Среда. Обычный рабочий день. Вечер. Неделю назад купила себе новый смартфон. Последняя модель. Я маркетолог в рекламном агентстве, зарабатываю хорошо.
Веду три крупных проекта. Хотела порадовать себя. Заслужила.
Старый телефон отдала племяннице Ксюше. Ей восемнадцать, студентка первого курса. Очень обрадовалась подарку. Телефон хоть и пятилетний, но вполне рабочий. Все функции работают. Ей для учебы и соцсетей хватит с головой.
Свекровь Анастасия Юрьевна приезжает к нам по средам. Якобы помогать по хозяйству. На деле приходит без звонка. Сидит на кухне. Пьет чай. Критикует.
У нее есть ключи от нашей квартиры. Муж Ваня дал ей дубликат год назад. Я была против. Ваня сказал: «Мам, мало ли что. Вдруг нам понадобится помощь».
Помощь. Ага.
Сегодня утром я уехала на работу в восемь. Телефон забыла дома на зарядке в спальне. Возвращаться не стала, чтобы не опоздать на работу. Ваня уехал раньше. В семь. У него встреча с клиентом.
Весь день работала. Презентация, совещания, правки макетов. Вернулась домой в шесть вечера. Устала. Хотела горячий душ и прилечь диван.
Открываю дверь. В квартире пахнет супом. Анастасия Юрьевна сидит в гостиной. Смотрит сериал на нашем телевизоре. На журнальном столике пустая чашка, крошки от печенья.
— Добрый вечер, — говорю я.
— А, привет, Дашенька, — кивает она, не отрывая глаз от экрана. — Я суп сварила. В холодильнике стоит. Разогреешь.
— Спасибо, — говорю я машинально.
Иду в спальню. Снимаю пальто. Вешаю в шкаф. Хочу взять телефон. Посмотреть сообщения.
Подхожу к тумбочке. Зарядка торчит из розетки. Телефона нет.
Замерла. Смотрю на пустой провод. Может упал. Нагибаюсь. Заглядываю под кровать. Ничего. Смотрю на пол вокруг тумбочки. Пусто.
Осматриваю всю спальню. Проверяю постель. Трясу одеяло. Может случайно закатился. Нет. Телефона нигде нет.
Выхожу в гостиную. Свекровь жует печенье. Смотрит сериал.
— Анастасия Юрьевна, — зову я. — Вы мой телефон не видели?
Она медленно поворачивает голову.
— Какой телефон?
— Мой смартфон. Новый. Лежал на зарядке в спальне.
Она пожимает плечами. Отворачивается к экрану.
— Откуда мне знать. Может Ваня взял. Или ты куда положила. Забыла.
Иду на кухню. Беру стационарный телефон. Набираю Ваню. Он в машине. Едет домой с работы.
— Ваня, ты мой смартфон не брал?
— Какой? — не понимает он.
— Новый. Он пропал.
— Нет. Я его не трогал. Утром даже в спальню не заходил. Опаздывал.
Кладу трубку. Возвращаюсь к свекрови.
— Анастасия Юрьевна, телефон точно был. Я утром оставила заряжаться. Вы сегодня в спальне были?
Тут она отводит взгляд от телевизора. Смотрит на меня. Лицо виноватое. Губы поджала.
— Ой, Дашенька, — протягивает она с кислой улыбкой. — Совсем забыла тебе сказать. Я телефон твой Светлане Петровне отдала.
Я не поняла. Стою. Моргаю.
— Простите, кому?
— Соседке. Светлане Петровне. С четвертого этажа. Помнишь, мы с ней в лифте встречались? Полная такая женщина. В очках.
Я ее не помню. Вообще.
— Вы отдали мой телефон?
— Ну да. Сим-карту только вынула, — кивает она. — А у Светочки жизнь такая тяжелая. Муж бросил три года назад. Она одна с матерью живет. Мама лежачая. Светочка работает санитаркой. Копейки получает. Телефон у нее старый, кнопочный.
Я вот зашла к ней сегодня утром. После того как сюда пришла. Погостить. Увидела ее телефон. Мне жалко стало. Подумала, дай помогу человеку.
Я стою. Пытаюсь переварить информацию.
— Анастасия Юрьевна, это был мой телефон. Новый.
Она машет рукой.
— Да ладно тебе. Подумаешь. У тебя и так всё есть. Квартира хорошая. Зарабатываешь прилично. Муж обеспечивает. Тебе жалко, что ли? А у Светочки ничего нет. Бедная женщина. Ей нужнее. У тебя же был старый телефон. Вот его бы и пользовалась. Зачем тебе два.
Я чувствую, как внутри растет злость. Медленно.
— Старый телефон я отдала племяннице, — говорю я ровным голосом. — Новый купила для себя. На свои деньги. Вы не имели права его отдавать.
Анастасия Юрьевна вздыхает. Качает головой. Как учительница с тупым учеником.
— Какая ты жадная, Дашенька. Просто ужас. Молодая, а душа черствая. Вот раньше люди друг другу помогали. Делились последним. А сейчас вся молодежь такая. Только о себе. Стыдно должно быть. При таких деньгах пожадничать для бедного человека.
Я сажусь на диван напротив нее. Смотрю ей в глаза.
— Анастасия Юрьевна, вы взяли мою вещь. Без спроса. Подарили чужому человеку. Это кража.
Она фыркает.
— Какая кража? Я в семье все взяла. У сына! В его квартире!
— Нет. Это моя квартира. Оформлена на меня. Телефон мой. Купила я. На мои деньги. Вы не имели права.
Она встает. Лицо красное.
— Ах вот ты как! Значит квартира твоя! А мы тут чужие! Ваня просто живет у тебя! На правах жильца!
— Ваня мой муж. Но квартира на мне. Я купила ее до свадьбы.
— Вот именно! — торжествующе говорит она. — Ты его в своей квартире держишь! Пользуешься им! А телефон пожалела!
Я встаю. Беру куртку.
— Куда ты? — спрашивает свекровь настороженно.
— За телефоном, — бросаю я через плечо.
Иду к двери. Анастасия Юрьевна вскакивает. Бежит за мной.
— Дашка, стой! Не надо! Ну ты чего? Не позорь меня! Я же от души старалась! Светочка так обрадовалась! Плакала от счастья!
Я останавливаюсь. Оборачиваюсь.
— От души? На чужие деньги? Анастасия Юрьевна, я вас в последний раз спрашиваю. Вы идете со мной возвращать телефон. Или я иду одна и звоню в полицию.
Она бледнеет.
— Что ты несешь?! Какая полиция?!
— Кража имущества. Уголовная статья.
— Ты? На свекровь? На родную бабушку будущих внуков? — она хватается за сердце. — Да Ваня тебя убьет за такое!
— Посмотрим, — спокойно говорю я. — Решайте. Идем вместе. Или я одна. Но телефон я заберу. Сегодня. Прямо сейчас.
Анастасия Юрьевна молчит. Смотрит на меня. В глазах злость. Обида. Непонимание.
— Ты реально в полицию позвонишь? — переспрашивает она.
— Да.
— Из-за телефона?
— Из-за денег. Которые я заработала. И которые вы раздаете направо и налево.
Она стоит. Думает. Потом резко хватает сумку с дивана.
— Пошли, — бросает она. — Только потом не плачь, что семью развалила.
Мы выходим из квартиры. Спускаемся на четвертый этаж. Идем молча. Анастасия Юрьевна злится. Я чувствую. Но молчу.
Звоним в дверь квартиры напротив лифта. Слышу шаги внутри. Открывает полная женщина лет пятидесяти. В домашнем синем халате. Очки на носу. Волосы седые, собраны в хвост.
— Анастасия Юрьевна? — удивляется она. — Опять забыли что-то?
— Света, — начинает свекровь натянуто. — Тут такое дело. Телефон который я тебе подарила сегодня. Его нужно вернуть.
Женщина бледнеет. Хватается за дверной косяк.
— Как вернуть? Почему? Что случилось?
— Невестка моя, — кивает Анастасия Юрьевна на меня с кислой миной. — Дашенька. Говорит, что я без спроса взяла. Требует назад. Вот прямо сейчас.
Светлана Петровна смотрит на меня. Потом на свекровь. Потом снова на меня. Губы дрожат. Глаза наполняются слезами.
— Я уже все настроила, — шепчет она. — Контакты перенесла. Фотографии скачала. Думала, это подарок. Анастасия Юрьевна сказала, что вы разрешили.
— Это мой телефон, — говорю я твердо, но спокойно. — Я его не дарила никому. Анастасия Юрьевна взяла его без моего разрешения. Верните, пожалуйста.
Она молчит. Слезы наворачиваются.
— Подождите, — говорит она тихо.
Уходит в квартиру. Через минуту возвращается с моим смартфоном. Протягивает мне дрожащей рукой.
— Простите, — шепчет она. — Я не знала. Анастасия Юрьевна сказала, что вы разрешили.
Я беру телефон. Проверяю. Целый. Работает.
— Спасибо, — говорю я. — Простите за беспокойство.
Мы уходим. В лифте стоим молча. Анастасия Юрьевна сопит от злости. Заходим в квартиру. Свекровь швыряет сумку на пол.
— Вот, — бросает она. — Забрала. Довольна? Опозорила меня! Света теперь во всем подъезде расскажет!
— Света расскажет, что вы дарите чужое, — отвечаю я. — И ключи оставьте. Прямо сейчас.
Она застывает.
— Что?
— Ключи от квартиры. Кладите на полку. Больше вы сюда не зайдете, когда нас нет.
Лицо у нее перекашивается.
— Ты меня выгоняешь?! Из квартиры сына?!
— Я запрещаю вам приходить без предупреждения. Хотите навестить Ваню — звоните. Договаривайтесь. Приезжайте, когда мы оба дома.
— Да как ты смеешь?! — кричит она. — Я мать! Я помогаю вам! Готовлю! Убираюсь!
— Вы берете мои вещи, — говорю я. — Распоряжаетесь ими. Это неприемлемо. Ключи. Сейчас.
Анастасия Юрьевна трясется от ярости.
— Ах так! Ну все! Я Ване все расскажу! Он тебя на место поставит! Вернется ко мне!
Я пожимаю плечами.
— Рассказывайте. Расскажите, как вы украли у его жены дорогущий телефон. Подарили малознакомой соседке. Обозвали меня жадной. А когда я попросила вернуть — устроили истерику.
Она молчит. Дышит тяжело. Потом лезет в карман. Достает связку ключей. Отстегивает два. Швыряет на полку в прихожей.
— На, — шипит она. — Забирай. Только знай. Я теперь с тобой не разговариваю. Ты для меня не существуешь больше.
— Хорошо, — говорю я спокойно. — До свидания, Анастасия Юрьевна.
Открываю дверь. Жду. Она хватает сумку. Выходит. Разворачивается в дверях.
— Ваня от тебя уйдет, — говорит она с ненавистью. — Он маму любит. А ты просто чужая. Он не простит.
— Увидим, — говорю я и закрываю дверь.
Слышу как она топает по лестнице. Хлопает дверь подъезда. Выдыхаю.
Через час приезжает Ваня. Мама уже успела ему позвонить. Он входит мрачный.
— Даш, что произошло? — спрашивает он сразу. — Мама в истерике. Говорит, ты выгнала ее. Обозвала воровкой. Отобрала ключи.
Сажусь на диван. Рассказываю все. Спокойно. Без эмоций. Факты.
Ваня слушает. Лицо становится все мрачнее. Садится рядом. Молчит.
— Она правда отдала твой телефон? — переспрашивает он наконец .— Соседке?
— Да.
Он вздыхает.
— Мама, конечно, даёт! Совсем крышу снесло.
— Ваня, я не хочу, чтобы она заходила сюда, когда нас нет, — говорю я твердо. — Она считает, что имеет право брать мои вещи. Распоряжаться ими. Это ненормально. Я не могу так жить.
Он кивает.
— Понял. Согласен. Это перебор. Ключи я заберу.
— Я уже забрала, — показываю я на полку.
Он смотрит на ключи. Потом на меня.
— Ты серьезно полицию хотела вызвать?
— Серьезно. Уголовная статья. Кража с проникновением в жилище.
Ваня молчит. Потом обнимает меня.
— Прости. Я не думал что она так может. Всегда была немного навязчивой. Но это уже край.
В тот вечер он звонит матери. Я сижу рядом. Слышу разговор.
— Мам, ты перешла все рамки, — говорит Ваня жестко. — Ты взяла чужую вещь. Дорогую. Отдала без спроса. Это неправильно.
Анастасия Юрьевна кричит в трубку. Я слышу ее голос через динамик.
— Ванешка! Ты что?! Ты на стороне этой?! Она настроила тебя против родной матери! Я все для вас делала! Любила! Помогала! А она мне ключи отобрала! Выгнала!
— Мам, прекрати, — перебивает Ваня. — Ты украла у Даши телефон. Это факт. Она имела полное право вызвать полицию. Но не вызвала. Просто попросила вернуть. А ты устроила скандал.
— Я помогала бедному человеку! — вопит свекровь. — У этой твоей все есть! Квартира! Деньги! А я пожалела несчастную женщину! И за это меня выставили как воровку!
— Мам, если ты хочешь помогать — помогай на свои деньги, — говорит Ваня устало. — Не на чужие. Это ее деньги. Ее вещь. Ты не имела права.
Тишина. Потом она кладет трубку.
Ваня смотрит на экран. Вздыхает.
— Думаю, дня три будет обижаться, — говорит он. — Потом позвонит. Скажет, что одумалась.
Но прошла неделя. Анастасия Юрьевна молчала. Не звонила. Не писала.
Ваня пытался дозвониться. Она не брала трубку. Потом написал в мессенджер. Через день пришел ответ: «Прости, Ванечка. Погорячилась. Но с этой я не разговариваю».
Мне она так и не извинилась.
Анастасия Юрьевна теперь приезжает раз в месяц. По воскресеньям. Ваня звонит ей заранее. Договаривается о времени. Она приходит. Садится на кухне. Пьет чай. Разговаривает только с сыном. Меня не замечает.
Ваня иногда говорит: «Даш, может как-то помириться?» Я отвечаю: «Пусть извиниться. Тогда помиримся».
Он больше не спрашивает.