заговорил Алексей, она вдруг поняла, что у них гораздо больше общего, чем казалось на первый взгляд.
— Вообще ненавижу таких, как этот Глеб, — произнёс врач, глядя куда-то в сторону. — Ищут себе жертв, оплетают их как пауки, а потом высасывают жизнь.
— Тебя что, кто-то из знакомых пострадал? — догадалась Лена. — Расскажешь, что случилось?
— Да всё банально до ужаса, — вздохнул он. — Была у меня младшая сестра, прекрасная молодая женщина. Мы рано потеряли родителей, так что воспитывал её я практически один. Старался выучить, на ноги поставить, родительскую квартиру разменял, чтобы у неё было своё жильё. А потом она встретила этого Диму и сразу начала отдаляться. Если раньше мы все проблемы обсуждали вместе, то теперь для неё существовал только муж. Сестра довольно быстро продала квартиру и аргументировала это тем, что Дима не чувствовал себя там хозяином.
— И что было дальше? — тихо спросила Лена.
— Дальше он бросил её, сбежав с деньгами, — усмехнулся Алексей, но в этой усмешке было больше горечи, чем веселья. — А сестра наотрез отказалась заявлять в полицию. Просто лежала на диване и часами смотрела в стенку. Её пришлось госпитализировать, когда она перестала есть и выходить из дома. Всё закончилось очень плохо. Она скончалась в психиатрической клинике. Так я узнал, что от горя тоже можно сойти с ума и даже умереть. С тех пор ненавижу всех этих аферистов лютой ненавистью.
— А ты пытался его найти? — спросила Лена, чувствуя, как комок подступает к горлу. Ей хотелось обнять этого сильного мужчину, который сейчас сидел перед ней с такой болью в глазах.
— Уже много лет собираю материалы на таких, как он, — признался Алексей. — Это целая преступная сеть, представляешь? Они находят одиноких женщин — молодых, в возрасте, без разницы, — очаровывают, втираются в доверие, а потом фактически грабят. Люди без принципов и без совести.
— Жаль, что так с твоей сестрой вышло, — тихо сказала Лена. — Очень жаль.
— Я думаю, этот Глеб действует по той же схеме, — Алексей посмотрел ей прямо в глаза. — Но раньше мне ещё ни разу не удавалось посадить в тюрьму никого из подобных аферистов. Уж слишком они изворотливые и хитрые, все концы в воду прячут. А здесь, кажется, можно доказать и похищение ребёнка, и удержание бабушки в подвале. Так что я считаю, у нас есть реальный шанс.
— Я с тобой согласна, — кивнула Лена. — Но что мы конкретно можем сделать? Знакомых в полиции у меня нет. Снова просить Веру о помощи как-то неудобно, мы и так слишком часто пользовались её добротой.
— Не переживай, — спокойно ответил Алексей. — Сами справимся, без лишних помощников. Главное — понять, чем можно вывести этих гадов на чистую воду. Ну и добраться до того дома в деревне, конечно. Мне пока это не удалось, но я не теряю надежды.
— Да, наверное, стоит что-то предпринять, — задумчиво протянула Лена, но тут дверь скрипнула, и на пороге появился заспанный Денис.
— Лена, у меня что-то с мишкой случилось, — жалобно сказал мальчик, протягивая ей плюшевую игрушку, с которой не расставался ни на минуту. — У него животик болит, видишь? Ты можешь ему помочь?
— Ох, тут ткань разошлась по шву, — Лена взяла медвежонка и внимательно осмотрела повреждение. — Давай я сейчас зашью, это быстро. Ты иди в постель, и мишка скоро к тебе вернётся, обещаю.
Мальчик послушно ушёл, а Алексей молча подал Лене старую шкатулку с нитками и иголками. Она уже собралась зашивать игрушку, как вдруг заметила кое-что странное. Живот медвежонка был неумело зашит раньше, но сейчас ткань лопнула вовсе не из-за плохого качества шва. Внутри явно что-то лежало. Лена осторожно просунула пальцы в отверстие и нащупала твёрдый предмет. Через секунду она извлекла наружу герметично заклеенный целлофановый пакет.
— Ничего себе, — прошептал Алексей, наблюдая за её манипуляциями.
Лена положила находку на стол, ещё раз проверила живот медвежонка — внутри больше ничего не было, — и быстро зашила игрушку. Через пять минут довольный Денис уже обнимал своего плюшевого питомца и сладко посапывал в кроватке.
Вернувшись на кухню, Лена застала Алексея за изучением свёртка.
— Ну что там? — спросила она с волнением.
— Довольно тяжёлый, — ответил он, аккуратно разворачивая целлофан. — Сейчас посмотрим... Ого!
На стол выпал небольшой металлический ключ с гравировкой. Алексей повертел его в руках и присвистнул.
— Слушай, похоже на ключ от банковской ячейки. Видишь, номер, название банка, даже гравировка какая-то. Я, кстати, тоже одно время там держал документы, боялся, что квартиру ограбят. Так что этот банк знаю.
— А ты не знаешь, для доступа нужна какая-то доверенность? — спросила Лена озадаченно. — Или можно просто прийти с ключом и открыть?
— По идее, нужен договор, — задумчиво ответил Алексей и принялся разворачивать бумагу, в которую был завёрнут ключ. — О, а вот и он, кстати. Смотри: договор аренды индивидуальной банковской ячейки на предъявителя.
— Получается, содержимое может забрать кто угодно, у кого есть ключ и этот договор? — уточнила Лена. — Даже я?
— Выходит, что так, — кивнул Алексей. — Вот о какой ячейке говорила та фальшивая соцработница, когда предлагала тебе сделку. Видимо, Татьяна была очень предусмотрительной женщиной. Даже такой тайник придумала — в детской игрушке.
— Слушай, может, съездим в город и попробуем получить содержимое? — предложила Лена, чувствуя, как внутри загорается азарт.
— Давай, — согласился Алексей. — Так, смотри: завтра я работаю в первую смену, но банк открывается в десять утра. Денис может немного побыть у меня в поликлинике, в ординаторской, там есть диван и телевизор. А ты тем временем сходишь в банк.
— Хорошо, — кивнула Лена. — Надо же, какая Татьяна молодец. Видимо, действительно очень боялась, если так надёжно ключ спрятала.
— Видимо, она была смертельно напугана в тот мой последний визит, — задумчиво ответил Алексей. — Я тогда предлагал помощь, готов был их здесь спрятать, но Татьяна отказалась. Сказала, что справится сама. Этот тип, Глеб, видимо, вынуждал её продать квартиру, они всегда так делают. Но, видишь, материнский инстинкт оказался сильнее страха. Она хоть сына обезопасила, как могла.
Они наконец разошлись по комнатам и легли спать. Лена долго вслушивалась в ночные шорохи, вздрагивала от каждого скрипа, но потом усталость взяла своё, и она провалилась в глубокий сон без сновидений.
Продолжение: