Эрик и Катя заранее договорились встретиться вечером и уехать на первой электричке, которая отправлялась в пятом часу утра, поскольку тётя Галя как раз ушла на работу в ночь.
Но когда Ветров постучал в двери Катиной квартиры, ему никто не ответил. Это было очень странно, ведь они с Катериной договорились встретиться в конкретное время. Странно и совсем не похоже на обязательную и очень пунктуальную девушку.
Эрик стучал снова и снова, хоть и понимал, что если никого нет дома, можно и до утра барабанить в двери с нулевым результатом. Потом его осенило: дом одноэтажный, а значит, можно попытаться заглянуть в расположенное за углом окно.
Окно было наглухо зашторено, и всё же Ветрову удалось различить тонкую полоску тусклого света, пробивающуюся между двумя кусками плотной ткани. Стало трудно дышать от страха, а сердце будто сжала противная ледяная рука. Пытаясь отогнать мысли о самом страшном, Эрик вернулся к двери и начал барабанить ещё сильнее.
— Катя! — выкрикнул он. — Я знаю, что ты дома! Если сейчас же не откроешь, вызову пожарных и полицию! И службу спасения!
Открылась дверь; правда, другая, не Катина, и в коридор выглянул лохматый худощавый мужчина неопределённого возраста.
— Какую ещё полицию тебе? Какое спасение? — сипло спросил он. — Ты ничего не попутал, пацан? Может, милицию?
— Да, милицию, — опомнился Эрик, игнорируя «пацана». — Простите за шум. Вы не подскажете, соседи из третьей квартиры дома?
— Галка на смену ушла. А Катька дома, куда ж ей деться? На свиданки она не ходит, никто, видать, не зовёт. Да если и позовут, тётка её сразу живьём закопает.
— Катя! — Эрик ещё громче забарабанил в двери, и выглянул ещё кто-то из соседей.
— Может и вправду милицию вызвать? — раздалось из самого дальнего угла. — Галька-то ночью шибко лютовала, голосила на весь дом. Как бы не пришибла девчонку.
Эрик уже почти ничего не соображал от обрушившихся паники и отчаяния, как вдруг двери третьей квартиры открылись, и в повисшей тишине раздался голос Кати:
— Со мной всё хорошо. Не надо милицию.
— Катя! — Ветров бросился к девушке. — Наконец-то! Ты почему не открывала?
— Уснула крепко. Прости, если напугала.
Соседи, не сговариваясь, почти одновременно скрылись за дверями своих квартир, а Эрик ринулся в квартиру Кати. Он не поверил в то, что девушка настолько крепко уснула. Вид Катерины лишь подтвердил подозрения: левая щека чуть опухла и имела красноватый оттенок.
— Она что, избила тебя?! — прошептал Ветров. — Потому ты и прячешься?
В душе поднималось и крепло бешенство.
Катя ничего не ответила, продолжала молча смотреть на Эрика.
— Почему ты не хотела впускать меня? — медленно и с расстановкой спросил парень.
Он запер двери, подошёл к Кате и осторожно обнял её. Этот простой жест вывел девушку из оцепенения. Она судорожно схватила Ветрова за плечи, уткнулась лицом в его грудь и зарыдала.
Эрик решил пока притормозить с расспросами и восклицаниями, дать Катерине как следует прореветься. Спустя несколько минут плечи девушки стали вздрагивать всё реже, она разжала пальцы, впившиеся в куртку Ветрова, отступила назад и села на табурет.
Эрик быстро снял куртку, вымыл руки и налил Кате воды из чайника. Перестав всхлипывать, она наконец заговорила.
— Она вчера ждала меня с праздника, стояла у окна в коридоре и видела всех вас. Видела, что я пришла с тремя парнями. Орала, что все её старания насмарку, а я точная копия моей матери, такая же... Ударила один раз, но очень больно, — Катя прижала ладонь к щеке. — Запретила видеться с тобой. Сказала, если ещё раз увидит тебя, выставит меня из дома. Но главное...
Катя опять всхлипнула, и Эрик, устроившись на табурете, стоявшем рядом, обнял девушку за плечи.
— Она сказала, что если выгонит меня, то судьба у меня будет такая же, как у моей мамы. Оказалось, что никуда мама не уехала, её давно нет в живых, она наложила на себя руки прямо в роддоме. После родов у неё началось помутнение рассудка, да ещё идти было некуда. Тётя Галя была единственной её родственницей, но она сказала, что маму с нагулянным ребёнком не пустит даже на порог.
— Вот что, Катя, — нахмурился Эрик, который сдерживался из последних сил, чтобы не отправиться прямо сейчас на работу к тёте Гале и не сомкнуть покрепче пальцы на её шее. — Если ты и вправду не хочешь повторить судьбу своей мамы, собирай сумку и поехали со мной. Нечего тебе тут делать. Оставь тёте записку, напиши, что теперь будешь жить самостоятельно.
— Но как же, Эрик...
— Катя, ты мне веришь? — Ветров сложил руки на груди, ожидая решающего ответа. — Пришло время делать выбор. Жизнь с тётей или новая жизнь, нормальная и спокойная? С перспективами, с твоими личными планами, без страха и без постоянного чувства вины!
— Конечно, я выбираю новую жизнь, — сдалась измученная девушка. — Хуже, чем сейчас, там точно не будет.
Катя собрала вещи в объёмную сумку из плащевки, оставила записку для тёти Гали, а спустя несколько минут они с Эриком уже шли в сторону стадиона.
Мира Айрон
Продолжение: