Кеша орал с утра.
Анна Сергеевна стояла у плиты, помешивала кашу и пыталась разобрать, что именно выкрикивает попугай. Слова сливались в какую-то ритмичную кашу - громкую, настойчивую, совершенно непонятную.
– Кеша, тише ты! – она обернулась к клетке. – Что разошёлся?
Попугай сидел на жёрдочке, распушив ярко-зелёные перья, и продолжал своё. Жёлтая голова мотылялась в такт, чёрные полоски на спине подрагивали от усердия.
Анна Сергеевна поправила халат в мелкий цветочек и подошла ближе.
– Ну-ка, ну-ка... Что ты там выдаёшь?
Кеша набрал воздуха - насколько это умеют попугаи - и выдал:
– Ма-сле-ни-ца идёт! Бли-ны несёт!
Анна Сергеевна замерла с ложкой в руке.
– Чего?
– Масленица идёт! – повторил Кеша. – Блины несёт! Блины несёт!
Она уставилась на него, как на пришельца. Семь лет живёт с этим попугаем. Научила его говорить "Кеша хороший", "Привет" и "Дай покушать". Масленичным песням - точно не учила.
«Откуда это?» - подумала она.
– Кеша, – она постучала пальцем по прутьям клетки. – Кто тебя научил?
Попугай склонил голову набок, посмотрел на неё одним глазом и снова завёл:
– Масленица идёт!
Анна Сергеевна села на табуретку. Каша на плите начала булькать, но она не обращала внимания.
За окном было солнечно. Конец февраля, масленичная неделя - на улице ещё холодно, но свет уже весенний. Она машинально посмотрела на подоконник, где стояла клетка. Окна выходили во двор. Внизу - детская площадка, скамейки, старые тополя.
«Надо бы блинов напечь, - мелькнуло в голове. - Масленица всё-таки».
Но мысль о блинах тут же вытеснилась другой: где Кеша мог услышать эту песню?
Телевизор? Анна Сергеевна нахмурилась. Нет, она редко его включает. Радио - тоже нет. Приходил кто-нибудь? Нет, она уже три месяца никого не приглашала. С тех пор как вышла на пенсию, гости перестали заглядывать. Дети далеко - сын в Новосибирске, дочь в Калининграде. Звонят по праздникам, но приезжают редко.
Она сидела и думала, а Кеша пел.
И тут она вспомнила.
***
Прошлая весна. Март. Она стояла у этого же окна и удивлялась: Кеша что-то бормочет странное. Тогда она решила - показалось. Или он просто перемешал слова, которые знал. Попугаи так делают.
Но сейчас...
«Он и в прошлом году это пел», - поняла Анна Сергеевна.
Она встала, выключила плиту - каша пригорела, но уже неважно - и снова подошла к клетке.
– Кеша, – сказала она серьёзно. – Отвечай: откуда ты это взял?
Попугай посмотрел на неё, склонил голову на другой бок и сказал:
– Дай покушать.
Анна Сергеевна фыркнула.
– Болтун ты, а не помощник.
Она накинула куртку и вышла из квартиры. Нужно проветриться. И подумать.
***
На лестничной площадке пахло чужим борщом и чем-то сладким - кажется, соседка Тамара пекла пирог. Анна Сергеевна спустилась во двор.
И сразу услышала.
Детские голоса. Звонкие, разноголосые, немного нестройные. Пели хором.
– Масленица идёт! Блины несёт! – неслось с детской площадки.
Анна Сергеевна замерла на крыльце.
На площадке стояла группа детей - человек десять, от мала до велика. Перед ними - воспитательница из детского сада, махала руками, как дирижёр. Дети топтались на месте, хлопали в ладоши и орали песню.
– Ой, блины, блины, блины! – подхватили они. – Вы блиночки мои!
Анна Сергеевна почувствовала, как уголки губ поползли вверх.
«Вот оно что».
Она вспомнила. Прошлой весной было то же самое - детский сад готовился к утреннику. Дети репетировали во дворе, потому что в группе места мало, а на улице - простор. И они пели. Громко. По несколько раз.
А она в то время держала окно открытым. Было тепло, март выдался ранний. Квартира прогревалась на солнце, и она проветривала - с утра до вечера.
Кеша сидел на подоконнике в своей клетке. И слушал.
«Он всё запомнил», - поняла Анна Сергеевна.
Она стояла и смотрела на детей. Двое из них были ей знакомы - Даша и Миша, дети Тамары из соседнего подъезда. Даше - восемь, Мише - десять. Шумные, но хорошие ребята. Иногда здороваются в лифте.
Воспитательница хлопнула в ладоши:
– Молодцы! Теперь ещё раз, с начала!
И дети снова затянули:
– Масленица идёт! Блины несёт!
Анна Сергеевна тихо засмеялась. Прямо посреди двора.
