– Ты временная.
Два слова. Без точки, без запятой. Просто два слова в личных сообщениях от незнакомого аккаунта. Аватарка – девушка в солнечных очках, на фоне моря. Имя – Кристина Волкова.
Я сидела на кухне, пила кофе. Андрей уехал на работу, Полинка в садике. Утро было тихое, спокойное. И вот это сообщение.
Я не сразу поняла, кто написал. Кристина Волкова. Незнакомое имя. Открыла профиль. Двести фотографий. Губы, ресницы, ногти. Фото в спортзале, фото в ресторане, фото с коктейлем. И одно старое – с Андреем. На заднем плане, нечёткое, но я его узнала. Его куртка, его поворот головы.
Бывшая.
Андрей рассказывал про неё. Они встречались два года до меня. Расстались, потому что она ушла к другому. Потом вернулась, Андрей не принял. Потом она снова ушла. Потом снова написала. Он заблокировал. Это было четыре года назад, за год до нашей свадьбы.
Четыре года тишины. И вот – «Ты временная».
Я поставила чашку на стол. Посмотрела на экран. Перечитала. Два слова.
Мне было тридцать один. Мы с Андреем женаты три года. Полинке два с половиной. Ипотека, ремонт, садик, работа. Обычная жизнь. Хорошая жизнь. И вдруг кто-то из прошлого пишет мне, что я временная.
Пальцы набрали ответ раньше, чем голова успела подумать. Потом стёрли. Потом набрали снова.
Я не ответила. Закрыла телефон. Пошла мыть посуду.
Но руки тряслись. Тарелка выскользнула и разбилась. Я стояла над осколками и думала: почему меня это задело? Я же знаю, что Андрей меня любит. Знаю, что он выбрал меня. Знаю, что эта Кристина – прошлое.
Но два слова сидели внутри, как заноза.
Вечером я показала сообщение Андрею. Он побледнел.
– Кристина? Она же... Я её заблокировал давно.
– С нового аккаунта написала. Мне.
Андрей взял мой телефон. Прочитал. Сжал челюсти.
– Я разберусь.
– Не надо. Я сама.
– Марин, она неадекватная. Не отвечай ей.
Я не ответила. В тот вечер.
Через три дня пришло второе сообщение. Тот же аккаунт. Кристина Волкова.
«Он мне до сих пор снится. Думаешь, он тебя выбрал? Он просто устал искать».
Я стояла в коридоре садика. Полинка тянула меня за руку. Воспитательница что-то говорила про утренник. А я смотрела на экран и чувствовала, как горло сжимается.
Устал искать. Это было обидно не потому, что я поверила. А потому, что кто-то специально хотел, чтобы я поверила.
Андрей в тот вечер позвонил Кристине. Со своего телефона. Я слышала разговор – он стоял в коридоре, дверь была открыта.
– Кристина, прекрати писать моей жене. Мы расстались четыре года назад. Я женат. У меня ребёнок. Не пиши ни мне, ни ей.
Я не слышала, что она отвечала. Но Андрей говорил ровно, без злости. Положил трубку. Вернулся на кухню.
– Всё. Я сказал.
Я кивнула. Полинка рисовала за столом. Андрей сел рядом, взял карандаш, стал помогать ей с домиком. Обычный вечер.
Но я знала – это не всё.
Прошла неделя. Тишина. Ни одного сообщения. Я начала успокаиваться. Думала – подействовало.
В субботу мы поехали в торговый центр. Полинке нужны были зимние сапожки. Андрей пошёл в детский отдел, я зашла в аптеку рядом. Три минуты.
Вышла – и увидела.
Кристина стояла возле Андрея. Живая. Настоящая. Высокая, в бежевом пальто, каблуки, волосы распущенные. Она что-то говорила ему и трогала его за рукав.
Андрей отступал. Лицо у него было такое, как будто он наступил на гвоздь.
– Кристина, я же сказал – не надо.
– Андрюш, я просто мимо проходила. Случайно. Ну что такого?
Случайно. В торговом центре на другом конце города. В субботу утром. Случайно.
Я подошла. Спокойно. Встала рядом с Андреем.
– Здравствуйте, – сказала я.
Кристина посмотрела на меня. С ног до головы. Медленно. Как рентген.
– О, привет. Ты, наверное, жена.
– Да. Я жена.
Она улыбнулась. Красиво. Белые зубы, яркая помада.
– Ну, пока жена.
Андрей шагнул вперёд.
– Кристина, уходи. Серьёзно.
Она подняла руки. Сдаюсь, мол.
– Ладно, ладно. Не нервничай. Я просто сказала правду.
И ушла. Каблуки стучали по плитке. Громко. Уверенно.
Полинка стояла рядом с витриной и смотрела на розовые сапожки. Ничего не слышала.
В машине Андрей молчал. Потом сказал:
– Она не случайно. Она меня отслеживает. Я менял геолокацию в настройках – не помогает.
– Откуда она знала, где мы?
– Не знаю. Может, общие знакомые. Может, соцсети.
Я открыла свою страницу. Утром я выложила сторис – «Едем за сапожками» с геометкой торгового центра. Вот откуда.
Я удалила сторис. Закрыла профиль. Поставила на приватный. Но ощущение осталось – кто-то наблюдает за мной. Через экран, через фотографии, через случайные встречи.
Прошёл месяц. Тишина от Кристины. Я почти расслабилась.
Андрей поехал на корпоратив. Вернулся поздно. Трезвый, спокойный. Лёг рядом, обнял.
Утром я взяла его телефон – поставить будильник. Не специально. Я не проверяю телефон мужа. Но экран загорелся, и я увидела уведомление.
Кристина Волкова. Новый аккаунт. Третий по счёту.
«Андрюш, ты сегодня так хорошо выглядел на корпоративе. Я была рядом. Ты не заметил?»
Она была на его корпоративе.
Я положила телефон. Руки не тряслись. Внутри было пусто. Не злость, не страх. Пустота. Та, которая бывает, когда терпение кончается, а на его месте ещё ничего не выросло.
Андрей проснулся. Я показала сообщение.
Он сел на кровати. Тёр лицо ладонями.
– Как она попала на корпоратив?
– Это мне надо у тебя спрашивать.
– Марин, я не звал. Клянусь. Там двести человек было, вход свободный – зал ресторана, не закрытое мероприятие. Она могла узнать от кого угодно.
Я верила ему. Но дело было не в доверии. Дело в том, что эта женщина четыре месяца не давала мне жить. Два сообщения. Встреча в торговом центре. Корпоратив. Четыре раза она напомнила о себе. Четыре раза я чувствовала себя так, будто мой брак – это что-то непрочное. Временное.
«Ты временная».
Андрей написал Кристине. Жёстко. Пригрозил полицией. Заблокировал третий аккаунт. Поменял настройки. Предупредил друзей – не рассказывать о нём и обо мне.
Я думала – на этот раз точно конец.
Через две недели Кристина написала мне. Четвёртый аккаунт. Новое имя – Кира Светлова. Но аватарка та же. Море, очки.
«Привет, временная. Как дела? Полинка растёт? Красивая девочка. Жаль, что папа скоро уйдёт».
Полинка. Она знала имя моей дочери.
Я сидела на кухне. Было одиннадцать вечера. Полинка спала. Андрей был в душе.
Я смотрела на экран. Пальцы онемели. Не от страха. От того, что она упомянула моего ребёнка.
Четыре месяца я молчала. Четыре месяца терпела. Показывала мужу, он разбирался, блокировал, звонил. Четыре месяца эта женщина лезла в мою жизнь, и я отступала. Каждый раз отступала.
Я открыла клавиатуру. Набрала одну фразу. Перечитала. Не стала менять. Нажала «отправить».
«Кристина, если бы Андрей хотел быть с тобой – он бы не заблокировал тебя четыре раза».
Одна фраза. Двенадцать слов.
Я положила телефон. Встала. Налила воды. Выпила.
Через минуту открыла диалог. Сообщение было прочитано. Кристина печатала. Потом перестала. Снова начала. Снова перестала.
Потом – ничего.
Я зашла на страницу Киры Светловой. «Пользователь заблокировал вас». Зашла на Кристину Волкову – второй аккаунт. «Пользователь заблокировал вас». Третий. Тоже.
Она заблокировала меня. Во всех аккаунтах. Во всех соцсетях. За одну минуту.
Андрей вышел из душа. Я сидела за столом. Телефон лежал экраном вниз.
– Что-то случилось? – спросил он.
– Кристина написала. Я ответила.
– Что ты написала?
Я повторила.
Андрей сел напротив. Смотрел на меня. Потом засмеялся. Тихо, коротко.
– Четыре раза, – сказал он. – Ты точно посчитала.
– Точно.
Он протянул руку через стол. Я взяла.
Полинка спала в своей комнате. Ночник горел розовым. Тишина была настоящая – без ожидания нового сообщения.
Прошёл месяц. Кристина не писала. Ни мне, ни Андрею. Ни с каких аккаунтов. Общие знакомые сказали – она уехала в другой город. Может, совпадение. Может, нет.
Андрей удалил все её контакты. Я открыла профиль обратно. Выкладываю фотографии Полинки, наши прогулки, семейные ужины. Не прячусь.
Но иногда, когда приходит сообщение от незнакомого аккаунта, у меня на секунду сжимается что-то внутри. Потом проходит. Но эта секунда есть.
Подруга Наташа сказала: «Зря ты вообще ответила. Надо было просто игнорировать».
Мама сказала: «Правильно. Одной фразой поставила на место».
Андрей сказал: «Я должен был раньше решить этот вопрос. Прости, что ты вообще с этим столкнулась».
А я думаю: надо было продолжать молчать? Или я правильно ответила?
***
Интересное к прочтению: