Увидев, что Жорик держит девчушку за шкирку, будто мешок с картошкой, Изольда побледнела от негодования.
- Ты в своем уме так с ребенком обращаться?! - рявкнула она, подходя ближе.
- Да она дикая! - возмутился Жорик. - Чуть не покусала нас, пока в машину затаскивали! У неё наверняка хватка как у бультерьера!
- Отпусти дитя сейчас же!
Тот только пожал плечами и разжал пальцы. Девочка сначала рухнула на пол, запутавшись в полах огромной куртки, а потом вместо того чтобы бежать к двери, вдруг бросилась к Изольде. С каким-то отчаянным, почти звериным всхлипом малышка вцепилась в подол её домашнего халата, обнимая за ноги и пряча лицо в складках ткани.
- Малышка… напугана, бедняжка… - голос ведьмы мгновенно смягчился. Она присела и подхватила это грязное, дрожащее создание на руки. - Не бойся… не бойся… Тебя никто здесь не обидит.
Девочка затихла, уткнувшись носом в плечо Изольды, и мелко вздрагивала от сдавленных рыданий.
- Я так понимаю, это дитя Ловцов? - Теодора медленно подошла ближе. Она прищурилась, разглядывая странные метки, проступающие на детской шейке.
Савва кивнул:
- Да. Пряталась в шкафу в их грязном логове. Мы решили забрать её. Ловцы не бросят своего щенка». Они придут за ней сами. Прямо сюда, в ловушку. И вот тут-то мы их и схватим. Без лишней беготни по промзонам.
Яга, молча, перевела взгляд с оборотня на Изольду, которая что-то ласково говорила маленькому монстру, и тяжело вздохнула. Кажется, мирный завтрак отменялся.
На шум подтянулись остальные. Олег Викторович, спускаясь по лестнице, несколько раз протер очки, не веря своим глазам. Леха, ещё не до конца проснувшийся, непонимающе вскинул брови, а Юля, едва взглянув на метки на шее девочки, резко отшатнулась.
- Это же маленький Ловец! – испуганно воскликнула она. – Их дети в таком возрасте очень агрессивные! Кусаются, царапаются…
- Я бы тоже был агрессивным, если бы находился в таких условиях, - проворчал Жорик. – Собачья жизнь.
Неожиданно Юля повернулась к Савве и спросила:
- Вы отдадите этого ребенка Ворону Вороновичу?
Оборотеньнахмурился, его золотистые глаза вспыхнули.
- Зачем?
- Как зачем?! Ему же пообещали всех Ловцов, которые обитают в городе! Или я что-то не так поняла? Разве не для этого мы заключали с ним сделку?
- Всё верно… - Леха задумчиво потер подбородок, бросив быстрый взгляд на Ягу. - Условия были такие. Все Ловцы.
На эти слова Изольда тут же ощетинилась, прижимая девочку к себе еще крепче.
- Я ее не отдам в Навь! Это дитя! Оно ещё не сделало ничего плохого!
Яга хмыкнула, затушила окурок о блюдце и медленно выпустила остатки дыма.
- Это пока… - хмуро произнесла она. - Судя по зубам и форме этих пятен, Изольда, перед нами не просто ребёнок. Эта особь из так называемых «Первородных». У Ловцов такие рождаются крайне редко, один на тысячу, а то и реже.
Теодора подошла вплотную и тростью осторожно приподняла подбородок девочки. Малышка клацнула зубами в сантиметре от дерева.
- Какой-то древний ген в крови… - продолжила Яга, не обращая внимания на агрессию. - Их называют «Пустоцветы». Вот такие дети вырастают в абсолютных хищников. У них на биологическом уровне выжжена жалость, нет привязанностей, нет того, что мы называем душой. Одно звериное начало. И они не могут иметь своего потомства. Видимо природа позаботилась, отсекая таким образом размножение злобных особей. Остальные Ловцы за века эволюционировали, приспособились, стали прикидываться людьми… При этом они обзавелись подобием чувств и социальной иерархии. А это - откат к началу. Чистая жажда потребления. Для неё даже собственные родители, лишь источник пищи и защита, пока она не окрепнет.
- Но ребенок же плачет от страха! - воскликнула Изольда, отходя от матери.- Я чувствую, как она дрожит!
- Она дрожит от голода, дорогая моя, - сухо отрезала Яга. – Но мы ведь не звери… нужно накормить это исчадие ада… Вот так тебя теперь и будем называть. Ада.
- Олежа, принеси что-нибудь из еды! – Изольда повернулась к мужу. – Быстрее. Прошу тебя!
Он немного испуганно взглянул на девочку и отправился на кухню. Ведьма же присела за стол, аккуратно устроив Аду на своих коленях. Та затихла, но все еще подозрительно озиралась, поглядывая на остальных свирепым взглядом. Олег Викторович вернулся через минуту, неся в руках то, что первым попалось ему под руку: целую палку сырокопченой колбасы и полбатона белого хлеба. Он положил это прямо перед девочкой.
- Олежа! - возмутилась Изольда, оглянувшись на него. - Ты не мог подать это… В более приличном виде?! Это же ребенок!
Но Ада не дала ей договорить. Она мгновенно рванулась вперед, схватила колбасу обеими руками и с низким урчанием принялась жадно вгрызаться в неё. Другой рукой малышка отщипывала хлеб и с такой же неистовой скоростью запихивала его в рот, почти не жуя.
- Матерь Божья… - протянул Олег Викторович, наблюдая за этим зрелищем. – Дорогая, ты точно уверена, что хочешь оставить эту девочку?
- Я уже сказала, что не отдам ребёнка в Навь, - твёрдо произнесла его жена. – Вам всем придётся смириться с этим.
- Может, бы и смирились, вот только получается, что мы обманем Ворона Вороновича, - холодно произнесла Теодора. – Больше помощи он нам не окажет. Никогда.
- Откуда Ворон узнает о ребёнке? – задала резонный вопрос Юля. – Родители девочки вряд ли скажут о ней, чтобы уберечь.
- Ох, не знаю… - покачала головой Яга. – Не знаю…
Малышка доела последний кусок батона, и её взгляд тут же стал тяжелым, осоловелым. Она обмякла на руках у Изольды, начиная тихо посапывать.
- Отнеси её в мою комнату, - сказала Теодора. - Там на окнах и дверях заговоры такие, что даже дух не проскочит, не то что эта егоза. Не сбежит.
Бережно подхватив обмякшее тельце, Изольда пошла вверх по лестнице. Когда ее шаги затихли, Яга обернулась к Лёхе и Юле.
- Теперь с вами, Жениться-то думаете?
- Да вы что? - Юля мгновенно вспыхнула и её щеки стали пунцовыми. - Это невозможно... Да и Изольда меня подругой считать перестанет!
- Ну, как хотите... - Яга подошла к окну, отодвинула кружевную занавеску. - Вот только вижу я, что Гавр сюда едет. Иди, Юлька, вещи собирай.
Лёха резко схватил Юлю за руку и буквально подтащил её к бабке.
- Ба, пожени нас! Прямо сейчас!
Юля замерла, глядя на него широко открытыми глазами. А потом, молча, опустила голову, не отнимая руки.
- Ну, вот и ладно, - буркнула Теодора. - Давайте по-быстрому, пока гость незваный порог не переступил.
Она полезла в карман и выудила оттуда длинную алую ленту. После чего ловко обмотала ею запястья Алексея и Юлии, связывая их руки воедино. Глубоко вдохнув, Тео нараспев заговорила:
- Покуда солнце встает, покуда кровь течет,
Отныне вам, Алексей да Юлия, одним дыханием дышать,
Одной тропой ходить, одну горечь на двоих делить,
Одной радостью греться.
Кто между вами встанет - пеплом обернется,
Кто слово злое скажет - сам им захлебнется.
Ни делом, ни словом, ни чарами черными,
Ни волей чужой, ни силой соборною
Узел этот не развязать!
Печатью Нави, законом Яви,
Заклинаю: будьте едины!
Покуда камни не заговорят,
Покуда реки вспять не потекут —
Слово моё - сталь, воля моя - пламя!
Свершилось!
На последнем слове красная лента вдруг ярко вспыхнула холодным белым пламенем. Ткань мгновенно осыпалась пеплом, а на запястьях у пары остались тонкие, едва заметные шрамы-браслеты, похожие на переплетенные нити.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! УДАЛЯЮСЬ НА ПРАЗДНИКИ) 22 - ИМЕНИНЫ, 23 - ПОЗДРАВЛЯТЬ МУЖЧИН. КРЕПКО ОБНИМАЮ!