Жил да был в столице нашей Родины стеснительный Стас. Лет ему было тридцать. Неприметный очкарик среднего роста. А вот когда он снимал очки, оказывалось, что глаза в него глубокие, сильные, стальные, красивые настоящей мужской красотой. Но этого никто не знал, кроме мамы и врача-окулиста.
Мама у Стаса тоже была стеснительной. Папа его давно умер. Но говорят, он тоже был очень стеснительный, работал инженером, и на работе его обижали все, кому не лень.
А вот Стаса на работе уважали, платили хорошо, потому что в большой айтишной компании в отделе разработок нужны именно такие светлые головы. Своей светлой головы Стас тоже очень стеснялся. И когда сам генеральный в полном восторге после очередной шикарной разработки хлопал его по плечу, сам «герой» искал под ногами место, чтобы побыстрее провалиться со стыда.
С девушками у Стаса тоже никак не складывалось. Сначала в старших классах очень нравилась Марина, потом Лика в институте, а когда в финансовый отдел пришла Светочка, Стас загрустил еще больше. Ни одна из его дам сердца не догадывалась о том, что ее рыцарь - вот он, совсем рядом. Конечно, хотелось семью. Но желание это было абстрактным. Ничего для этого Стас не делал, только издалека любовался.
Скажете, это невозможно? В современной Москве, как в любом другом мегаполисе, где огромное количество всяческих искушений, тридцатилетний девственник - это все равно что тигр-вегетарианец? А вот так.
Но вдруг случились две беды - одна за другой. Сначала Светочка. Стас стал невольным свидетелем разговора, который не оставлял сомнений. Светочка имеет близкие отношения с замом генерального, женатым пятидесятилетним мужичком. Весьма сомнительно, что это любовь. Образ прекрасной дамы рассыпался в мелкую крошку.
А потом заболела мама. Упала прямо посреди улицы. Оказалось, она страдала от сердца уже давно. И теперь инфаркт. Как в горячечном бреду Стас пережил это - реанимация, коронарография, стентирование, реабилитация. Маленькая перепуганная болезнью мамочка на руках почти беспомощного сына. Драматическое полотно.
Чтобы заниматься мамой, Стас перешел на удаленную работу, и теперь они с мамой по два часа в день гуляли в парке. Еще он контролировал прием ею лекарств и сам готовил еду. Он не знал, что еще делать. После инфаркта прошло уже полгода. Все рекомендации врачей выполнялись, а мама по-прежнему без одышки могла пройти только метров пятьдесят. Стас был очень расстроен.
И вот однажды он пошел в магазин, а возвращаясь почему-то сел на лавочку перед подъездом и стал рассматривать начинающие зеленеть ветви деревьев и кустов. А может и не рассматривал, а просто тупо смотрел перед собой, ловя момент отдыха вне дома.
⁃ Стасик! - окликнула его пожилая женщина.
Он оглянулся и расплыться в улыбке. Свою школьную учительницу по физике Валентину Петровну Стас обожал. Во-первых, сам предмет - это что-то феерическое. «Энтропия, термодинамика, индукция… Даже слова …вкусные…» - подумал Стас. Во-вторых, именно Валентина Петровна однажды убедила очень нерешительного парня, что он блистательно осилит высшее образование. В-третьих, с ней Стас мог посоветоваться по любым вопросам.
Одинокая пенсионерка Валентина Петровна жила школьными воспоминаниями и гордилась одним из своих лучших учеников. Она присела рядом со Стасом на лавочку и выспросила у него все.
⁃ Я думаю, надо тебе за духовной помощью обратиться, - первое, что сказала Валентина Петровна, обдумав ситуацию Стаса и его мамы. - Ты знаешь, а ведь я верующая, православная. Удивлен? Думаешь, физики обязательно материалисты?
Стас действительно был удивлен. Не тому, что учитель оказался верующим. Ему было странно, что медицинская проблема может быть решена походами в храм. Это словно лабораторный журнал физических опытов записывать клинописью.
Валентина Петровна сняла вязаный берет, тряхнула седыми волосами, потом достала из сумки два крепеньких яблока, и одно протянула Стасу:
⁃ Ешь, сынок! Яблоки добавляют сердцу радости. Хороший фрукт.
⁃ Хороший, - согласился Стас, поблагодарил и надкусил его.
Любимой учительницы он почти не стеснялся. Он помнил все, что она для него сделала. Как билась с преподавателями гуманитарных дисциплин за его хорошие оценки. Абсолютная грамотность в сочетании с невозможностью связать двух слов устно. И малиновые уши. Тогда его первый монотонный рассказ о строении атома был победой.
⁃ Понимаешь, Господь ждёт от человека осознанного прихода к Нему. Многие только в конце жизни приходят. Многие не приходят никогда. Но маме твоей помощь нужна сейчас. Сомневаться некогда. Ты крещен? - Валентина Петровна была решительной.
⁃ Да.
⁃ Знать бы каким именем… Имени Станислав в православии нет. Давай Ирочку спросим.
Стас доел яблоко и послушно пошел за Валентиной Петровной к маме.
Его мама Ирина Леонидовна полулежала в кресле. Она обрадовалась Валентине Петровне как самому родному человеку. Стас их деликатно оставил одних, а сам пошел готовить ужин.
На предложение Валентины Петровны посетить храм Ирина задумалась, а потом сказала:
⁃ Я сама уже собиралась неоднократно, но стесняюсь. Вы же знаете. Вот такие мы со Стасом, стеснительные. Я же там ничего не знаю. Вдруг сделаю что-то не так? Страшно. Стыдно.
⁃ Боитесь показаться смешной или глупой?
⁃ Нет, - помедлила Ирина. - Это среди людей. А в храме - это же перед Богом. Это страшней… Вы считаете, церковная…жизнь может помочь моему здоровью?
⁃ Вообще-то, Ирочка, у меня рак. Уже семь лет. Сразу третью стадию выявили. Лечили, а потом снова рецидив. А в храме у меня новые силы добавляются. Я потом многое могу. И вот жива, как видите.
Ирина Леонидовна зажала рот рукой и в ужасе смотрела на Валентину Петровну. Та улыбнулась:
⁃ Не надо переживать. Все в руках Божьих. Каким именем крестили Стаса?
⁃ Стахий. Я долго не могла запомнить.
В следующее мгновение в комнату заглянул Стас:
⁃ Пожалуйста, пойдемте поужинаем. Картошка с курицей тушеная и салат.
⁃ Сынок мой может всё. Вот бы ему девушку хорошую, - не удержалась Ирина, и Валентина Петровна снова увидела у Стаса непревзойденный феномен «малиновых ушей».
За ужином они втроем договорились сходить в храм. И не в кокой-нибудь, а в Покровский монастырь на Таганке, где почивает своими святыми мощами блаженная Матрона Московская. Людей было много: и бабушек сельского вида, и статусных мужчин, и эффектных женщин с накачанными губами, на ходу пытающихся с них стереть помаду, и много-много других. Стас, мама и Валентина Петровна были в категории «старая московская интеллигенция».
Стасу в очередной раз казалось, что он не там стоит, не туда идет и всем мешает. Когда из алтаря выходил батюшка, он инстинктивно сделал бы шаг назад, но некуда. Отовсюду его подпирали люди.
Стас принес в храм раскладной стульчик и поглядывал на маму, чтобы вовремя ее посадить. Момент настал, и побледневшая мама на стульчике была придвинута к стене. И только после этого Стас по-настоящему услышал церковную службу.
Валентина Петровна была права. Служба давала силу и … надежду. И не хотелось прятаться и сутулиться. В тень не уйти. В плотной толпе молящегося народа каждый был на виду… перед Богом. Со всеми своими чаяниями и переживаниями.
А у мощей матушки Матроны Стас выбился из очереди людей. На минуту он замер, сделал шаг в сторону, пропустил впереди себя человек шесть и только потом снова стал в очередь, чтобы приложиться к мощам. По дороге в монастырь Валентина Петровна подробно рассказывала, что в храме ожидает новичка. Но разве можно быть готовым?
Что-то огромное, непостижимое обрушилось, и тоненько-тоненько заплакала душа от несоизмеримости Вечности и обыденного тоскливого времени стеснительного парня по имени Стахий. Стас примерил к себе это имя. Ничего, нормально разместилось. И вспомнилась бабушка, папина мама, кроткое, терпеливое сердце, способное любить… ангельски… Ангельски? Она называла Стаса: «Радость моя!» А еще точно так же она называла каждого человека на Пасху. Стас вспомнил, вот, кто молился в его семье! Бабушка Катя!
Там, у святых мощей блаженной Матроны, Стас, он же Стахий, вдруг понял, что бабушка где-то там, в прекрасном мире, вместе со святыми, и оттуда она посылает ему и всем своим родным молитвенную помощь. И не кончится род Стахия, пока есть в нем молитва. Спасибо, бабушка, но надо молиться и самому. Очень надо почитать Евангелие и житие святой Матроны Московской. И надо готовиться к исповеди и Причастию.
***
Понедельник был для Стаса иным. Он спокойно оставил дома маму. В другой момент он бы уже через полчаса извелся, как она там, нет ли приступа, все ли таблетки ей он положил. А теперь Стас понимал, что оставил маму не одну, а с Господом.
Он ехал на совещание и ловил себя на том, что мир вокруг изменился. Впервые ему не хотелось становиться маленьким, незаметным, а лучше невидимым. Он просто ехал делать свое дело. И возникла крамольная для «старого» Стаса мысль: «Хочу купить машину». Хорошо бы повозить маму, Валентину Петровну, когда-нибудь жену с детьми. И не было ужаса от того, что машину надо самому водить.
Совещание затянулось. Оно из рутинного обсуждения превратилось в мозговой штурм новой идеи. И генеральный тоже тряхнул стариной и начал сам просчитывать частности. А Стас вдруг тепло улыбнулся ему и сказал, наплевав на субординацию, неслыханное ранее:
⁃ Вы молодец, Алексей Иванович! Старая математическая школа - это мощь.
Никто и никогда не оценивал действия генерального директора так легко, почти по-дружески. Алексей Иванович замер и тут же расплылся в улыбке. Похвала ведущего специалиста его порадовала, мол, есть еще порох в пороховницах.
Задачу решили. Уставшие, но довольные сотрудники вышли из конференц-зала и направились на обед. Стас замешкался, отвечая на вопрос коллеги, и двинулся на бизнес-ланч уже один. На выходе из корпуса его обогнала заплаканная Светочка с большим пакетом в руках. И состоялся невозможный ранее разговор:
⁃ Света, стоп, не беги! Что случилось?
⁃ Отстаньте от меня все! Всем одно и то же надо! - прошипела по-змеиному Светочка и царственным жестом откинула назад каштановую гриву.
⁃ Нет, так не правильно. Пошли со мной. Только не туда, где наши обедают, а вот в ту кофейню.
⁃ Я уволилась! Что тебе надо?
⁃ Ничего. Просто из нашей организации не должны убегать плачущие девушки.
Стас все-таки затащил Светочку в кофейню и час под кофе с круассанами объяснял ей, что есть Бог на белом свете, и Он любит каждого из нас, и ждёт от нас исполнения Его заповедей.
⁃ Ты странный. Я знала, что ты странный, но не знала, что настолько, - подвела итог общению Светочка.
Стас не стал доказывать обратное. Лишь добавил, что с Богом жить намного легче.
⁃ Да, - сказала Света подумав. - Я вот бросила своего любовника, значит, по-Божьему поступила? Поняла. Уговорил. Зайду в церковь - свечку поставлю.
Света ушла, а Стас допивал кофе и благодарил Господа за всё, что было, и что еще будет. Так закончился стеснительный Стас и начался Божий.
Слава Богу за всё!
священник Игорь Сильченков.
🙏 Нуждаетесь в молитве? Пишите имена родных и близких – мы помолимся.
Передайте записки о здравии и упокоении в наш молитвенный чат:
📨 Telegram: https://t.me/zapiskivhram