Андрей вернулся в начале девятого, когда Макар уже уехал, а я успела убрать всю квартиру, особенно спальню.
Постельное белье скомкала и закинула в стиралку, сразу подключив ту к работе. На всякий случай я проветрила квартиру, чтоб развеялся аромат его духов. И хотя ничего подозрительного в этом нет, ведь муж сам попросил Збарского подвезти меня, просто сама не могла чувствовать этот запах.
И когда вернулся Андрей, я всё-таки почувствовала укол совести.
Особенно невыносимо стало, когда он улыбнулся такой родной, искренней, но совершенно вымученной улыбкой, и крепко обнял. По его лицу, впалым щекам, мешкам под глазами, опустошенному взгляду, я поняла, как он вымотался. И не только за эту сложнейшую ночь.
Все дни, когда я сбрасывала трубки, не отвечала на смс, вообще никак не шла на контакт, изводя своим молчанием, он просто эмоционально выгорал.
Мы стояли на пороге, крепко обнимались, я нежно гладила ладонями его широкие плечи, затылок, мягкие и такие непослушные волосы, понимая, что он самый родной человек на всей Земле.
Нет между нами страсти. Да и такой, как с Макаром, не было никогда, даже в медовый месяц. Но есть любовь. Как к мужчине? Как к другу? Может, даже, отчасти, как к отцу?
Сама, наверное, и не разберусь. Но знаю, что это любовь. Самая настоящая, Крепкая, сильная, и уже на всю жизнь.
По щекам заструились слёзы. Только сейчас осознала, что пути назад уже нет. Узнает Андрей когда-нибудь о том, что произошло или нет - отношения больше не будут прежними. Теперь уже никогда.
- На данный момент у г" о з ы нет. Мы восстановили работу клапанов, улучшили проходимость сосудов, но боюсь, нам удалось лишь оттянуть время. Но рано или поздно, понадобиться о п е"ц и я.
Сидели на кухне. Андрюша, приняв ванную, был в домашних штанах, без футболки, вытирая полотенцем мокрые волосы.
Я раскладывала по тарелкам омлет.
- Ты говоришь про пересадку?
Поставила перед мужем тарелку, пытаясь унять неприятную дрожь, когда он притянул к себе за талию, усадив на колени.
Мне не была неприятна наша близость. Скорее, наоборот, даже хотелось её, но в ином формате. Чисто, как с другом.
- В конечном итоге, да. У неё с рождения больное сердце, плюс внешние переживания. Настанет момент, когда пересадка будет неизбежна. Наше дело - оттягивать время и искать донора.
- Макар в курсе?
Андрей кивнул, зарывшись лицом в мои волосы.
- Пересеклись сегодня утром в больнице. Может, выбрал неподходящее время, но сказал напрямую. Для него Карина - самый близкий человек в мире, он бы не простил, если бы я начал что-то скрывать. Хотя, может, и стоило день-два повременить. Он выглядел таким разбитым. Толком ничего не смог ответить и даже не смотрел в глаза.
Не смотрел в глаза...Потому что у него есть совесть, в отличие от меня. Потому что не может делать вид, что ничего не произошло и вот так спокойно чаёвничать на кухне.
- С тобой он то же вёл себя так? Не заметила ничего странного? Он ведь поднялся к нам, как подвёз тебя?
У Андрея не получилось сделать вид, будто задал последний вопрос невзначай, как бы между делом. Не видела взгляд мужа, но в голосе опять проскользнули ревностные нотки.
Вот что безвозвратно ушло из наших отношений - доверие.
- Он выглядел очень уставшим, выпил кофе и ушёл. Мы толком ни о чём не поговорили. Только условились, что я как и раньше, буду заниматься с Кариной, теперь, может, ещё чаще.Ты же не против?
Андрей не успел ответить. Его сотовый, лежащий на столе возле тарелки с остывающим омлетом, гроко завибрировал, а на экране высветилось имя Збарского.
Сердце испуганно сжалось, когда муж ответил на вызов.
О чём им сейчас разговаривать? Если уже пересеклись в больнице, значит, Макар в курсе состояния сестры. А какие ещё сейчас могут быть общие темы?
Меня начало колотить. Не знаю, можно ли было что-то разобрать по моему лицу, но страх сковал сердце в тиски. Неужели...
За весь недлинный звонок Андрей бросил короткое "сейчас буду" и отключил вызов.
Окинул мельким взглядом уже накрытый стол, поднял на меня хмурые, почерневшие глаза, мрачно отрезав:
- Завтрак отменяется. Срочные дела на работе.
Он прошёл мимо меня в спальню, и принялся вываливать вещи из шкафа на кровать.
Я замерла в самых дверях, чувствуя, как подкашиваются ноги, а дыхание спирает где-то в горле. Он уходит? Не может быть, чтобы Макар ему во всём признался. Ведь сам взял с меня слово, что буду молчать и сделаю всё, чтобы Андрей никогда ни о чём не догадался.
Рассказ "На спор" 31 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