Предыдущая часть:
Женя тяжело вздохнула, но подчинилась. В конце концов, эта стервозная Дэви явно не собиралась отпускать её просто так. Евгения уже в ярких красках представила, как жестоко накажет гадалку за такие неприятные методы и дурное обращение с клиентами. И вдруг что-то слева дёрнулось, будто невидимая нить, привязанная к запястью, потянула её в сторону.
— Ой! — Женя широко раскрыла глаза.
«Вот именно так, — в голове зазвенел смех Дэви. — Только подумай хорошенько, точно ли ты желаешь мне всех кар небесных? Если да, то следуй туда, куда тебя тянет нить. Там найдёшь способ меня наказать».
Евгения устремила взгляд в направлении натяжения. Нить вела к лавке и цеплялась прямо за топор, висевший на стене. Женщина вздрогнула, и невидимая связь мгновенно ослабла. Она принялась гнать от себя мысли о мести, и вскоре почувствовала, что её больше ничего не держит.
— Спасибо, — усмехнулась гадалка. — Я знала, что ты не всерьёз.
— И что теперь? — спросила Женя, и голос её предательски дрогнул.
— Подумай о своём благополучии, милая.
Евгения закрыла глаза. Сознание начало плавно уносить её в сторону мечтаний, которые она давно выбросила из жизни. Тихий дачный домик в уединённом месте, журчание речки за забором, уютное кресло-качалка на веранде. На веранде стоит мужчина в клетчатой фланелевой рубашке — лица не разобрать, но даже так понятно, что смотрит он с любовью и нежностью. А по двору с сачком за красивой бабочкой носится бойкий сорванец лет пяти.
— Ой! — женщина вскрикнула от неожиданности, почувствовав, как что-то снова тянет её.
Открыв глаза, Женя вдруг увидела прямо перед собой крошечную лавку, вход в которую был занавешен пёстрым персидским ковром.
— Есть кто? — она отодвинула полог, но ответа не последовало.
Внутри царил полумрак. Скудные лучи света, проникавшие через приоткрытый вход, мягко ложились на пыльные полки, где в полнейшем беспорядке были разложены всякие безделушки. Евгения тихонько зашла, зацепив ковёр за какой-то выступ, и принялась рассматривать товары. Чего тут только не было: старинные, потемневшие от времени украшения, подсвечники, часы, посуда. Женя расслабила руку, но та вдруг сама собой поднялась, указывая в определённом направлении. Она последовала за натяжением нити и оказалась перед небольшой застеклённой витриной. Внутри лежал потрёпанный блокнот, перетянутый резинкой.
Как только Евгения взяла его в руки, её будто обожгло изнутри. Тело начало расслабляться, растворяться в приятной истоме.
— Ну что? — раздался глубокий голос Дэви, и чуть позже возникла и она сама, сидящая на водной глади в окружении лотосов. — Всё готово, милая моя. Теперь дело за тобой.
— В смысле? — Женя часто заморгала, пытаясь осмыслить происходящее.
Мираж моментально рассеялся, и женщины вновь оказались в стильном кабинете гадалки, сидя в своих креслах. Только что перед ней была Дэви, парящая над водой в окружении лотосов, а теперь гадалка сидела напротив в своём белоснежном кресле, как ни в чём не бывало.
— Что это было? — завертела головой Евгения. — Дэви, вы меня гипнозу подвергли.
— Вовсе нет, — засмеялась женщина. — Просто ты сама выбрала такой способ гадания. Точнее, он тебя выбрал. Замечу, что подобного удостаиваются лишь немногие, так что тебе повезло. Очень повезло.
— И что же вы увидели? — Женя всё ещё не могла прийти в себя.
— Ты сама всё уже увидела. Теперь твоя цель — отыскать тот блокнот в реальной жизни.
— Как это? Это настоящая вещь получается? — удивилась Женя. — Там всё было по-настоящему?
— Всё настоящее, только перенесённое в пограничье. Это лишь энергетические оболочки вещей, своеобразная база данных. Я тебя туда отправила, потому что каждый сам знает, чего хочет, но ему лень искать. Но ты нашла, хоть и чуть не устроила мне неприятности.
— Простите, — Женя густо покраснела.
— Ничего, мне всё равно никто не может навредить. Итак, ты хорошо запомнила свою вещь?
— Да, это коричневый блокнот в кожаной обложке с чёрной резинкой. Кажется, чем-то подобным пользовался Хемингуэй. Moleskine.
— Верно, — Дэви довольно кивнула. — Многие писатели и учёные отдавали предпочтение этому бренду.
— Так, допустим, — Женя нахмурилась. — И что мне теперь нужно купить такое же?
— Купить? — Дэви застыла на секунду в недоумении. — Нет, милая, отнюдь. Такие вещи не продаются. Ты, кажется, не совсем поняла. Ты должна найти не похожий блокнот, а тот самый.
— Тот самый? — усмехнулась Евгения. — Но это же невозможно. Он, кажется, был старым и потрёпанным. Ну, то есть явно кто-то в нём раньше писал.
— Верно? — прищурилась гадалка.
— И как я должна его искать? Это же смешно. Да, Moleskine — не самая распространённая продукция, но всё же эти блокноты довольно популярны. Новый я купила бы без проблем, хоть и пришлось бы поискать, а тут чей-то, и главное — зачем? Вы думаете, владелец, кем бы он ни был, так просто мне его отдаст?
— Хотя бы подержать, — Дэви откровенно веселилась, сверкая белоснежными, слегка заострёнными зубами.
— Да что вы за ерунду городите, Дэви? Я же серьёзно.
— И я серьёзно, — лицо гадалки застыло, напомнив маску. — Евгения, ты должна найти именно этот, а не какой-то другой блокнот, если хочешь стать счастливой. Понимаю, что придётся попотеть. Сидя на месте, ты точно не найдёшь ответы.
— Вы мне предлагаете весь мир обыскать? — Женя почувствовала, как отчаяние начинает закрадываться в душу.
— Ну, — Дэви протянула и, прищурившись, пристально посмотрела на Евгению. — Знаешь, обычно я этого не делаю, потому что каждый человек должен сам идти по своему пути. Но сейчас у нас случай исключительный: ты даже не знаешь, где твой путь. Так что я помогу. Никому не расскажем. Ладно?
— Да кому я могу рассказать? — горько усмехнулась Женя.
— Неважно. Это шутка, Женя. Расслабьтесь. Всё самое страшное позади.
— Позади? Вы мне предлагаете натуральную иголку в стоге сена искать, угрожая тем, что я никогда не стану счастливой, если этого не сделаю. Это как приговор звучит.
— Ты сама себе этот приговор озвучиваешь, — Дэви встала с кресла и подошла к столу. — Вот что. Я всё же дам тебе пару подсказок. Первое: блокнот находится на территории нашей страны, так что никуда далеко тебе ехать не придётся.
— Отлично, — процедила Женя.
— Второе, — Дэви на секунду задумалась, прищурившись. — Я напишу тебе список мест, где ты можешь его найти.
— Мест? Что-то я не понимаю. Вы же сказали, что блокнот единственный. Он что, в какой-то квантовой суперпозиции находится? Сразу в нескольких местах?
— Кто знает? — Дэви покачала головой. — Нет. На самом деле блокнот всего один, но я не хочу делать всю работу за тебя. Помнишь, я в самом начале разговора говорила, что не все могут ко мне зайти?
— Да.
— Так вот, не разочаровывай меня. Ты пришла сюда — это уже половина работы. С учётом моих подсказок выходит процентов семьдесят пять. Думаю, четверть работы ты и сама в силах выполнить, правда? Разве это много, учитывая, что весь куш ты получишь одна?
Дэви села за стол и принялась что-то писать на листке бумаги скромным чёрным пером, периодически макая его в чернильницу.
— Ладно, — смирилась Женя. — А что я должна буду делать с блокнотом, когда найду его?
— Вот уже лучше, — улыбнулась гадалка, дуя на сохнущие чернила. — Ничего.
— В каком смысле ничего? — опешила Евгения.
— Там всё и так ясно будет.
— Мне нужно будет снова к вам сюда прийти? — осенило женщину.
— Зачем? — Дэви искренне удивилась. — Моя работа уже закончена.
— Погодите, вы же сами говорили, что счастье — это переменное, всё меняется. А если у меня не получится?
— Я уже не смогу помочь, — Дэви сложила листок вдвое и протянула клиентке. — Шанс даётся только один раз. Берите пример с вашей подруги Дарьи. У неё всё получилось, хоть она и сопротивлялась ничуть не меньше вашего. Здесь список всех мест, которые вам предстоит посетить. Чем меньше будете идти на поводу у предрассудков, тем сильнее он сократится. И ещё: времени не так много. На всё про всё у вас полгода.
— Как полгода? — Женя развернула листок, и глаза её расширились: на нём красовалось не меньше полусотни названий. — А как же работа?
— Придётся выбирать, Евгения, — улыбнулась Дэви и хлопнула в ладоши.
Женя открыла рот, чтобы возразить, но не успела сказать ни слова. Всё, что было вокруг, исчезло, и она снова оказалась стоящей перед разрисованной дверью в заброшенный особняк посреди шумной улицы.
«Что происходит? — испуганно подумала Евгения. — Это всё плод моего воображения? Выходит, я даже не успела зайти, а моё подсознание вот такой финт выкинуло. Ничего себе! Нет, не может быть. Я уверена, что провела там не меньше часа, если не больше. Я зашла в 13:10, а сейчас…»
Кровь мгновенно отлила от лица, сделав Женю похожей на белую мраморную статую. Часы показывали 13:10, и секундная стрелка быстро плыла по циферблату, отсчитывая очередную минуту. Женя потёрла виски, пытаясь осмыслить: если верить логике, она выпала из реальности всего на минуту, и за это время в её голове прокрутилась вся эта странная сцена с визитом к гадалке.
Она решительно толкнула дверь, но та не поддалась. Сколько бы Женя ни била по ней, сколько бы ни пыталась выбить — всё было бесполезно, будто что-то тяжёлое держало полотно изнутри. Никакого листка в руке не оказалось, что только подтвердило догадку о случившемся с ней странном наваждении.
— Ладно, это всё какой-то бред, — сдалась она. — Зря я сюда пришла. Сразу ведь так и думала: никакой загадочной женщины в природе не существует. Я просто переволновалась, вот и придумала какой-то странный мир. Господи, почему у меня всегда так фантазия работает? Надо было тогда выбирать какую-нибудь творческую стезю, а не сидеть в душном офисе и анализировать базы данных. Кстати, об офисе: раз уж сеанс гадания так и не состоялся, самое разумное — быстренько перекусить и возвращаться на работу, а то эта противная Валерия, наверняка, уже стоит с секундомером у входа.
Наспех перекусив в ближайшей закусочной, Евгения поспешила на работу. Уже на проходной, когда она доставала пропуск, пальцы наткнулись на что-то необычное. Что-то, чего там быть не должно. Женя замерла, медленно вытащила уголок красивой, чуть желтоватой бумаги и ахнула — это было то самое письмо, которое ей вручила Дэви. Значит, всё было наяву?
— И что я здесь делаю? — вздохнула Евгения, глядя на пёструю набережную Йошкар-Олы, которую местные власти почему-то назвали именем бельгийского Брюгге.
Это уже пятый город из списка Дэви. Кто бы мог подумать, что я вот так просто брошу всё и отправлюсь в совершенно незапланированное путешествие по стране. А ведь я до сих пор не уверена до конца, был ли тот сеанс на самом деле или мне всё привиделось. Всё как-то странно случилось. Никогда раньше не замечала за собой такой спонтанности и непредсказуемости. На работе вообще все в шоке были, когда я заявление по собственному написала. Одна только Валерия чуть не до потолка прыгала от радости — сразу смекнула, что место ей достанется. И ведь я просто ушла в никуда, в наше-то время. Сильно сомневаюсь, что смогу потом найти столь же хорошую работу. И как я так легко поверила этой странной женщине? Совершенно незнакомый человек, да ещё и обстоятельства такие сомнительные. Написала мне список городов: «Езжай, милая, покатайся по просторам необъятной». Даже не сказала, в каком порядке и куда именно ехать. И как, интересно, мне этот несчастный блокнот искать? Я уже обошла все барахолки и букинистические магазинчики, какие только смогла найти. Не по квартирам же случайных людей ходить. Или что — подходить к каждому встречному и спрашивать про блокнот Moleskine?