На неё обернулась женщина со скамейки - Тамара. Та самая, чей пирог пахнул на весь подъезд.
– Анна Сергеевна! – она помахала рукой. – Вы чего смеётесь?
Анна Сергеевна подошла и села рядом.
– Тамар, у меня попугай масленичные песни поёт.
Тамара подняла брови.
– В смысле?
– В прямом. Сижу утром, кашу варю - а он орёт: "Масленица идёт, блины несёт". Я чуть ложку не уронила.
Тамара хихикнула:
– Это вы его научили?
– В том-то и дело, что нет! Я понять не могла - откуда? А сейчас вышла - и слышу ваших детей. Они каждый год тут репетируют?
– Ну да, – Тамара кивнула. – Детский сад готовится к утреннику. Неделю уже поют.
– А прошлой весной?
– Тоже пели. И позапрошлой. Традиция.
Анна Сергеевна откинулась на спинку скамейки.
– Вот оно что. У меня окно всегда весной открыто. Кеша сидит на подоконнике. Слышит их - и запоминает.
Тамара расхохоталась в голос.
– Ваш попугай выучил масленичную песню от наших детей?
– Именно так.
– Ой, не могу! – Тамара утирала слёзы. – Это ж надо!
Дети закончили репетицию и побежали к скамейке.
– Мам, мы домой? – спросила Даша.
– Погоди, – Тамара всё ещё смеялась. – Даш, Миш, хотите чудо увидеть?
Дети переглянулись.
– Какое?
– У тёти Ани попугай вашу песню поёт. Про Масленицу.
Глаза Даши стали круглые.
– Правда?!
– Сама только что узнала, – Анна Сергеевна улыбнулась. – Хотите послушать?
Дети закивали так, что казалось - головы отвалятся.
***
Через пять минут вся компания - Анна Сергеевна, Тамара, Даша и Миша - стояла в маленькой однокомнатной квартире на третьем этаже.
Кеша сидел в клетке и молчал. Подозрительно косился на гостей.
– Он что, застеснялся? – шёпотом спросила Даша.
– Подожди, – Анна Сергеевна постучала по клетке. – Кеша! Кеша, давай!
Попугай почистил перья.
– Кеша хороший, – сказал он.
– Не то, – Анна Сергеевна вздохнула. – Ну давай, про блины!
Кеша посмотрел на неё. Потом на детей. Потом снова на неё.
И вдруг распушился, набрал воздуха и выдал во всю попугайскую глотку:
– Масленица идёт! Блины несёт! Блины несёт!
Даша взвизгнула от восторга. Миша захлопал в ладоши. Тамара снова засмеялась.
– Ой, блины, блины, блины! – продолжал Кеша. – Вы блиночки мои!
– Он ещё и вторую часть знает! – Тамара схватилась за сердце. – Анна Сергеевна, это же чудо!
Кеша, довольный вниманием, запел с начала.
Анна Сергеевна смотрела на детей - раскрасневшихся, хохочущих, - и чувствовала, как что-то тёплое поднимается в груди. Квартира больше не казалась такой пустой.
– А можно ещё прийти? – спросила Даша, когда концерт закончился.
– Конечно, – Анна Сергеевна погладила её по голове. – Приходите когда хотите.
– А блины будут? – хитро спросил Миша.
– Будут, – она усмехнулась. – Масленица же.
***
Вечером она стояла у плиты и переворачивала блины. Тесто шипело, на тарелке росла румяная горка. Кеша сидел на жёрдочке и время от времени подпевал:
– Блины несёт! Блины несёт!
В дверь позвонили. Тамара с детьми - и ещё соседка с пятого этажа, Валентина, которой рассказали про поющего попугая.
Квартира заполнилась голосами, смехом, запахом блинов и варенья. Дети кормили Кешу семечками. Тамара разливала чай. Валентина рассказывала, как её кот однажды научился открывать холодильник.
Анна Сергеевна сидела во главе стола и улыбалась.
«Надо же, - думала она. - Из-за попугая и песенки получился праздник».
***
Через год всё повторилось. Дети во дворе снова репетировали, Кеша снова пел, а Даша с Мишей прибежали первыми:
– Тётя Аня! Тётя Аня! Кеша уже поёт?
– Поёт, – Анна Сергеевна открыла дверь. – Давайте, заходите. Блины уже готовы.
Кеша увидел гостей и радостно заорал:
– Масленица идёт! Блины несёт!
Дети подхватили хором.
Анна Сергеевна поставила чайник и посмотрела в окно. Солнце светило по-весеннему. Во дворе детский сад репетировал утренник.
– Мой личный масленичный хор, – сказала она негромко.
Кеша на подоконнике распушил перья и запел громче.
Если вам понравилась история, то включайте уведомления, чтобы не пропустить новые 🔔
И читайте другие праздничные рассказы: