— Оказалось, что мужчина был однажды женат. Его бывшая жена сама подала на развод из‑за вечной занятости мужа, а он не стал удерживать рядом женщину, которая была далека от медицины и считала его работу несерьёзной.
— Она не готова была ждать меня по вечерам, не хотела, чтобы я общался с другими женщинами, ревновала меня к ним — да и к работе тоже, — рассказывал Андрей. — Но как я, будучи гинекологом, мог ограничить себя от общения с женским полом? Это же моя работа, мой долг, моя жизнь, в конце концов. И тогда я понял: я смогу жить только с женщиной, которая, так же как и я, имеет отношение к медицине, которая будет с пониманием относиться к моим поздним возвращениям, не будет устраивать по этому поводу истерик и скандалов. Неужели я столь многого хочу, Машенька?
Мария покачала головой. От имени «Машенька», прозвучавшего в устах Кудряшова, у неё по коже пробежали мурашки.
Она уже совсем иначе смотрела на этого мужчину. В нём Мария видела родственную душу, близкого ей по духу человека — даже более того. От мысли о том, что она могла бы в будущем стать врачом и даже его женой, сладко кружилась голова.
Тем временем их отношения перешли на новый уровень, и теперь Мария часто оставалась в квартире Андрея на ночь. Рядом с этим человеком она чувствовала себя спокойно и уверенно. Она знала: Андрей уже достаточно взрослый и опытный, он не причинит ей боли, всегда поддержит, а ещё поможет с учёбой и объяснит простые истины. В общем, девушка была счастлива, но до последнего не верила в то, что Кудряшов может сделать ей предложение.
Приехав домой к родителям — в небольшой провинциальный городок в 250 километрах от областного центра, где она училась, — Мария сразу рассказала правду о своих отношениях с мужчиной, который был почти вдвое старше неё.
— Ты с ума сошла? — мать округлила глаза и схватилась за голову. — Тебе 23 года, а ему 43. Двадцать лет — это ведь почти целая жизнь, целых два десятка!
- Отец Марии тоже не был в восторге от выбора дочери, но отнёсся к чувствам Марии с пониманием.
— Даша, что же ты так возмущаешься? — сказал он. — В мире миллионы семей, причём достаточно крепких, в которых муж старше своей жены. Было бы хуже, если бы было наоборот — и Машка у нас была бы пацаном, который бы влюбился в старую тётку.
— Пап, Андрей не старый, — вступилась за своего возлюбленного Мария. — Он взрослый, мудрый, очень опытный. А какой он врач!
— Я рада тому, что твой Андрей — хороший врач, — поджав губы, ответила мать. — Но было бы хорошо, если бы он был твоим ровесником… Но не на двадцать же лет старше, Эдик, это катастрофа!
Эдуард Валентинович только хмыкнул, ничего больше не сказав.
Через не которое время Мария отважилась пригласить Андрея к родителям в гости. Они приехали вместе — с тортом и букетом цветов. И тогда Дарья Васильевна растаяла, увидев перед собой мужественного и интеллигентного мужчину. Эдуард Валентинович тоже больше ни слова не сказал насчёт того, что думал о выборе своей дочери.
Тогда Мария окончательно поняла: Андрей был именно тем мужчиной, с которым она будет по‑настоящему счастлива.
Алёна же, увидев, какого «взрослого» жениха привела в дом её старшая сестра, молчать не стала.
— Он же старик, — морща нос, сказала 17‑летняя Алёна, когда они с сестрой остались наедине. — Зачем он тебе?
Мария сначала хотела обидеться на сестру за эти слова, но потом смогла побороть свой порыв и только мягко улыбнулась.
— Ну не тебе же с ним жить, а мне. Чего ты так печёшься о том, что он старый для меня?
Алёна вздёрнула кверху носик и снова смешно сморщила его:
— Ну, он же будет моим родственником, так ведь? Ты смотришь на него так, будто съесть готова. Наверняка уже намечтала себе свадьбу и долгую совместную жизнь с этим стариканом.
— Не называй его так, — отрезала Мария, чувствуя, что начинает злиться на младшую сестру. — Он не старикан. Всего на двадцать лет старше меня. Вот будешь выбирать себе жениха — подбирай по своему вкусу. А в мои дела не лезь.
— Выбор твой, — пожала плечами Алёна. — Только вот рано или поздно ты пожалеешь о том, что вышла замуж за такого старого мужчину.
Слова младшей сестры не стали пророческими. Ни разу за почти шесть лет супружеской жизни Мария не пожалела о том, что согласилась стать женой Андрея Кудряшова.
Он сделал ей предложение на пятом курсе. Тогда же Мария переехала в его просторную трёхкомнатную квартиру, вскоре получила диплом, устроилась в поликлинику и собиралась поступать в ординатуру.
Когда родители впервые после свадьбы приехали в гости к своей дочери, они уже не противились выбору Марии — напротив, были рады тому, что девушка так удачно вышла замуж и устроилась в областном центре.
— Первое впечатление обманчиво, — усмехнулась Дарья Васильевна, прогуливаясь по огромной «трёшке» в центре города. — Твой Андрей, оказывается, очень даже ничего: и свадьбу полностью оплатил, и тебя к себе привёз. Держись за него, дочка, хороший мужик тебе попался.
— Я знаю, — с улыбкой ответила Мария. Она была влюблена, счастлива и готова свернуть горы.
Работа врачом доставляла удовольствие. Мария была уверена, что нашла дело по душе: результаты труда радовали её и каждый раз убеждали, что она всё сделала правильно.
Единственное, что смущало молодую супругу именитого гинеколога, — это то, что Андрей постоянно отговаривал её от поступления в ординатуру.
— Неужели тебе не нравится работать терапевтом? — спрашивал он. — Ты вся светишься, работа тебе в радость. Так зачем учиться ещё и тратить на это время?
Мария не спорила с мужем — она не привыкла к этому. Для неё слово Андрея всегда имело первостепенное значение. Поэтому спустя несколько месяцев раздумий о своём будущем Мария решила, что останется работать участковым терапевтом в обычной поликлинике.
Подруги, которые вместе с Марией учились в университете, только пожимали плечами, слушая её объяснения насчёт отказа от дальнейшего обучения.
— А тебе не кажется, что твой Кудряшов просто боится конкуренции? — спросила однажды у Марии одна из её бывших однокурсниц. — Станешь узким специалистом — и заткнёшь его за пояс своей практикой.
— Ты что… — Мария только смеялась, слушая слова подруги. — Андрей слишком опытный и достаточно мудрый для того, чтобы бояться конкуренции. К тому же он гинеколог, а я не рассматриваю эту область деятельности.
— Ты всё время выгораживаешь его, — усмехнулась приятельница. — Привыкла к тому, что он во всём управляет тобой, заставляет плясать под свою дудку. Лично мне было бы обидно, если бы мой муж так себя вёл.
— Ну, поэтому Андрей — мой муж, а не твой, — спокойно ответила Мария.
Мария пыталась отшутиться, но самой вдруг стало не по себе. А если в словах подруги была истина? Если Кудряшов и вправду боялся того, что его жена может стать лучше него?
Мария старательно избегала этих мыслей: она не хотела думать о муже плохо — слишком сильно она его любила.
Спустя два года после регистрации брака Мария задумалась о том, что можно было бы родить ребёнка. Ей было уже двадцать шесть, её муж был отличным гинекологом — и никаких страхов по поводу будущего материнства она не испытывала.
— Андрюша, — заговорила она, стараясь, чтобы слова не звучали как её единолично принятое решение, — а ты хочешь детей?
Андрей посмотрел на жену несколько отстранённо, словно Мария завела разговор не по теме.
— Милая, ты к чему меня об этом спрашиваешь? Тебе двадцать шесть лет — ещё рано об этом думать.
— Рано? — Мария была раздосадована словами Андрея. — Мне двадцать шесть — вполне подходящий возраст для того, чтобы родить ребёнка. У тебя ведь нет детей от первого брака. Может быть, пришло время стать отцом?
В голосе Марии было столько надежды и предвкушения, что она едва сдерживала свои эмоции.
Что касалось Андрея, то он словно бы и не испытывал особого желания стать отцом.
— Ещё рано, занимайся работой, — сказал он. — Тебе нужно сделать имя, чтобы в будущем иметь возможность продвигаться.
— Но как я могу продвинуться, если так и буду сидеть обычным участковым терапевтом? — не выдержала Мария. — Это ведь ты отговорил меня от того, чтобы я училась дальше. А теперь ещё и от ребёнка отговариваешь…
Она сама не заметила, как заговорила с обидой в голосе, — и осеклась, увидев строгий взгляд мужа.
— Ещё не время, Маша, — твёрдо сказал Андрей.
На этом тему можно было считать исчерпанной. Мария, не привыкшая и боявшаяся спорить с мужем из‑за его непоколебимого авторитета и возраста, дала себе слово больше не поднимать разговоров, доставлявших Андрею неудовольствие.
Зато Дарья Васильевна не боялась задавать подобные вопросы своей старшей дочери.
— А вы с Андреем вообще думаете о детях? — как‑то спросила она.
Вопрос был болезненным — и Мария даже поморщилась от неприятных ощущений внутри. Они с Андреем больше не возвращались к теме будущего родительства, и что ответить матери, Мария не знала.
Она привыкла всем говорить правду — и мужу, и родным, и коллегам, и своим пациентам. Но теперь, когда вопрос коснулся столь болезненной темы, Мария не знала, как мягко обойти острые углы.
— Мам, рано ещё. Я работаю, Андрей тоже занят работой. Ещё времени вагон, — сказала она, стараясь говорить легко и непринуждённо.
— Я бы так не сказала, — возразила Дарья Васильевна и внимательно посмотрела в лицо дочери. — Тебе скоро 30, а ты говоришь «рано». Я тебя родила, когда мне 23 было, и то это не считалось слишком уж ранним возрастом для родов. После 30 рожать будет сложнее: болячек больше, а времени меньше. Да что я тебе объясняю? Ты же ведь сама врач.
Мария стыдилась признаться матери в том, что её муж не хочет детей и считает, что им ещё слишком рано становиться родителями.
Андрею должно было исполниться 50 лет. Это был достаточно приличный возраст для мужчины — тем более для того, у кого детей пока не имелось. Мария искренне не понимала, почему её муж так противится мысли о детях, не интересуется её женским здоровьем и не пытается укрепить их семью.
Возвращаться домой становилось всё тяжелее: там никто не ждал Марию. Она тосковала по мужу, вечно задерживающемуся на работе.
Она даже начала с пониманием относиться к первой супруге Андрея — той, что жаловалась на постоянные отлучки мужа из дома и подала на развод из‑за его вечной занятости. Но стоило Марии вспомнить слова Андрея о том, как сильно он хотел встретить ту, которая будет понимать его и не жаловаться на его страсть к работе, — она тут же старательно отгоняла от себя мысли о том, чтобы обижаться на мужа за его преданность любимому делу.
Немного успокоившись мысленно, Мария решила, что больше не хочет накручивать себя. Она сама и вполне сознательно выбрала участь быть женой заведующего одним из отделений областной больницы. Поэтому не стоило жаловаться на свою судьбу и корить Андрея за постоянное отсутствие дома и долгие часы, проведённые в больнице.