Время катилось, как колесо под горку. Вот уже второй месяц пошел, как Катерина приехала в поселок Комсомольская степь. Трудным и горьким стал для нее приезд сюда. Ушел от них Сереженька, растаял как весенний снег. Выпал, и вот уже нет его. Так и Сережа. Родился на радость, и ушел, словно и не бывал никогда.
Катя первое время словно во сне жила. Хорошо, что всегда рядом с ней Верка. Разве могли деревенские подумать, что сойдутся тропинки двух красавиц вместе. В деревне ходила гордая, язык, как бритва. Даже бабы старались с ней не связываться. Там, в Круглом озере ее считали высокомерной и сторонились. Может за острый язык, а может, что рядилась девка всегда на вышибку. Одна она у отца с матерью. А отец а МТСе работает, деньги там каждый месяц платят, не то что в колхозе. Вот и покупала ей мать наряды, что получше. А у людей глаза то завидущие, что у баб, что у девок. Завидовали и сторонились от этого.
А тут, как горе такое случилось у Лёньки с Катей, Вера в тот же день, как пришли обратно домой, сказала Лёньке.
- Ты не бойся. Я присмотрю и за девчонкой твоей, и за Катькой. Не в себе она сейчас, как бы еще беды какой не натворила. Ты только со Степаном Ивановичем договорись, чтоб меня в тунеядки не записал. Работать то не буду пока. Настене я уж сказала, она согласна. Сказала, что управится. А я вечером помогать буду ходить и с утра пораньше, пока ты дома.
Ленька даже ушам своим не поверил. Он то переживал, что делать будет. Как оставит Катю, а сам на работу уйдет. Да и съездить ему надо все же в совхоз к Игорю. С молоком то надо что то делать. Тут уж совсем Катю одну не оставишь на столько долго.
Стала Вера нянькой и Наде, и Кате. Одну пеленала, спать укладывала, пеленки за ней стирала. И за Катей, как за дитем малым ходила. Анна Петровна показала, как надо молоко сцеживать, чтоб не перегорело раньше времени. Может все же станет оно нормальным, перестанет горчить. Вера и тут следила. Как время придет, подносила Надюшку к матери, но та все еще выплевывала молоко. Тут уж приходилось соску давать, а Кате сцеживать молоко.
Первое время Катя отталкивала Веру от себя, не давалась, а потом сама начала помогать, не сразу, потихоньку дело пошло на лад. Лёнька видел, что Верка управляется со всеми делами. Боялся только, как бы Гришка чего не подумал. Он ведь знал о его бывшей любви. Кто знает, что в голову может ему прийти. Как не крути, жена его целый день в избе у Лёньки.
Шел вечером с работы, зашел к другу. Помялся, помялся, не знал, как разговор начать.
- Ты чего Лёнь, как красна девица мнешься. Говори, чего хочешь сказать. Вижу ведь, что не просто так зашел, поговорить.
Тут Лёня и выложил все, чего боялся. Боялся, что из за того, что Вера помогает ему, в семье у друга разлад может начаться.
Гришка подошел к другу, похлопал его по плечу.
- Ну ты и придумал, друг. Крыша что ли у тебя поехала такое сказать. Если надо будет, ты только скажи, и я приду к тебе с помощью, ночевать буду, если надо. И не придумывай. Пойдем, я тебя провожу, да Верочку свою домой заберу. А то уж забыла, чай, мужа то своего, - улыбнулся Гришка.
После этого на душе Лёньки стало спокойнее. Как хорошо, когда в жизни у тебя есть настоящие друзья, на которых всегда можно положиться, которые поддержат в любое время без лишних слов.
Вера, увидев друзей вместе, расплылась в улыбке.
- А давайте все вместе чаю попьем, - предложила она. - Я как раз чайник вскипятила.
Она вышла на крылечко, взяла чайник, стоящий на керосинке. Керосинку сразу же, как в доме появилась Надя, поставили на улице, чтоб не было запаха керосина в избе, береженого Бог бережет.
Катю тоже за стол позвали. Она поднялась с кровати, на которой сидела, подошла, подвинула к себе кружку с чаем. Лёнька ловко наколол сахар ножом, положил на блюдечко. Разговаривали о всякой ерунде. Но Лёня все же заговорил о своем плане съездить в соседний совхоз, в деревню. Дальше тянуть нельзя.
- Ты как, Катя, справишься тут без меня? - спросил он, особо не надеясь на ответ.
- Справлюсь. Вера если что мне поможет.
Если бы в избе грянул гром, все трое удивились бы меньше. Но никто и вида не подал. Вроде так и должно быть.
- Ну вот и хорошо. Завтра со Степаном Ивановичем поговорю.
Через пару дней Леонид поехал в город. А потом, оттуда должен был поехать в ту деревню. Директор, конечно, не просто так отправил своего агронома. Нужно было зайти в управление, решить кучу вопросов, на обратном пути загрузить машину запчастями, которые выбили с великим трудом.
Опять ему пришлось ехать с Мишкой. Обычно он балагурил всю дорогу, но в этот раз молчал. Леньке его молчание кстати было. Не мешал думать, строить в голове различные планы. Он представления не имел, сколько сейчас стоит корова, коза. Поэтому с собой взял все свои сбережения, еще и в долг у Алексея попросил на всякий случай.
От города до нужной деревни доехали быстро. Лёнька даже позавидовал. Хорошо так то, надо чего, раз и в город смотался. Не то что им полдня ехать.
Деревня была совсем не такая, как его Круглое озеро. Не лучше и не хуже, а какая то другая. И избы, даже ограды и ворота, все было другое.
Первый же старик, сидящий на завалинке, показал, где можно найти Игоря механика. И ведь не ошибся. Игорь действительно был в мастерской. Он о чем то ругался с молодым парнем. Увидел Леонида,, какое то время припоминал, кто это. Потом вспомнил, заулыбался.
- Леонид, какими путями?
Узнав, что за нужда привела его к ним в деревню, Игорь тяжело вздохнул. Вот ведь как в жизни случается. Под горе не подпишешься. Он задумался, где же найти скотинку. Корову вряд ли кто посреди лета в деревне продаст. Самое молоко. Разве только что нужда какая.
Потом хлопнул себя по лбу. Что он думает то. Соседи же по весне корову купили. Привели откуда то издалека, говорят, что уж больно удойная. А раньше коза была у них. Белка. Хотели заколоть, но хозяйка пожалела. Ведь кормила она их, а тут такое. Так и оставили пока.
Игорь погрозил парню, что то тихонько сказал, что Лёня не расслышал и пошел вдоль деревни. Лёня за ним. Мишка сказал, что будет их ждать возле магазина, мимо которого они проезжали. Чего зря бензин жечь.
Дом, к которому подошел Игорь был справный, окошки высоко. Ворота были открыты и он по хозяйски вошел во двор.
- Тетка Катя, громко позвал он хозяйку, а Лёнька вздрогнул, услышав ее имя.
Вышла женщина, платок низко повязан, назад кончики, длинная юбка, фартук сверху.
- Чего кричишь то. Нет бы в избу зайти.
Увидев незнакомого парня рядом с Игорем женщина замолчала. Опять что ли постояльцев каких привели к ней. Вот только вздохнули, все кто куда пристроились. Только свои в избе остались. Игорь понял, чего та испугалась.
- Да не постоялец это, не бойся.
Лёня опять перессказывал про свою беду, опять переживал все это.
- Господи, дитенка то как жалко. Как без молока то она теперь бедная. Сухое молоко, разве еда это, одно баловство, - запричитала женщина.
Лёнька впервые задумался. Женщина то жалела не Сережу, а Надю. А он, да и Катя тоже, наверное, все сына оплакивают, а Надюшка как то вроде в стороне оказалась. Хорошо Верка за ней приглядывает. А то ведь он дочку и на руки то лишний раз не возьмет, не приголубит.
Аж где то в горле защекотало от жалости к дочке. Она то ведь не виновата, что брата не стало. Нет бы им радоваться, что хоть одна, да осталась с ними. А они и не думают об этом. Все думы только про Сережу. Еще как то у него ума хватило про молоко вспомнить, позаботиться, придумал даже, куда поехать надо.
А тетка Катя, закончив причитать, заговорила по деловому. Продаст она свою Белку. Корова теперь молоком всю семью снабжает, еще и на продажу остается. Приезжие то больно до молочка то охочи. Только вот забота то. Козушка еще у них есть. Они так вместе везде и ходят. Тосковать Белка будут, если их разделить с дочкой.
- Ты не бойся. За козушку то я много не возьму. Даром то ведь тоже жалко отдавать. Она уж обгуляна. Первоокотка.
Катерина назвала цену за обеих коз. Лёнька успокоился. Денег даже его хватало, да еще и оставалось. И в долги не придется залезать. Тут же во дворе ударили по рукам. Леня подумал, что все равно он в козах этих не разбирается. Какие будут, такие и будут. Лишь бы молока Наде хватало.
Хозяйка пошла за козами в стадо. Игорь с Леонидом остались ждать ее у машины.