Рассказ "Сердце под замком"
Глава 1
Глава 6
***
Герман пришел в себя после операции и понял, что ему очень сильно хочется пить. Стоило мужчине пошевелиться, как сидевшая рядом медсестра вскочила и подошла к кровати:
— Здравствуйте. Как вы себя чувствуете? Хотите пить?
Герман слабо кивнул:
— Да…
Медсестра поднесла к его губам трубочку с раствором:
— Осторожнее, маленькими глотками, не больше двух-трёх. Много нельзя сразу после операции. У нашей Лилии Родионовны очень легкая рука, уже через пару дней будете как новенький. Она сейчас делает обход, скоро к вам заглянет.
Мужчина кивнул.
— Сколько времени прошло? — хрипло спросил он. Сразу появилась мысль, что ему нужно поскорее приступать к делам компании, нужно созвониться с помощником и уточнить график встреч. При необходимости придётся заниматься многими вопросами из больничной палаты, пока его не выпишут. Нужно будет поинтересоваться, есть ли одноместная палата.
Медсестра посмотрела на записи:
— Прошло восемнадцать часов после операции. Швы проверили, все чистенько.
— Добрый день, — послышался знакомый женский голос. Герман сразу вспомнил, кому он принадлежал - Лилии Родионовне.
— Меня зовут Лилия Родионовна, Герман Александрович. Как вы себя чувствуете?
Герман внимательно вглядывался в стоящую перед ним женщину, от которой исходила аура уверенности. Темно-серые, как грозовая туча, большие лучистые глаза, прямой тонкий нос, чуть пухлые губы, упрямый маленький подбородок. По манере держаться чувствовался волевой характер, что Герману очень импонировало.
— Спасибо, доктор. Чувствую себя вполне хорошо, — сухо ответил он.
Лилия посмотрела на него, чуть сузив глаза и пытаясь понять, когда успела завоевать его недружелюбное отношение, но затем кивнула:
— Операция прошла хорошо, вовремя успели. Если бы Устинов привёз вас чуть позже, последствия были бы куда хуже. Поправляйтесь, Герман Александрович.
Она не стала больше задерживаться и ушла в другую палату. Мужчина недовольно скривился, когда увидел, с каким неодобрением смотрела на него медсестра:
— Вы ей даже спасибо не сказали. И почему вели себя так грубо?
— Спасибо я сказал, вообще-то, прежде чем меня обвинять в грубости или в чем-то ещё, обратитесь к лору. Есть здесь медбрат? Пусть рядом со мной будет мужчина, — потребовал Герман.
Медсестра пожала плечами:
— Есть. Если хотите, скажите врачу о своей прихоти.
Герман нахмурился.
— Оставьте меня, хочу побыть один.
— Сожалею, но я не могу оставлять свой пост, — холодно ответила медсестра.
— Да чёрт с вами. Только не лезьте ко мне, договорились? — процедил Герман сквозь зубы и отвернулся. Он не заметил, как уснул. Проснулся, когда кто-то тронул за плечо.
— Как ты? — это был Пётр, за спиной которого маячила знакомая медсестра. — Лиля сказала, что у тебя всё хорошо заживает. Она заходила и проверяла, пока ты спал. А ты даже не почувствовал. Вон, повязки тебе уже сменили.
— Как это… не почувствовал? — напрягся Герман.
— А что не так? Лиля сама меняла, у нее очень ловкие руки, — ответил Пётр.
— Я не против, но… Странно как-то.
— Ты же дрых, как суслик, — хохотнул Пётр.
— Когда меня выпишут? — нахмурился Герман.
— Как только, так сразу. Да не боись ты, кому нужно тебя здесь держать до пенсии?
Через неделю Германа выписали. Всё это время он сухо отвечал на вопросы женщин-врачей во время обхода. Лилия чувствовала его состояние и старалась не надоедать. За время пребывания в палате Герман успел провести пару совещаний по видеосвязи, принял своего заместителя, подписал несколько документов. В больнице без привычной суеты он ощущал себя чуть ли не овощем, поэтому рвался на выписку.
Мать приехала один раз, посидела пять минут и была такова.
— Сынок, ты же понимаешь, как я не люблю эти больницы. Они нагоняют на меня такую жуткую тоску…— пожаловалась женщина.
Рома и Элина приехали к отцу сразу же после звонка Петра. Правда, к Герману их пустили только на третьи сутки после операции. Ребята притащили с собой столько всего, что медсестре пришлось возвращать им продукты:
— У нас больные не голодают, за питанием и режимом следим очень строго.
Герман расчувствовался от искренней заботы двойняшек и посетовал вслух, что пришлось увидеться по такому малоприятному поводу. Роман сообщил, что выиграл грант на обучение в одном из европейских вузов и готовится подавать документы сразу же после получения школьного аттестата. Элина с довольным видом сказала, что нашла несколько вузов, куда сможет поступить на бюджет, если сдаст экзамены на «отлично».
— Пап, помнишь, как ты учил риски просчитывать? Я даже матрицу всех плюсов и минусов составила, но всё равно… такое чувство, что делаю что-то не то. Давай завтра обсудим, я специально для этого приеду.
Герман не стал возражать. Ему и самому нравилось чувствовать себя вовлеченным в процесс, а уж с родными детьми – тем более.
На следующий день, когда Элина ушла, в палату заглянула Лилия Родионовна:
— Добрый день. Давайте проведем осмотр. Как самочувствие?
— Ну и голос, — мрачно проговорил мужчина уже после ухода врача. — Так и хочется встать навытяжку, сразу вспоминаю родного нашего кровопийцу-сержанта…
***
После выписки Герман зашел в кабинет Лилии Родионовны с коробкой шоколадных конфет в качестве «спасибо» за успешную операцию. Однако женщины не месте не оказалось, в тот день она ушла после ночного дежурства. Герман оставил коробку на столе и молча прикрыл дверь.
Через три недели Герман зашёл за продуктами в супермаркет и столкнулся там с той, кого никак не ожидал увидеть. Это была Лилия Родионовна, одетая в простенькое платье, но выглядевшая в таком скромном наряде не хуже королевы. Подойдя поближе, мужчина пробурчал «здрасте» и поспешил уйти в другой отдел. Герман до сих пор не мог забыть выкрутасы бывшей жены Лены и винил в этом весь женский пол:
— Все бабы одинаковы. Дай палец, руку по плечо откусят.
Зинаиде врач тоже не понравилась. Потому что та посмела сделать ей замечание:
— Почему вы вошли в палату, не надев бахилы?
— Разве я не имею права войти к собственному сыну? — высокомерно подняла брови Зинаида. Лилия нахмурилась:
— Я не лезу в ваши родственные отношения. Но как лечащий врач, имею право требовать, чтобы соблюдали элементарную чистоту и порядок.
Зинаида после выписки сына прожужжала ему все уши, чтобы он проучил строптивую девицу жалобами в Минздрав: мол, пусть научится сначала общаться с людьми, прежде чем корчить из себя начальницу.
— А вообще, по ней видно, что она только строит из себя недотрогу. Такие стараются выцепить себе статусных видных мужчин, чтобы было потом кому на шею сесть и ноги свесить. Смотри, чтобы на тебя глаз не положила.
Герман отмахивался от слов матери, но Зинаида была очень настойчива. Умела так доставать, что было несложно поверить в такую глупость, которую она весьма уверенно изрекала при каждой беседе.
После той встречи в супермаркете, Герман встретил Лилю уже в другом месте – магазине одежды, где женщина выбирала изучала ассортимент блузок. Ещё несколько дней спустя встреча состоялась в аптеке. Герман возмутился до глубины души, увидев врача:
— Лилия Родионовна, я не понял, вы меня преследуете?
(продолжение следует)