Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Читательская гостиная

Беглый каторжник. Дурная кровь

— Марфуш, а мамка на небе? — спросила как-то Глашка вечером, глядя в темный потолок. — На небе, — ответила Марфа, хотя сама не знала, верит ли в это. — А ей там хорошо? — Хорошо. Там не бьют. Глашка помолчала, поковыряла пальцем дыру на одеяле. — А нас туда возьмут? — Не скоро, — строго сказала Марфа. — Нам тут еще жить. За Авдотьей смотреть. — А батю? Вот бы его поскорей на небо забрали! — мечтательно, но очень тихо прошептала Глаша, чтоб отец ненароком не услыхал... Глава 2 Начало здесь: После смерти матери жизнь в избе стала похожа на медленное угасание. Отец словно сорвался с цепи. Раньше хоть как-то на мать оглядывался, хоть чуть, но сдерживался. Теперь же не стало никого, кто мог бы встать между ним и детьми. Антип всё чаще пил, не особо заботясь о том, что надо кормить детей, но каждый раз требовал ужин, приходя с работы от Фрола и доставая из-за пазухи бутылку с мутным содержимым. Дочери его всё сильнее и сильнее раздражали и он всё чаще и чаще луп ил их по чём попадя и не особ
— Марфуш, а мамка на небе? — спросила как-то Глашка вечером, глядя в темный потолок.
— На небе, — ответила Марфа, хотя сама не знала, верит ли в это.
— А ей там хорошо?
— Хорошо. Там не бьют.
Глашка помолчала, поковыряла пальцем дыру на одеяле.
— А нас туда возьмут?
— Не скоро, — строго сказала Марфа. — Нам тут еще жить. За Авдотьей смотреть.
— А батю? Вот бы его поскорей на небо забрали! — мечтательно, но очень тихо прошептала Глаша, чтоб отец ненароком не услыхал...

Глава 2

Начало здесь:

После смерти матери жизнь в избе стала похожа на медленное угасание. Отец словно сорвался с цепи. Раньше хоть как-то на мать оглядывался, хоть чуть, но сдерживался. Теперь же не стало никого, кто мог бы встать между ним и детьми.

Антип всё чаще пил, не особо заботясь о том, что надо кормить детей, но каждый раз требовал ужин, приходя с работы от Фрола и доставая из-за пазухи бутылку с мутным содержимым. Дочери его всё сильнее и сильнее раздражали и он всё чаще и чаще луп ил их по чём попадя и не особо разбирая, кто ему попадётся под руку. Особенно лютовал, когда взгляд его мутнел от непомерно выпитого и лицо перекашивалось от злобы.

—Уууу! Навязались на мою голову, ока янные! — стучал по столу кулаком Антип. —Брошу вас! Уеду в город, в артель! Подо хните тута без меня, с го лоду, сгин ете! Как и мамаша ваша - дурная кровь!

Перечить отцу нельзя было и даже смотреть прямо в глаза или косо поглядывать. Он тут же зверел, подскакивал на шатающихся ногах и тогда держись!

Особенно трудно было, если маленькая Авдотья капризничала и тогда нужно было бежать из дому и сидеть за сараями в ожидании, когда отец наконец-то напьётся вус мерть и уснёт. Летом было полегче, можно было отбежать подальше, спрятаться и переждать спокойно, но вот зимой, не имея тёплой одежды и обуви, кроме одной пары онуч на двоих и старенького, потёртого зипуна, на улице долго не удержишься. Да и боялась очень Марфа сестрёнку застудить. Поэтому сидели тихо-тихо, как мыши на еле тёплой печке и боялись пошевелиться. И Авдотья на удивление, будто понимала, что из-за её капризов отец становится злой и готов их всех повышв ыривать на лютый мороз, молчала или тихонько спала, даже не шевелясь лишний раз.

Продолжение 2-ой главы здесь:⏬⏬⏬

3-я глава здесь: