Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 59
– Вы? – пронзила пожилую женщину внезапная догадка. – Вы – Даша? Боже мой, я ведь даже не спросила вашего имени.
Её затрясло так сильно, что Ксения испугалась, вдруг с ней сейчас случится приступ. Она бросилась к побледневшей хозяйке дома, но, спохватившись, обернулась к Константину:
– Там кто-то был ещё в доме, позови кого-нибудь срочно!
Потом взяла женщину за руки:
– София Карловна, где ваши лекарства? Вам плохо? Может быть, вызвать скорую помощь?
– Даша… – слабым голосом произнесла та.
– Нет-нет, – заговорила Ксения, переживая, что её слова могут спровоцировать новый приступ пожилой женщины, – я не Даша. Меня зовут Ксения и я её лучшая подруга.
В гостиную вслед за Константином вошла женщина лет тридцати пяти и, ни о чём не спрашивая, глазами указала Ксении на кресло, а сама занялась Софией Карловной. Словно по волшебству в её руках появился небольшой пузырёк и мерная ложечка, которую она заполнила вязкой, похожей на фиолетовый кисель массой.
Это средство быстро заставило Софию Карловну почувствовать себя лучше: её лицо, внезапно принявшее серый, землистый оттенок, снова посветлело, на щеках заиграл лёгкий румянец, а взгляд приобрёл осмысленное выражение.
– Спасибо, Мариночка, – поблагодарила она свою помощницу лёгким кивком: – Вы можете пока идти.
– София Карловна, – покачала головой Марина. – Вы наняли меня специально, чтобы я следила за вашим здоровьем и обещали, что будете слушаться меня во всём. Я говорила, что вам нельзя волноваться и все новости необходимо принимать дозированно. Я сейчас же позвоню доктору и все расскажу ему о повторном приступе. А вы перенесите, пожалуйста, ваш разговор на другое время. Уверена, что ваши гости не обидятся на вас за это.
– Я хочу поговорить с ними сейчас, – сказала пожилая женщина тоном, не терпящим возражений. – А вы, Мариночка, пока выпейте чаю и распорядитесь, пожалуйста, чтобы и для нас тоже сервировали столик прямо здесь.
Марина молча вышла из гостиной, и София Карловна снова повернулась к Ксении.
– Значит, вы – подруга Дарьи? А ваш спутник?
– Это Костя, – охотно пояснила Ксения. И тут же поправилась: – То есть Константин. Мы оба друзья Даши, а мне она и вовсе как сестра. Поэтому я и приехала к вам, чтобы поговорить о ней. Видите ли, в последнее время вокруг Даши стали появляться странные люди. Я имею в виду, прежде всего, Сергея Гладышева. Он что-то говорил о том, что Даша внезапно стала наследницей большого состояния. Но при этом вёл себя совсем не так, как это делают обычные адвокаты или нотариусы. Понимаете, я думаю, что он аферист и вообще может как-то навредить Даше. Она же у меня такая доверчивая, почти блаженная.
– Милая девушка, – прервала её София Карловна. – Пока я не очень понимаю вашу роль в этой истории.
– А я вам сейчас всё расскажу по порядку, и вы всё поймёте, – воскликнула Ксения и приступила к рассказу.
***
Алина нервно помешивала трубочкой коктейль, время от времени потягивая его и морщась так, будто пила чистый лимонный сок.
– Что ты кривишься? – спросил её Стас, интенсивно тряся серебристым бостонским шейкером.
– Ты у нас кто? Бармен? – мгновенно вскипела Алина. – Бармен, да? Точно не психолог? Ну так и смешивай свои коктейли, а ко мне в душу не лезь! Достали вы меня все, честное слово!
– Уймись, психичка! – прошипел сквозь зубы Стас. – Люди кругом, не видишь, что ли? Или ты хочешь, чтобы Эвелина услышала твои вопли? Вылетишь тогда отсюда, как миленькая. Опять пойдёшь в переходах на своей скрипке пиликать…
– И пойду, – показала ему язык Алина. – Там меня по крайней мере никто не доставал.
– Ну да, а заодно ничего не платил, – усмехнулся Стас.
– Да пошёл ты, – огрызнулась девушка, но притихла.
У неё сегодня было просто ужасное настроение. Последнее время мать как с ума сошла и всё требовала, чтобы Алина срочно мирилась с Вячеславом, потому что не могла позволить, чтобы дочь проживала с ней в одной квартире.
– Надеюсь, ты понимаешь, что у меня есть своя личная жизнь, и я ни с кем не намерена делить её. Даже с тобой, – говорила ей она. – Поэтому, либо ты съезжаешь на ту съёмную квартиру, которую можешь потянуть, либо мирись с Вячеславом и пользуйся его благами, прежде всего деньгами и жильём.
Устав от споров с матерью, Алина открывала объявления о съёме квартир на долгий срок, и долго перебирала разные варианты. Но то, что могло понравиться ей по расположению и внешнему виду, оказывалось слишком дорогим. А дешёвое жильё выглядело очень уж непрезентабельно для такой девушки как она, да и находилось в таких трущобах, куда Алина побоялась бы поехать даже днём.
А мать продолжала настаивать на выселении, и загнанная в угол девушка набрала номер Вячеслава, начав разговор с тихого:
– Здравствуй, Слава, это я.
– Алина? – он не удивился и не обрадовался ей, и ответил так спокойно, что её сердце окончательно упало.
– Да, это я, – сказала она, не зная, как продолжить такой важный разговор.
– Что ты хотела?
– Что я хотела? – машинально повторила за ним она, и чуть не сорвалась на обвинение в том, что он бросил её, что поверил каким-то нелепым слухам и вообще не имеет права разговаривать с ней в таком тоне. Но сдержалась. И заговорила дрожащим от негодования голосом, которое Вячеслав принял за волнение.
– Я скучаю по тебе. Не могу есть и спать. Отвратительно играю на скрипке, не попадаю в ноты. Мне плохо без тебя, Слава. Очень плохо.
– Алина, давай не сейчас, – попросил он её. – Я занят и не могу разговаривать.
– Хорошо, – сказала она. – Но ты ведь мне перезвонишь, когда освободишься?
– Перезвоню, – пообещал он.
Но обещание своего не выполнил. Ни в этот день, ни на следующий, ни ещё через два дня.
Тогда Алевтина, потеряв всякое терпение, собрала вещи дочери и утром, когда Алина проснулась, увидела два чемодана, стоявшие у порога.
– Только без обид, пожалуйста, и, как говорится ничего личного, – прокомментировала свой поступок мать. – Я тебя предупреждала и даже дала тебе время на то, чтобы ты решила свои проблемы.
– А ты не боишься, мама, что однажды к тебе придёт старость, и ты будешь вынуждена просить у меня помощи, как я сейчас прошу её у тебя, – взвешивая каждое слово, медленно проговорила Алина.
– Представь себе, не боюсь, – улыбнулась дочери Алевтина. – Я привыкла жить своим умом и никогда ни в чем полностью не полагаюсь на других людей. Тебе тоже этого не советую. Поверь мне, я сумею обеспечить себе достойную старость.
– И ты можешь выставить меня на улицу просто вот так? – закусила нижнюю губу Алина.
– Я тебе уже всё объяснила и повторять одно и то же не собираюсь, – отрезала мать. – Поэтому прекрати играть на моих чувствах и сегодня же реши свою проблему.
Алина снова позвонила Вячеславу, а когда он ответил, не выдержала и расплакалась:
– Я стою на улице возле своего дома, Слава. Мама сама собрала мне вещи и сказала, чтобы я больше не появлялась у неё. Мне негде жить, и совсем нет денег. Скажи, что мне делать.
– Извини, Алина, но я ничем тебе помочь не могу, – ответил он ей, совсем как мать. – Давай так. Если сама ничего не придумаешь, набери мне через пару часов.
Алина молча сбросила вызов, потом позвонила в такси и назвала адрес ресторана, в котором работала. Если заходить с чёрного входа, с правой стороны была дверь, которая вела в маленькую подсобку. Там и решила тайком остановиться Алина хотя бы на несколько дней, пока сумеет собрать деньги на какое-нибудь, пусть даже самое захудалое съёмное жильё.
И вот теперь сидела у барной стойки перед Стасом, помешивая трубочкой коктейль, и не обращая внимания на сновавших туда-сюда посетителей.
– А ты тот ещё козёл, – усмехнулась вдруг Алина, поднимая глаза на Стаса. – Пока у меня всё было хорошо, охотно ложился со мной в постель. А как только я осталась не при делах, сразу в кусты. И там, с этой бабкой, матерью Славы, вляпался по уши. Ещё хорошо, что я хоть как-то сумела выкрутиться. А ты только стоял и таращился на нас, вот как сейчас.
Алина показала на него пальцем и рассмеялась: у Стаса, в самом деле, было такое комичное выражение лица, что она просто не удержалась от смеха.
– Ты что привидение увидел? – она медленно повернулась, чтобы проследить за его взглядом и улыбка застыла на её губах – как раз за её спиной стоял Вячеслав и прекрасно слышал все, о чём она сейчас говорила.
***
Ксения, не спеша, рассказывала Софии Карловне всё, что знала. Она не скрыла даже того, что Гладышев решился на ухаживания за ней, лишь бы узнать у неё что-нибудь о Даше, и во время их свидания украл телефон. Время от времени она умолкала, предоставляя Константину возможность дать свои объяснения. И, наконец, когда всё, что они знали, стало известно и Софии Карловне, оба замолчали, ожидая, что им скажет так внимательно выслушавшая их женщина.
А та, казалось, погрузилась в тяжёлые раздумья и даже прикрыла глаза, но когда Ксения, с недоумением посмотрев на Костю, пошевелилась, встрепенулась и посмотрела на неё странным взглядом.
– Как вы можете доказать, что не обманываете меня? – спросила София Карловна. – У вас ведь нет никаких доказательств, кроме ваших слов.
– Есть, – сказал Костя и, достав из кармана свёрнутый договор, утерянный Гладышевым, протянул его ей. – Договор заключён с Сайко Виталием Георгиевичем и указан его номер телефона. Мы позвонили ему, но он сказал, что нам нужно разговаривать лично с вами.
– Виталий – мой юрист и сейчас решает мои дела за границей, – кивнула София Карловна, – поэтому он и направил вас ко мне. Только я ждала вас завтра.
– Мы решили не тянуть, – пожала плечами Ксения и, достав свой телефон, подала его пожилой женщине. – Здесь наши фотографии с Дашкой.
София Карловна попросила Костю подать ей её очки и долго листала фотографии, с какой-то непередаваемой грустью всматриваясь в лицо Даши.
– Да, – едва слышно проговорила она, наконец. – Это она, тут и ДНК не нужно. И глаза, и улыбка, и гордая посадка головы, всё как у него…
– Простите, вы ведь бабушка Даши, да? – спросила, не удержавшись, Ксения. – Ваш сын – Дашин отец?
София Карловна, не отвечая ей, на несколько секунд закрыла лицо руками. А в гостиной снова появилась Марина и сказала, бросив обеспокоенный взгляд на свою взволнованную подопечную:
– К вам Сергей Анатольевич Гладышев…
(завтра)