Дурацкая, конечно, затея, но, как ни странно, мне это нравится. Вот уже пятый город из списка. В обычной жизни я бы даже не подумала приехать в Йошкар-Олу, а тут — пожалуйста, любуюсь архитектурой. Очень экстравагантный губернатор здесь когда-то был, столько красоты настроил. Выглядит всё, конечно, своеобразно, но городок-то маленький, ничего особенного. Я до этого списка вообще не подозревала о его существовании. Оказывается, путешествовать — это так здорово! Чувствуешь себя совершенно свободной, будто ничего тебя больше не сковывает. Нормальный человек на моём месте давно бы задумался, на что жить дальше — накопления-то рано или поздно закончатся. А мне почему-то всё равно, словно я только этим мгновением и живу.
Ещё сорок пять мест предстоит посетить. И, что удивительно, меня не особо волнует, найду я этот блокнот или нет. Понятия не имею, как какая-то канцелярская принадлежность может судьбу человека изменить. Как это вообще связано с моим личным счастьем? Самое интересное, что я отчётливо помню, как этот Moleskine выглядит. Обложка тёмно-коричневая, цвета бельгийского горького шоколада. Странички желтоватые, местами торчат из общей массы — будто их вырывали, но так никуда и не дели. Резиночка чёрная, вытянутая, плохо держит. И хоть бы одна какая весомая особенность — инициалы, надпись. Ничего. Реально иголка в стоге сена. Я даже не знаю, что внутри: дневник, заметки путешественника, скетчи, стихи?
— Ладно, пойду лучше прогуляюсь, — решила она вслух. — Может, случайно замечу что-нибудь интересное.
Вечером, лёжа на кровати в гостиничном номере, Женя раскрыла ноутбук, чтобы скинуть с карты памяти отснятые за день фотографии. В начале поездки она завела привычку фиксировать всё, что видит за день, а вечером пересматривать уже на компьютере. В голове сложился небольшой план: на память или внимательность рассчитывать нельзя, слишком много новых впечатлений, они буквально не помещаются в голове. Зато перед сном легко просмотреть весь прошедший день. Вот и сейчас Евгения, дождавшись, когда фото с телефона перекачаются на жёсткий диск, лежала в предвкушении. Ей очень нравилось фотографировать. Никогда прежде она не занималась ничем подобным, да и снимки раньше выходили так себе, особенно селфи. Но что-то поменялось в тот день, когда она сошла с трапа самолёта в Казани — первом городе из списка. В столице Татарстана Женя бывала и раньше, не раз, поэтому ей не составило труда найти гостиницу, заселиться, а потом отправиться гулять. Снимки получались сами собой. И уже вечером первого дня она с удивлением заметила, что фотографии хорошо передают суть увиденного.
Женщина с нежностью рассматривала кадры, изучала детали, будто заново смакуя впечатления от прогулок. На экране мелькали разноцветные домики в староевропейском стиле с набережной Йошкар-Олы. Долистав до снимка с памятником Грейс Келли, Женя вдруг замерла. Что-то на фото её смутило. Но что именно? Она внимательно вгляделась: серая ровная брусчатка, чёрные статуи, ярко-красный голландский дом с белёными окнами на заднем плане, люди, замершие вдалеке. Ничего необычного. Евгения ещё какое-то время всматривалась, но решила листать дальше. Те же странные ощущения вызвали ещё несколько снимков. Тогда она долистала альбом до конца и снова вернулась к этим кадрам. Открыла их одновременно и принялась анализировать.
Продолжение: