Рассказ "7 дней"
Глава 1
Глава 10
— Долго ещё? Я лапок не чувствую от холода! — Оникс сидел рядом на пассажирском сиденье, нахохлившись и вздрагивая всем своим крошечным тельцем.
Он выглядел сейчас не как величественное небесное создание, а как воробьишка, попавший под ледяной дождь.
— Потерпи, дорогой, — убеждала я своего спутника, потирая замерзшие ладони. — Скоро он выйдет, и мы поедем за ним.
— Я уже жалею, что сразу тебе всё не рассказал, — проворчал Оникс, пытаясь засунуть озябшие лапки поглубже под крылья. — Это спасло бы меня от этой мерзопакостной прозяблости. Хорошо, что на облаках не бывает осени!
— Во-первых, осень не такая уж гадкая. В ней тоже есть своя прелесть. А во-вторых, ты правильно делаешь, что не рассказываешь мне всё про Макса.
— Это потому, что ты всё равно не поверишь?
— Пока не увижу все своими глазами! Если мой муж ведет двойную жизнь, я хочу знать это наверняка, а не со слов обиженного на погоду херувима.
— Это точно, — хмыкнул он, отворачиваясь к окну. — Зачем меня вообще сюда отправили? Ты прекрасно всё заваливаешь и без меня!
Я хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык.
— Тихо, Оникс, спрячься! Кажется, он выходит.
Мой маленький спутник тут же нырнул за спинку сиденья, оставив только кончики ушей. Из вращающихся дверей офисного центра, действительно, выходил Макс. На нем было его любимое темно-синее пальто, которое так подчеркивало его широкие плечи. Он и вправду вышел позже своих коллег, но не настолько поздно, чтобы возвращаться домой к ночи, как он делал на прошлой неделе. Ветер растрепал его каштановые волосы, он поправил воротник и быстрым шагом направился к парковке.
Макс сел в свой серебристый кроссовер, и через минуту огни его фар уже разрезали сумерки. Я плавно тронулась с места, держась на приличном расстоянии. Сегодня я была не на своей машине — я взяла в аренду невзрачный серый седан, чтобы не быть замеченной. В шпионаже главное — слиться с пейзажем.
— Наконец-то, настоящая погоня! — ликовал сидящий рядом Оникс.
Холод как будто мгновенно выветрился из его крошечной головы. Он вылез из своего укрытия и, порывшись в моем кармане, извлек оттуда мои запасные солнцезащитные очки. Херувим прислонил их к своей голове — они были ему явно велики и постоянно сползали на нос, но это его не смущало. Мой маленький помощник выпрямил спину и замер в позе суперагента.
— Оникс, сейчас почти ночь, зачем тебе очки? — смеялась я, не сводя глаз с габаритных огней машины Макса.
— Для стиля, — важно ответил он. — Шпионы не задают лишних вопросов. Газуй, а то уйдет!
Проехав два перекрёстка, Макс неожиданно резко свернул направо. Мне пришлось прибавить ходу, рискуя нарваться на красный сигнал светофора. Машин на дорогах было не так много, и слава богу. В какой-то момент я едва не потерялась в потоке. Один раз я пристроилась за точно такой же машиной, как у Макса, и уже была готова следовать за ней, но вовремя заметила другие цифры на номере.
— Упустили? — ехидно спросил Оникс, поправляя очки.
— Нет, вон он! — я вывернула руль, заметив знакомый серебристый бок.
Макс остановился у небольшого магазина цветов. Он пробыл там недолго и вышел с шикарным, просто огромным букетом алых роз. Моё сердце сжалось. Алые розы. Мои любимые. Последний раз он дарил мне такие на годовщину свадьбы, кажется.
Он поехал дальше, а мы, словно тень, следовали за ним. Вскоре Макс свернул в тихий спальный район, спрятанный среди новых десятиэтажек. Дома здесь были с высокими панорамными окнами и ухоженными дворами. Я ловила себя на мысли, что уже была в этом районе. Во всяком случае, эти симметричные игровые площадки и кованые заборы были мне до боли знакомы.
Макс притормозил возле одного из подъездов, облицованного светлым камнем. Я свернула на гостевую парковку чуть поодаль и остановилась так, чтобы через лобовое стекло видеть всё, что происходит у входа.
— Упс! — неожиданно произнёс херувим, медленно спуская солнечные очки на переносицу. — Кого-то сейчас ждет очень большой сюрприз. И, боюсь, не из приятных.
— Ты знаешь это место? — удивилась я, глядя на маленькое существо.
— Нет, я здесь впервые. А вот ты здесь была однажды. Помнишь? Ну же, включи свою человеческую память.
Я напряглась, вглядываясь в очертания подъезда. Место определенно знакомое, оно вызывало смутное чувство тревоги, но когда и зачем я здесь была? Память словно затянуло туманом. Не помню, хоть ты тресни!
Но тут дверь подъезда распахнулась, и на улицу вышла моя живая подсказка. Я почувствовала, как в машине вдруг стало не хватать воздуха. К машине Макса, сияя улыбкой, бежала... Ника.
Моя лучшая подруга. Человек, которому я когда-то доверяла все свои секреты.
Она выглядела ослепительно. Из-под элегантного кашемирового пальто песочного цвета выглядывал подол шелкового платья. Шикарная причёска — локон к локону, идеальный макияж, который подчеркивал её и без того выразительные глаза. Я видела всё это даже на расстоянии.
Макс вышел из машины, и Ника буквально прыгнула к нему на шею. Он вручил ей те самые розы. Огромный красный букет на фоне её светлого пальто выглядел как символ моего крушения. Теперь было понятно, для кого эта роскошь. А я-то, дурочка наивная, губу раскатала. Думала — а вдруг он везет их домой мне.
В этот момент я вспомнила. Полгода назад я действительно заезжала сюда за Никой. Мы опаздывали на благотворительный вечер, и она попросила забрать её. Здесь жила её мама — Ника всегда говорила, что временно переехала к ней после расставания с очередным кавалером.
Оникс сидел рядом, сложив лапки на груди, и тихонько насвистывал какую-то заоблачную мелодию. В этих огромных очках, утопая в автомобильном кресле, он походил на маленького карапуза, который пришел в кинотеатр со своей мамкой. Не хватало только ведра попкорна. Он сидел и смотрел эту картину — живую драму, которая на его глазах в щепки разносила мою привычную жизнь.
— Как думаешь, они долго репетировали этот выход? — желчно спросил херувим. — Видишь, как он ее приобнимает? Настоящий мастер-класс по лицемерию.
Я не ответила. Горло перехватило спазмом.
Макс открыл перед Никой дверцу машины, она изящно села на пассажирское сиденье. Дверь захлопнулась.
Они тронулись, и я, словно на автопилоте, поехала за ними. Руки на руле одеревенели, а перед глазами всё плыло. Я ехала и думала: что может связывать моего мужа и мою подругу? И как давно это началось? В памяти всплывали общие ужины, смех, её советы «дать Максу больше свободы».
Хотелось кричать, но я лишь сильнее вцепилась в руль. Нику больше не хотелось называть подругой. Это слово теперь казалось слишком хорошим для неё.
— Ну, что дальше, агент 007? — Оникс снял очки и посмотрел на меня своими светящимися глазами. — Будем смотреть этот фильм до конца или поедем за утешительным мороженым?
— Мы досмотрим его, Оникс, — уверенно ответила я. — Хочу увидеть каждую сцену этой лжи.
Машина Макса плавно затормозила неподалёку от входа в скромный, если не сказать невзрачный, отель, который притаился в тени огромных жилых многоэтажек. Вывеска «Гавань» мигала тусклым неоном, и вторая буква «а» постоянно гасла, превращая название в незнакомое, но не очень приятное слово.
Я припарковала арендованную машину на соседней стоянке. Отсюда всё было видно, как на ладони. Я чувствовала себя зрителем в первом ряду самого паршивого спектакля в мире.
Макс вышел из машины. Его походка была легкой, почти торжественной. Он подошел к пассажирской двери с такой галантностью, будто открывал карету принцессе, а не дверцу кроссовера. И оттуда грациозно выпорхнула Ника.
Она прижимала к себе букет алых роз, и в свете тусклых уличных фонарей цветы казались черными пятнами на фоне её светлого пальто. Они пошли ко входу в отель, держась за руки. Я видела, как Ника что-то восторженно шепчет ему на ухо, а Макс в ответ громко и раскатисто смеется — так он смеялся только тогда, когда был по-настоящему счастлив. О чем они говорили? О том, как ловко меня обманули?
— Всё, налюбовалась? Поехали? — Оникс бесцеремонно прервал мои мысли, теребя меня лапкой за рукав куртки. — Ты видела достаточно, чтобы принять решение. Ты же у нас любишь факты, вот они, в полный рост и с букетом в придачу.
Он сидел на сиденье, сдвинув свои нелепые очки на лоб, и выглядел на удивление серьезным.
— Осталось только выбрать, — продолжал херувим, загибая свои крошечные пальчики. — Кого из любовничков ты вычеркнешь первым? Лживого муженька, который водит тебя за нос, или подлую подругу, которая спит и видит, как занять твоё место под солнцем? Если честно, на твоем месте я бы отправил на небо запрос для обоих, но правила такие правила...
— Я-то выберу, Оникс, — ответила я, и собственный голос показался мне чужим и жестким. — Но я хочу сначала посмотреть им в глаза. В их бесстыжие, лживые глаза.
Я не сводила глаз с фасада отеля. Через несколько минут в окне на втором этаже загорелся свет. Я сердцем чувствовала — это тот самый номер. Там сейчас мой Макс. Мой законный муж. И моя лучшая подруга.
Я решительно дернула ручку двери и вышла из машины.
— О нет! Только не это! — послышалось завывание из салона. — Опять! Как вы, люди, любите все эти сопливые разборки! О, Создатель! Неужели нельзя просто развернуться, уйти в закат и по пути оформить заявку на развод и небесную кару? Зачем усложнять? Зачем этот дешевый драматизм?
Оникс причитал так громко, что я побоялась, как бы нас не услышали прохожие. Молча взяла с заднего сиденья свой рюкзак, по совместительству, домик для моего ворчливого херувима, поставила его на сиденье рядом с Ониксом и выразительно посмотрела на него.
— Залезай. Ты идешь со мной.
— В отель? В этот рассадник пыли и несвежего белья? — Оникс округлил глаза. — Я херувим высшей категории, а не комнатная собачка!
— Оникс, — я понизила голос до угрожающего шепота. — Либо ты лезешь в рюкзак, либо я оставляю тебя здесь, и ты сам будешь объясняться с патрульными ангелами, почему твой объект творит беззаконие в одиночку.
Он нехотя залез внутрь, продолжая что-то бубнить про «неблагодарных смертных» и «профсоюз небесных созданий». Я закинула рюкзак на плечо и решительно зашагала ко входу в «Гавань».
Мы вошли. За высокой стойкой ресепшна сидела девушка-администратор с таким видом, будто не спала последние три дня.
Я не стала останавливаться. Сделав лицо «я здесь живу и очень спешу», смело пошагала мимо нее.
— Девушка! Эй, вы куда? — донеслось мне в спину. — Девушка, стойте! Вы к кому? Номер назовите!
Я даже не обернулась. Где-то в конце длинного, застеленного потертым ковролином коридора, встрепенулся охранник — грузный мужчина в форме.
— Михалыч, держи её! — крикнула администратор.
Но Михалыч был явно не в форме для спринтерских забегов. Пока он доковылял до середины коридора, тяжело дыша и поправляя ремень, я уже успела нажать на кнопку лифта. Двери сомкнулись прямо перед его носом.
В лифте висело старое зеркало. Я посмотрела на свое отражение. Бледная кожа, лихорадочный блеск в глазах и растрепанные волосы. Я выглядела как человек, которому больше нечего терять.
— Оникс, какой номер? — крикнула я прямо в рюкзак, выходя на втором этаже. — Говори быстро, а то я начну открывать все двери подряд!
— Двадцать пятый, — неохотно отозвался Оникс. — В самом конце коридора, направо. И что ты собираешься делать? Выламывать дверь плечом, как копы в дурацких боевиках? Предупреждаю сразу: твоё плечо этого не выдержит, а я лечить тебя не обязан.
— Если надо, то и выломаю! — я сжала кулаки. — Я имею право знать правду.
— Можешь не утруждаться и поберечь свои хрупкие кости. Любовнички так торопились предаться своим... кхм... земным утехам, что забыли закрыть дверь.
— Во как? Серьёзно? Спасибо, Оникс.
— Не за что. С тебя шоколадный батончик.
— Иди ты! Ты же не ешь сладкое.
— А я и не для себя прошу. Возьму с собой на облака, как сувенир. Угощу кого-нибудь из младших ангелов, они ужасные сладкоежки.
Мы тем временем подошли к двери с позолоченной цифрой «25». Я остановилась и глубоко вздохнула.
Рука потянулась к ручке. Я толкнула дверь и вошла...