После приёма в частной клинике Мария набрала номер мужа.
— Ты где? Всё ещё в больнице? — спросила она машинально, подсознательно догадываясь, какой будет ответ Андрея.
— Я дома, готовлю ужин, — ответил муж.
Сердце Марии радостно подпрыгнуло в груди. «Ну вот, — подумала она, — а я сама себя убеждала в том, что Андрей совсем не хочет быть дома со мной, ищет любой повод, чтобы задержаться на работе, а домашние дела забросил».
— Ты меня удивил, — с нескрываемой радостью сказала Мария и ускорила шаг в сторону своей машины. — И что же ты там готовишь?
— Приедешь домой — узнаешь, — рассмеялся Андрей. — Может быть, я сюрприз хочу тебе сделать.
— А так сюрприза не получится, — улыбнулась Мария.
Она с трепетом думала о том, каким замечательным был её муж. Всё же ей повезло: даже несмотря на то, что они так редко стали бывать вместе, он был и остаётся самым лучшим мужчиной на планете.
Входя в квартиру, Мария услышала голос Андрея и чей‑то женский смех. Только через минуту до неё дошло, где именно она уже слышала этот смех: смеялась её младшая сестра. Мария вспомнила, что Алёна должна была заехать за чемоданом. Но обычно сестра звонила или писала ей, а тут приехала без звонка и сообщения.
— Ой, сестра, привет! — Алёна, не поднимаясь со стула на кухне, махнула Марии рукой. — Я уже думала, что не дождусь тебя.
— Почему ты мне не позвонила? — спросила Мария: ей не нравилось, что Алёна явилась в её дом без предупреждения.
— Зачем? — удивилась Алёна. Улыбка мигом слетела с её губ. — Ты же сказала, чтобы я приезжала после трёх, — я и приехала. Мы не договаривались созваниваться или списываться.
Мария сама не понимала, почему так сильно возмущена приездом младшей сестры. Вроде бы Алёна не сделала ничего предосудительного: она приехала вовремя, а заранее созвониться они и вправду не договаривались.
Но почему‑то улыбка сестры, её радостное лицо и довольный вид вызвали в Марии прилив негатива. «Что со мной?» — задала она себе вопрос, но ответа не нашла.
Раньше Алёна так сильно не раздражала её, хотя не всегда следила за своими словами и порой обижала Марию. Алёна была точной противоположностью старшей сестры: дерзкая, самоуверенная, любящая себя и не терпящая возражений.
Мария была податливой, доброй и неконфликтной. Ей было проще согласиться, чем спорить до пены у рта. А Алёна как раз любила спорить, опровергать, доказывать свою точку зрения — даже если заведомо было ясно, что эта точка зрения неверна.
Андрей накрывал на стол: к возвращению жены с работы он успел приготовить рыбу и салат. Мария смотрела на приборы, которые Андрей расставлял на столе, и никак не могла вспомнить, когда в последний раз муж что‑то сам готовил. Такое бывало — но только в самом начале отношений, когда Мария ещё жила в его квартире на правах будущей жены. Как только они узаконили свои отношения, все обязанности по готовке, уборке, стирке и прочим домашним делам в полной мере перешли к новоиспечённой супруге Кудряшова.
— А вы собираетесь отдыхать, ребята? — весёлым голосом спросила Алёна.
В вопросе сестры Марии послышалось нечто вроде злорадства. Ещё бы: Алёна регулярно ездила на отдых с разными мужчинами в разные страны, частенько позволяла себе выезды за границу в одиночестве, а вот Мария не была в других странах ни разу за свои почти 30 лет жизни.
— Некогда нам отдыхать, — отозвалась старшая сестра, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. — Мы же работаем. Это ты у нас — птица свободного полёта.
— Это да, — Алёна широко улыбнулась. — Я умею брать от жизни всё. А вы всё работаете и работаете — до пенсии так жить собираетесь?
Мария бросила быстрый взгляд на своего мужа, сидевшего рядом. Андрей с невозмутимым лицом ел рыбу, словно даже не прислушивался к разговору женщин.
— Не собираемся, — Мария резко поднялась из‑за стола. — Ты поела? Иди и бери чемодан.
Лицо Алёны моментально изменилось: улыбка слетела с губ, брови нахмурились. Младшая сестра явно не ожидала от старшей такого явного негостеприимства.
— Маш, ты чего? — Она поджала губы. — Я же не хвастаюсь и не высмеиваю твой образ жизни. Ну нравится тебе работать — работай, я же не против.
— Ещё бы ты была против, — хмыкнула Мария. — Алёна, забирай чемодан и езжай готовиться к очередному отпуску. Я очень сильно устала. Завтра у меня единственный выходной, и я очень хочу отдохнуть хотя бы в этот день.
Алёна явно обиделась. Она поблагодарила Андрея за обед, потом забрала чемодан и, коротко попрощавшись с Марией, ушла из дома Кудряшовых.
Андрей, всё это время молчавший и не выражавший никаких эмоций, вдруг спросил:
— Ты чего так с ней? Она тебе что‑то плохое сделала?
— С чего ты взял? — ответила Мария. — Просто она отнимает у меня много времени, сил и энергии. Я устала, Андрей. Я хотела провести эти выходные с тобой, а тут Алёна со своими рассказами о её беспроблемной жизни.
Андрей усмехнулся:
— Ты ей завидуешь, что ли?
Мария почувствовала, как холодок пробежал по спине. Её муж, который всегда отличался независимостью суждений и сдержанностью в отношении посторонних, вдруг задал довольно странный вопрос — вопрос, от которого Марии вдруг стало стыдно.
Действительно, неужели это зависть? Обычно Алёна завидовала старшей сестре: тому, что у той были вещи, которых не было у младшей; возможностям, недоступным Алёне в силу возраста; парням, которым старшая сестра нравилась больше. Мария всегда была на шаг впереди.
А к тридцати годам вдруг замедлила ход — и Алёна начала вырываться вперёд по качеству жизни: не была обременена работой, нравилась мужчинам, умело обращалась с ними, получая всё необходимое и даже больше. А Мария словно погрязла в своей серой и скучной жизни, в которой не было ничего, кроме работы и любви к мужу.
Настроение после ухода сестры совсем испортилось. И хотя Андрей оставался дома и никуда не собирался убегать по рабочим делам, Мария постоянно прокручивала в голове свой диалог с Алёной. Почему внутри у старшей сестры было столько негатива по отношению к младшей?
В последнее время они общались всё меньше. Поначалу, как только Алёна перебралась в областной центр, она постоянно просила то занять денег, то переночевать в квартире Марии и Андрея. Но в последние два года младшая сестра стала вполне самостоятельной — независимой и от родителей, и от старшей сестры.
— Я совсем забыл тебе сказать, — Андрей отвлёк супругу от печальных мыслей. — Во вторник я уезжаю на научно‑практический конгресс по акушерству и гинекологии. Оказывается, я был запланирован на участие в этом конгрессе, но совсем замотался и забыл про него.
— Странно, — Мария с удивлением смотрела на мужа. — Обычно к конгрессам ты готовишься заранее, а тут как будто с бухты‑барахты изменил своё отношение к таким мероприятиям.
Андрей отмахнулся:
— На работе завал. Народ пачками увольняется и уходит в частные клиники. Я совсем потерял счёт времени. Мне вчера вечером из кадров позвонили и напомнили про поездку.
— И куда ты поедешь? — в голосе Марии вдруг родилась гениальная мысль. А что, если поехать на конгресс вместе с мужем? Взять на работе отпуск без сохранения содержания на несколько дней, провести с Андреем время, да и вообще сменить обстановку…
Идея оказалась бесшабашной и непривычной для Марии, но она, раздосадованная встречей и разговором с младшей сестрой, вдруг тоже захотела хоть что‑то изменить в своей жизни.
— В Питер, — отозвался Андрей. — На пять дней.
Мария улыбнулась:
— А что, если я поеду с тобой? Возьму отпуск за свой счёт, и мы вместе махнём в северную столицу. Я буду гулять по городу, ждать тебя, мы будем ходить в рестораны, посетим Эрмитаж, сходим в театр. Ты помнишь, когда мы в последний раз куда‑нибудь вместе выбирались?
Андрей покачал головой:
— Милая моя, конгресс будет идти с утра и до поздней ночи, и у меня совсем не будет времени на походы по театрам и ресторанам. Ты будешь расстроена, будешь меня дёргать и постоянно спрашивать, когда я освобожусь и приеду к тебе. Я буду злить тебя своим отсутствием, и наш мини‑отпуск превратится в кошмар. Я уже всё это проходил, милая, и больше этого не хочу.
Мария смотрела на мужа так, будто тот прямым текстом отговаривал её от совместной поездки. Ни разу за шесть лет совместной жизни она ни слова не сказала ему в упрёк, ни разу не дёргала его и не устраивала скандалов по поводу его длительных отсутствий. Почему же сейчас Андрей говорил так, как будто совсем не знал своей жены? Как будто она в его глазах превратилась в его бывшую супругу, которую он всеми силами пытался забыть.
— Андрюша, — тихо произнесла Мария, — ты не хочешь, чтобы я ехала с тобой?
Мария задала вопрос неуверенно, всё ещё надеясь на то, что ей просто показалось.
— Хочу! — горячился Андрей. Он подскочил с дивана, на котором сидел и смотрел телевизор, забегал по гостиной, сцепив руки за спиной.
Мария наблюдала за своим мужем и как будто совсем не узнавала в нём любимого человека, с которым они вместе прожили много лет.
— Но ещё я хочу спокойно поработать, не отвлекаясь на переживания о том, что ты сидишь в чужом городе и ждёшь меня, — продолжил Андрей. — Я хочу встретиться с коллегами, пообщаться с профессорами. Я хочу выспаться, в конце концов!
— Хорошо, — Мария перебила мужа и коротко кивнула. — Прошу тебя, только не нужно так нервничать. Пусть будет так, как ты скажешь.
Андрей резко замолчал, уселся на диван и продолжил смотреть какую‑то медицинскую телепередачу.
Мария сидела рядом с ним и изредка бросала на мужа взгляды, но он словно не видел её рядом. Раньше они вот так вместе сидели и смотрели телевизор, а теперь превратились в совершенно чужих друг для друга людей.
«Ни детей совместных, ни совместно нажитого имущества, ни желания вместе поехать куда‑то и провести время… — с горечью подумала Мария. — Может быть, это конец нашего брака? Он ведь даже не хочет обнять меня, поцеловать… Да и близости у нас не было уже почти месяц. Целый месяц мой муж пальцем ко мне не притронулся».
От этих мыслей на душе стало ещё более муторно. Казалось, будто рухнул целый мир под названием «семья» — мир, с такой любовью сохраняемый на протяжении шести лет.
Андрей уехал во вторник, и до этого момента в их отношениях с Марией ничего не изменилось. Супруг больше не инициировал близость, а Мария всё присматривалась к Андрею, пытаясь понять: на самом ли деле он потерял к ней интерес или она просто надумывает себе проблему?
— Провожать меня не нужно, — сразу предупредил муж. — Я поеду в аэропорт прямо из больницы. Пять дней пролетят незаметно, и я обязательно привезу тебе какой‑нибудь подарочек из Питера.