Предыдущая часть:
Примерно через две минуты лицо женщины просияло, а потом вытянулось от страха. Этот человек был не просто на всех пяти снимках. На трёх из них он смотрел прямо в объектив. Словно знал, что его фотографируют. Словно позировал.
— Вот точно! — вскрикнула она. — Этот человек присутствует на всех пяти снимках! Его ярко-рыжая шевелюра сразу обращает на себя внимание. Такого ни с кем не перепутаешь. Турист и турист, тут их полно. Но я уверена, что где-то его уже видела.
Погрузившись в мысли, Женя уставилась в потолок. Она принялась перебирать в памяти всех знакомых, коллег, друзей из прошлого, даже клиентов компании. В одном она была уверена совершенно точно: мужчина был ей знаком.
— Стоп! — вдруг вскочила с кровати Женя и схватилась за ноутбук. — Готова поклясться, что видела его совсем недавно. Ну-ка проверю свою теорию.
Она принялась листать альбомы со съёмками из предыдущих городов: Казани, Уфы, Ижевска, Чебоксар. К концу просмотра набралось около двадцати фотографий, на которых предположительно присутствовал этот же человек. Пару раз Женя случайно засняла его в аэропорту, на железнодорожном вокзале, ещё трижды — на улице, в арт-пространстве, в холле отеля, на фоне достопримечательностей. На некоторых снимках фигура незнакомца была размытой, но огненные волосы выдавали его с потрохами.
— А ведь вживую я его не замечала, — нахмурилась женщина. — Хотя чему удивляться? Туристов тут везде полно.
Мысли потекли дальше, цепляясь одна за другую. Эта хитрая Дэви будто работает на какое-то турбюро и получает процент с моих путешествий. Да она хоть представляет, во сколько мне всё это обойдётся? Хотя, вот что странно: она же с меня ни копейки не взяла. Как-то не вяжется. У неё очень дорогая отделка и мебель в офисе, здание хоть и старое, но в центре. И одета она в брендовые вещи, украшений много люксовых. Кто за всё это платит? Я знаю, что тарологи, например, вполне неплохо зарабатывают, имея солидную клиентскую базу. Дашка такие суммы отваливала, мне бы жалко было. Что-то сомневаюсь, что Дэви работает бесплатно. Может, потом в счёт вышлют? Хотя моя теория со сговором с турагентством сейчас выглядит логичнее — тут хоть понятно, на что дамочка живёт. Но опять же, она ведь не навязывала мне никаких туров. Билеты я покупаю первые попавшиеся, заселяюсь в отели, которые сама выбираю. Странно, в общем.
— Ладно, — вслух сказала себе Женя, — сейчас есть кое-что ещё более странное. Этот рыжий мужчина. Судя по фото, мы с ним постоянно пересекаемся в одних и тех же местах. Но как такое возможно? Он что, тоже по списку Дэви катается? Чушь. Нет, совпадения бывают, я не спорю. И не такое случалось. Например, когда я с трясущимися коленками поехала к самой вредной заказчице, которую боялось даже наше руководство — от неё зависела чуть ли не судьба компании. А там оказалась тётя моего Андрея, милейшая женщина, с которой у нас давным-давно сложились дружеские отношения. Вот такое совпадение. А тут — подумаешь, ездит человек одновременно со мной. Ничего такого. По сути, я катаюсь по столицам регионов, всё рядом. Может, он примерно так же себе маршрут рассчитал, а с самолётами и поездами просто совпало. Проще вообще на этом не зацикливаться, а то и до паранойи недалеко.
Она решительно захлопнула ноутбук и откинулась на подушку.
Так, всё. Завтра я планирую зайти в один магазинчик, а потом нужно собираться дальше. Что у нас по плану? Ульяновск. Хм, я даже не знаю, что это за город такой. Что там посмотреть? Ничего, пока в автобусе буду ехать — изучу. А вообще, мне нравится ездить. Всю жизнь мечтала, но всё откладывала на потом. А так ведь и помереть можно с целым чемоданом этих «потом». Пока у меня была семья, мы часто ездили куда-нибудь, хоть и оба с мужем работали. Может, стоит посвятить это путешествие памяти моих погибших мальчиков, а не какому-то там блокноту?
Вдруг Дэви выражалась иносказательно? Ну, типа, погнала меня искать неведомую вещицу, но это только на словах, чтобы я точно поехала. А на самом деле просто хотела, чтобы я пришла в себя после стольких лет забвения, заточения в клетке карьеры и сожалений об утраченном личном счастье. Если подумать логически: если я циркулирую только между работой и домом, шансов наладить что-то вообще нет. Это и дураку ясно. А тут побываю в новых местах, познакомлюсь с новыми людьми — тут и без всякой магии работает.
Похоже, эта Дэви просто тонкий психолог, может даже психотерапевт, владеющий эриксоновским гипнозом. Ничем иным, как погружением в глубокий транс, я наш с ней сеанс назвать не могу. Просто она обставила всё налётом мистики, как это обычно действует на женщин, вот и всё. А я всё взяла и разгадала. Тоже хорошо.
Но билеты на самолёт домой я покупать не собираюсь. Раз уж поехала — значит, сама судьба так распорядилась. Только вот со знакомствами что-то у меня пока не очень. Точнее, желания особого нет вести глубокомысленные беседы с кем-либо. Просто поболтать с соседом по гостинице или случайным прохожим — одно, а найти кого-то близкого по духу — совсем другое.
— Ладно, — твёрдо сказала себе Женя, глядя в потолок. — Попробую завтра... не отмалчиваться. Просто заговорить с кем-нибудь. О чём угодно. О погоде, о городе. Может, с этого всё и начинается?
— В кассу пройдите, девушка, — процедила кондукторша, не переставая жевать жвачку. Она стояла у входа в междугородний автобус до Ульяновска и лениво сканировала билеты. — Я только сканирую, а ваш не сканируется. Другой информации у меня нет.
— Но я купила его ещё три дня назад, — возмутилась Женя. — Вот же написано: место 14б.
— Да хоть где, — передразнила билетёрша. — Не задерживайте очередь. До отправки ещё десять минут, успеете. Всё равно я вас без билета посадить не могу. У меня тут технологии. Или хотите, чтобы я штраф заплатила за зайца? Нет уж. Топайте. Вам там распечатают ваш электронный билет. Поедете, ещё успеете.
— Да что за хамство? — Женя вспыхнула. — Я буду жаловаться.
— Да, пожалуйста, — безразлично бросила кондукторша, глядя поверх её головы.
Женщину слегка передёрнуло. Ей вдруг показалось, что эта работница автовокзала с точностью до интонаций копирует манеру Дэви.
— Девушка, вы лучше сделайте, как она просит, — раздался мужской голос позади. — Правила есть правила. Давайте я посторожу ваши вещи.
Женя обернулась и встретилась взглядом с каким-то дедушкой, который протягивал ей руку. Его правое запястье было увешано разноцветными браслетами. Что-то в лице старика показалось смутно знакомым. Женя уже собралась поблагодарить и протянуть сумку, как вдруг в памяти всплыл строгий голос Дэви: «Стой! Просто иди дальше, ни с кем не соглашайся».
— Точно! — вздрогнула Женя. — Этот дед — копия первого торговца из видения, что бусами торговал. Да у него даже такие же на руке висят.
— Ну-ка, старый хрыч! — грозно крикнула на него кондукторша. — Опять тут трёшься? Пошёл вон! Честных людей обворовываешь. Девушка, пойдёте в кассу, там охране скажите, что снова дед Шалфей тут отирается.
— Что? — опешила Женя.
— Сама ты бабка, — фыркнул старик и поспешил удалиться, протискиваясь через плотную очередь.
— Девушка, идите скорее, автобус по расписанию уходит. Вас одну ждать не будем, — покачала головой билетёрша, продолжая пропикивать билеты других пассажиров.
Евгении ничего не оставалось, как подчиниться. Она забросила тяжёлую сумку на плечо и побежала в здание вокзала. В дверях она вдруг столкнулась с мужчиной. Сумка выпала и покатилась по ступеням.
— Ой! — воскликнула Женя.
— Ну что же? Простите, вы не ушиблись? — прикоснулся к её плечу рыжеволосый человек.
— Я?.. — застыла женщина, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Нет, кажется, нет...
Это был тот самый мужчина с фото. Его огненно-рыжие волосы сложно было не узнать.
— Вот, держите! — незнакомец нагнулся за сумкой и протянул её Жене. — Тяжёлая. Далеко едете?
— Простите, я очень спешу, — покраснела Женя и побежала к кассам.
«Это он, — билось в голове. — Это он, а я дура. Могла бы завязать разговор, спросить, хоть бы поблагодарить за сумку. Хотя, это же я в него врезалась. Спасибо, что сумку подал. Идиотка. Нет уж, слава богу, что не стала вступать в диалог. Мне сейчас важно билет зарегистрировать».
В автобус Женя влетела в последнюю минуту. Двери за ней тут же закрылись. Взмокшая, с оттянувшей руку тяжёлой сумкой, она еле доплелась до места 14б и мгновенно уснула. В автобусах Женя всегда спала — плавное гудение двигателя и мягкая качка успокаивали моментально. Если бы можно было, она бы всегда ездила только на таком транспорте, а не на опасном самолёте, шумном поезде или непредсказуемом автомобиле. И на корабле бы ещё плавала — воду Женя любила безумно. Собственно, именно корабль ей и приснился. На палубе стояли люди и махали тем, кто остался на берегу. И Евгения махала вместе со всеми, подставив лицо солёному ветру, внимая крикам чаек и звону бортового колокола. Колокол всё не затихал. Возмущённая Женя бегала по палубе и просила кого-нибудь заглушить его, но люди почему-то отворачивались, едва завидев её.
— Девушка, девушка, — вдруг потряс её кто-то за плечо. — Просыпайтесь, мы уже подъезжаем.
— А? — Женя открыла глаза, не понимая, где находится и что происходит.
— Вы всю дорогу проспали, — мягко улыбнулась соседка, пожилая женщина. — Я вас будить не хотела, хотя вы так беспокойно себя вели. Кошмар, наверное, приснился.
— Ой, я даже не помню, — смутилась Евгения. — Спасибо.
Автобус заехал на автовокзал и остановился. Женя не спешила вставать — не любила толкаться у входа, решила подождать, пока все выйдут. Всё ещё зевая, она просматривала сообщения и новости на телефоне. Вдруг краем глаза заметила ярко-рыжую шевелюру. Голова мужчины маячила возле выхода из автобуса.
— Господи! — вздрогнула женщина. — Это же он! Да не может быть. Выходит, этот человек тоже ехал из Йошкар-Олы, когда я с ним столкнулась на вокзале. Это уже очень странно. Ульяновск — не самое популярное туристическое направление. А что, если он… Что, если он меня преследует? Вряд ли, конечно. Кто я такая, чтобы за мной следить? Или точно: наверняка Дэви послала его присматривать за мной или что-то в этом роде. Нужно догнать и во всём разобраться.
Женя вскочила, схватила сумку и начала пробираться к выходу. Перед ней было человек пять, а рыжеволосый уже вышел на улицу. Окликнуть? Но как? Ни имени она не знала, ни уверенности, что он поймёт, что обращаются к нему, не было. Как назло, выходившие пассажиры не торопились. Одна женщина всё вытаскивала и вытаскивала свои бесконечные сумки и свёртки.
«Для кого багажное отделение придумали? — возмутилась про себя Евгения. — Обязательно всё в салон тащить и людей задерживать? Что за люди? Этот человек, наверное, уже далеко ушёл. Ну что за невезуха?»
Очутившись наконец на улице, Евгения принялась оглядываться, но рыжего нигде не было видно. Она немного расстроилась и медленно побрела к выходу с территории вокзала, чтобы вызвать такси. Едва подойдя к парковке, она заметила, как тот самый человек садится в такси.
— Постойте! — закричала она, но звук растворился в воздухе.
Бежать было бессмысленно. Рыжеволосый не услышал, спокойно сел в салон и уехал в неизвестном направлении.
— Да и чёрт с ним, — выругалась Евгения. — Наверное, я себе надумываю, вряд ли он следит. В таком случае дождался бы меня где-нибудь здесь.
Она заметила, что на том месте, откуда только что уехало такси, на земле что-то лежит. Женя направилась туда и, к своему изумлению, увидела на сером асфальте парковки коричневый блокнот. Без сомнения, это был тот самый — в потрёпанном кожаном переплёте, перетянутый чёрной резинкой.
Дрожащими руками Евгения подняла вещицу. По телу разлилась волна тепла.
— Не может быть! — задрожала женщина. — Не может этого быть! Это же он. Ну как, откуда? Неужели его выронил тот человек? Но я понятия не имею, кто он и куда поехал. Надо же вернуть. Дэви ничего не сказала, что делать с блокнотом, когда найду. Якобы я сама должна всё понять. Допустим, тогда нужно заглянуть внутрь. Но это чужая вещь.
Немного помедлив, Евгения всё же аккуратно оттянула резинку и раскрыла блокнот. На первой странице красивым почерком было выведено: «Павел Строганов». Видимо, так звали владельца. А дальше… дальше не было ничего. Блокнот оказался пустым. Ни записей, ни рисунков.
— Что за дела? — пробормотала Женя, снова и снова перелистывая пустые страницы.
Судя по состоянию, книжечку часто открывали и закрывали. Многие страницы сильно потрёпаны. Но какой смысл не сделать за всё время ни единой записи? Даже вырванные листки заботливо сложены там, где были изначально. Какой странный человек этот Павел Строганов. И как мне теперь ему вернуть блокнот? Я надеялась, что внутри будут хоть какие-то намёки: адреса, телефоны. На заднем форзаце обнаружился кармашек, который Женя не заметила сразу. Она робко заглянула туда и нашла сюрприз: небольшую карточку из бирюзового картона, на которой детским почерком было выведено: «Папа, с днём рождения! Я люблю тебя, Ариша».
Ариша… Выходит, у Павла Строганова есть дочка. Наверное, это она подарила ему Moleskine. Отличный подарок, только вот совсем не использовался. Так, стоп. Я же знаю, как зовут этого мужчину. Можно поискать в соцсетях. Да и дочка, судя по почерку, не совсем малышка, лет десяти. Арина Строганова и Павел… Нужно доехать до гостиницы, а там разберусь.
Прошло около часа, когда Женя смогла достать ноутбук и принялась искать информацию о рыжем незнакомце. Она обзвонила все справочные, попыталась найти хоть какого-то Павла Строганова в Ульяновске через знакомых риелторов (благо, работа научила искать людей), но всё было тщетно. Сочетание «Павел Строганов» оказалось слишком распространённым. Нашлась пара сотен результатов, но ни на одной странице не оказалось нужного человека. Арина Строганова была всего одна, но ей оказалась сорокалетняя женщина из Томска. Словно человек испарился.
Расстроенная Женя захлопнула ноутбук. Вдруг её осенило. Так, я где-то слышала, что все блокноты Moleskine номерные. Мысли закружились вихрем. На их сайте можно по коду на обложке узнать дату выпуска и регион продажи. Евгения отыскала на задней обложке небольшой номер, выбитый на коже, и переписала его в соответствующее окошко на сайте производителя. Через секунду женщина уже знала: блокнот приобретён в её родном городе одиннадцать лет назад, в день гибели её мужа и сына.
Дата 10 июня больно резанула глаза. Этот злополучный день навсегда окрасился для Жени в траурные тона. Она никуда не выходила, брала на работе отгул или больничный, отключала телефон, оставаясь наедине со своей скорбью. И тут вдруг эта дата отчётливо и мрачно смотрела на неё с экрана монитора. И самое страшное — год был тот же. То есть пока Андрей с маленьким Егоркой садились в злополучное такси, где-то совсем рядом какая-то девочка по имени Ариша покупала своему отцу подарок на день рождения.
Евгения сидела неподвижно. По щекам лились слёзы, закатываясь за ворот водолазки, больно обжигая кожу. А в памяти всплывали подробности того дня, десятого июня. Вот она, радостная, звонит Андрею, кричит в трубку, что защитилась на отлично. На заднем плане что-то лепечет Егорка, заливисто хохочет. Муж говорит: «Нужно отметить, Женька! Ты езжай домой, а мы с Егором пока за сюрпризом».
Евгения так и не узнала, что хотели подарить ей муж и сынишка по случаю окончания университета. Как только она переступила порог собственной квартиры, телефон нервно зазвонил, на экране высветился незнакомый номер, а из динамика механический голос бесстрастно сообщил об аварии. Все, кто был в машине, погибли на месте. Дальнейшее Женя помнила смутно, словно в тумане. Очнулась она уже после похорон, спустя несколько дней, просто лежала на диване, не вставая, погружённая в какое-то оцепенение. Мать пичкала её лекарствами, отец хлопотал на кухне, варил бульоны. Потом родители уехали, оставив Евгению наедине с горем. Сколько времени прошло, прежде чем боль утихла? Она никуда не делась, просто затаилась глубоко внутри, позволяя проявлять себя лишь раз в году — десятого июня.
Продолжение :