— Мам, ну скажи ей, что это просто смешно! — молодой человек в дорогом, но слегка мятом костюме пытался изобразить праведный гнев, но выходило жалко.
— Сынок, смешно — это когда клоун в цирке падает, — голос пожилой женщины звучал устало и сухо. — А когда ты падаешь на дно, это не смешно. Это гравитация. Инерция твоей глупости.
Запах лекарств в квартире уже давно выветрился, уступив место аромату дорогого кофе и сладковатому духу мужского парфюма. Надежда сидела в глубоком кресле, вытянув загипсованную ногу на пуфик. Три месяца. Девяносто дней заточения в четырёх стенах собственного дома, который постепенно превращался в чужую территорию. Она чувствовала себя не хозяйкой, а инвентарным номером с пометкой «на списание». Инспектор по труду внутри неё негодовал: грубое нарушение условий содержания, психологическое давление, несоответствие занимаемой должности мужа.
Артур крутился у зеркала в прихожей. Он тщательно укладывал волосы, поправлял воротник рубашки. Он был похож на лощеного кота, который собрался на ночную охоту за самыми жирными сметаной и мышью.
— Артур, ты мог бы подать мне воды перед уходом? — голос Надежды не дрожал, в нём звучала профессиональная сухость.
Муж поморщился, словно его попросили вынести мусор в смокинге.
— Надь, ну ты же только что пила. У меня такси через пять минут. Парни ждут. Мы сто лет не собирались вот так, чисто мужской компанией, баня, разговоры о бизнесе. Тебе бы только придираться.
— Ты посчитал меня обузой? Решил праздники встретить с другой? — обиженно спросила Надежда довольного мужа, внимательно следя за его мимикой.
Артур замер на секунду, его зрачки сузились, но он тут же натянул дежурную улыбку кадровика, который отказывает соискателю, но делает вид, что «мы вам обязательно перезвоним».
— Глупости не говори. Какой другой? У нас мальчишник. Стас, Димон, я. Всё, не накручивай себя. Тебе вредно волноваться, кости хуже срастаются. Мама завтра заглянет, суп принесет.
Входная дверь хлопнула. Щелчок замка прозвучал как удар молотка судьи. Надежда осталась одна в тишине, нарушаемой лишь гудением холодильника.
Злость начала подниматься откуда-то из желудка, горячая, плотная. Это была не истерика брошенной жены. Это была профессиональная ярость человека, обнаружившего двойную бухгалтерию. Она прекрасно знала Артура. Он был отличным специалистом по подбору персонала, умел пустить пыль в глаза, продать воздух. Но он забывал, что живет с женщиной, которая годами выводила на чистую воду тех, кто не платит зарплату и нарушает трудовой кодекс.
В комнате на тумбочке лежал старый iPhone 7. Артур использовал его как «звонилку» для рабочих моментов, но забыл одну деталь: именно к этому аппарату была привязана его карта, которой он расплачивался за свои маленькие радости. Основной телефон, новомодный флагман, уехал с ним. А этот, с треснувшим экраном, остался заряжаться.
Экран загорелся уведомлением.
«Списание: 12 500 RUB. PARK-HOTEL ELIT. Категория: Путешествия и отели».
Надежда взяла телефон. Пальцы двигались быстро, привычно перебирая вкладки. Отель находился в сорока километрах от города. Дорогой, пафосный, с претензией на аристократизм. Совсем не похоже на баню с Димоном.
Она набрала номер Стаса. Гудки шли долго.
— Да, Надюш? — голос Стаса был встревоженным. — Что-то случилось? Артур же уехал... вроде как к нам, но мы его не ждали. Я думал, он напутал что-то.
— Стас, где Карина? — вопрос прозвучал резко, без предисловий.
— Карина? У родителей. Уехала вчера, сказала, маме плохо с сердцем. А что?
— Стас, слушай меня внимательно. Сейчас ты приедешь ко мне. Мы поедем по одному адресу. Если ты мужчина, а не тряпка, ты должен это видеть.
— Надя, у тебя нога...
— У меня нога, а у тебя, похоже, рога, Станислав. Езжай.
***
В салоне внедорожника пахло кожей и мятным ароматизатором. Стас вел машину молча, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев. Он был крупным мужчиной, владельцем небольшой логистической фирмы, человеком прямым и простым. Интриги были для него чуждым языком.
Надежда сидела на пассажирском сиденье, откинув спинку максимально назад, чтобы не тревожить бедро. Костыли лежали сзади. Она не плакала. Слёзы — это вода, а вода размывает фундамент фактов. Ей нужны были факты.
— Ты уверена? — глухо спросил Стас, не отрывая взгляда от дороги. Фары выхватывали из темноты заснеженные ели.
— SMS из банка не врет. Геолокация тоже. Артур не умеет заметать следы, он привык, что я доверяю ему. Его наглость — его же уязвимость. Он считает меня калекой, прикованной к дивану. Списанным активом.
— Если я увижу их там... — Стас сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки.
— Без криминала, Стас. Мы действуем в рамках правового поля, но с применением мер дисциплинарного взыскания, — Надежда усмехнулась, но улыбка получилась хищной. — Мне нужно зафиксировать факт нарушения договора. Семейного договора.
Она вспоминала последние месяцы. Свекровь, Тамара Павловна, приходила часто. Садилась напротив, вздыхала, пила чай и как бы невзначай роняла фразы: «Артурчик совсем измотался», «Ему бы отдохнуть, мужику разрядка нужна», «Ты уж не держи его на коротком поводке, ему тяжело с больной женой». Надежда тогда думала, что это обычная материнская забота. Теперь пазл складывался в отвратительную картину сговора. Свекровь готовила почву. Артур удобрял её ложью.
— Мы почти приехали, — сказал Стас, сбавляя скорость.
Впереди показались огни отеля «Элит». Кованые ворота, охрана, сияющая вывеска. Место для тех, кто хочет спрятаться красиво.
***
Холл отеля встретил их блеском мрамора и фальшивыми улыбками персонала. Администратор, молоденькая девушка с испуганными глазами, попыталась преградить путь странной паре: громиле с перекошенным от злости лицом и женщине на костылях, которая двигалась с целеустремленностью танка.
— У вас забронировано? — пискнула девушка.
Надежда оперлась на стойку, выпрямилась, насколько могла, и посмотрела на администратора тем самым взглядом, которым обычно встречала директоров заводов, задерживающих зарплату на полгода.
— У меня здесь муж. Артур Ветров. Я его жена. У него проблемы с сердцем, мне нужно срочно передать лекарства. Или вы хотите, чтобы я вызвала сюда «Скорую» и полицию для оформления трупа в вашем люксе? Представляете заголовки?
Девушка побледнела. Отель дорожил репутацией.
— 305-й номер... Я... я не могу дать ключ...
— Ключ не нужен, если вы проводите нас, — вмешался Стас. Его голос звучал как рык закипающего вулкана.
Они поднялись на лифте. Коридор был устлан мягким ковролином, который глушил звук костылей и тяжелых шагов. 305-й номер. Дверь из массивного дерева.
Надежда кивнула Стасу. Тот постучал. Не деликатно, а властно.
— Обслуживание номеров! Комплимент от шеф-повара! — пробасил он, меняя интонацию.
Щелчок замка. Дверь приоткрылась. На пороге стоял Артур. Он был в белоснежном отельном халате, расслабленный, с бокалом игристого в руке. Улыбка сползла с его лица, как плохо приклеенные обои.
— Надя? Стас? — он прохрипел это, пятясь назад. Бокал выпал из руки, но не разбился, а мягко шлепнулся на ковер, разбрызгивая пену.
— Сюрприз, — холодно произнесла Надежда, переступая порог.
Из ванной комнаты вышла Карина. На ней было лишь полотенце. Она вытирала мокрые волосы и напевала что-то веселое. Увидев мужа и подругу, она застыла. Полотенце соскользнуло, но она даже не попыталась прикрыться, остолбенев от ужаса.
— Ты... ты же у мамы... — прошептал Стас.
Надежда не кричала. Она смотрела на мужа с брезгливостью энтомолога, нашедшего таракана в стерильной лаборатории.
— Значит, мужской клуб? Баня? — тихо спросила она.
Артур попытался взять себя в руки, включить своего внутреннего «кадровика-манипулятора».
— Надя, это не то, что ты думаешь... Мы просто... Это случайность... Стас, брат, дай объясню!
Надежда развернулась. Ей было достаточно. Акт фиксации нарушения завершен.
— Я ухожу, — бросила она Стасу. — Дальше сам. Только не убивай. У него и так жизни не будет.
Она вышла в коридор, тяжело опираясь на костыли. За спиной раздался глухой звук удара, звон падающей мебели и женский визг. Стас не сдерживался. Он «аннулировал контракт» по-мужски.
Артур, получив мощный удар в челюсть, отлетел вглубь номера. Карина, схватив одежду, пыталась забиться в угол. Стас схватил её за волосы — не больно, но унизительно — и швырнул кучу её вещей в коридор.
— Одевайся и вали. Чтобы я тебя дома не видел. Никогда.
Артур ползал по ковру, размазывая кровь по лицу. Его мир, такой уютный и продуманный, рухнул за три минуты.
***
Квартира встретила Артура тишиной. Было уже за полночь. Лицо горело, ребра ныли после плотного общения со Стасом. Он надеялся, что Надя спит, что удастся отмолчаться, переждать бурю, а утром... Утром он что-нибудь придумает. Он всегда придумывал.
В прихожей горел свет. На кухне сидела его мать, Тамара Павловна. Нади не было видно.
— Мама? — Артур удивился. — Ты что тут делаешь? Надя спит?
Тамара Павловна посмотрела на сына тяжелым взглядом. В её глазах не было привычного обожания. Там был страх и какой-то холодный расчет.
— Собирай вещи, Артур.
— Что? Мам, ты чего? У нас с Надей ссора, да, я накосячил, но...
— Я сказала, собирай вещи! — голос матери сорвался на визг. — Быстро! Чемоданы уже в коридоре. Твои трусы и носки я сложила. Костюмы сам пакуй.
— Да что происходит?! Это и моя квартира! Мы в браке!
Тамара Павловна встала. Она подошла к сыну и с размаху ударила его по опухшей щеке. Звук пощечины был хлестким и унизительным.
— Идиот! — выплюнула она. — Какая твоя квартира? Ты документы видел? Эта квартира досталась ей от бабушки. Юридически она только её. Ремонт? Чеки на материалы где? Ты платил наличкой строителям-шабашникам, никаких договоров. Надя всё это задокументировала.
— Машина... — пробормотал Артур, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Машина оформлена на её мать, на тёщу твою! Ты ездил по доверенности! Она аннулировала доверенность час назад через нотариуса онлайн, я не знаю как, но она смогла! Компьютер? Он куплен с её карты год назад! Твоя только игровая приставка, и ту она уже отнесла к мусоропроводу!
Артур осел на пуфик.
— Но ты... ты же моя мать! Ты должна быть за меня!
— За тебя?! — Тамара Павловна затряслась. — Ты, тупица! Надя работает в трудовой инспекции. Ты знаешь, кто её начальник? А ты помнишь, как я устроилась на тепленькое место в архив перед пенсией? Надя помогла. А ты знаешь, что на наш дачный участок документы с ошибкой были оформлены, и Надя их сейчас в суде держит на паузе? Она мне позвонила и сказала: «Тамара Павловна, ваш сын предал семью. Если вы поддержите предателя, я даю ход всем бумагам. Вы лишитесь дачи и пенсии».
Артур смотрел на мать широко открытыми глазами.
— Ты продала меня? За дачу?
— Я спасаю то, что можно спасти! — рявкнула мать. — Ты взрослый мужик, а ведешь себя как похотливый козел! Ты изменил жене, которая тебя вытаскивала из всех дыр! И с кем? С женой лучшего друга! Стас мне тоже звонил. Он обещал тебе ноги переломать, если ты еще раз к нему приблизишься.
Надежда вышла из спальни. Она была уже переодета в пижаму, опиралась на один костыль. Лицо спокойное, ни слезинки.
— Ты еще здесь? — спросила она равнодушно.
— Надя... — Артур попытался встать на колени. — Прости. Бес попутал. Я всё верну.
— У тебя ничего нет, чтобы возвращать, — она прошла мимо него к кухне, чтобы налить воды. — Артур, ты уволен. По статье «Утрата доверия». Срок отработки — ноль дней. Выходное пособие не предусмотрено.
Тамара Павловна сунула сыну в руки сумку.
— Уходи, Артур. И ко мне не едь. У меня давление, я не хочу видеть твою рожу. Живи где хочешь. Сними хостел. Ты же кадровик, найдешь место.
— Мам, мне некуда идти! Карта пуста, я всё потратил на отель...
— Это твои проблемы, — мать вытолкала сына за порог. Дверь захлопнулась.
***
Улица встретила его колючим ветром. Артур стоял у подъезда с одной спортивной сумкой. В кармане вибрировал тот самый старый iPhone.
Он достал его. Сообщение в мессенджере. Не от Нади. От Бориса Петровича, генерального директора его фирмы.
«Артур, мне тут информацию передали по своим каналам. Касательно твоих махинаций с премиями сотрудников и "мертвыми душами", которых ты оформлял. Завтра жду к 8:00 с заявлением по собственному. Если не будет — передам материалы в прокуратуру. Твоя жена, кстати, очень грамотно составила пояснительную записку. Умная женщина. Жаль, что муж дурак».
Артур выронил телефон в сугроб. Холодок пробежал по спине, страшнее мороза.
Значит, она знала. Она знала не только про измену сегодня. Она знала про его левые схемы на работе. Она ждала. Она копила компромат, улыбалась, терпела его пренебрежение, когда лежала с гипсом. Она готовила казнь.
Сзади подъехал черный джип. Стекло опустилось. Это был Стас.
— Садись, — буркнул он.
Артур с надеждой дернулся к машине. Друг простил?
— Куда садись? — робко спросил он.
— В багажник не влезешь, так что на заднее. Довезу до вокзала. Это всё, что я могу для тебя сделать ради старой памяти. Билет купишь сам, если наскребешь мелочь. Вали из города, Артур. Здесь тебе ловить нечего. Карина, кстати, тоже теперь «свободна». Может, встретитесь на помойке.
Артур сел в машину. Он смотрел в окно на удаляющиеся окна своей бывшей квартиры. Там, в тепле, сидели две женщины — его жена и его мать. Они пили чай и, вероятно, обсуждали, как сменят замки.
Он всегда считал себя игроком, королем ситуаций. А оказался пешкой, которую смахнули с доски, даже не объявляя шаха. Гнев Надежды был не горячим пламенем, а жидким азотом. Он заморозил его будущее, разбил его настоящее и стер его прошлое.
Самым страшным было осознание того, что мать не просто выгнала его. Через неделю, когда он попытается позвонить ей с чужого номера, чтобы попросить денег, она ответит: «Абонент временно недоступен». И он поймет, что это навсегда. Надежда не просто развелась с ним. Она провела блестящую операцию по тотальной зачистке своей жизни от паразита.
В кармане пиджака он нащупал мятый чек из отеля. "Услуги проживания: Люкс". Это был самый дорогой чек в его жизни. Стоимостью в саму жизнь.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж © 💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарен!