«Дочь по умолчанию». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 36
– Ну и что скажешь? – нарушаю я затянувшуюся паузу, допивая одним глотком окончательно остывший, горький кофе. Вкус почти не чувствуется, все внимание приковано к лицу Николая.
Старший лейтенант медленно откладывает ручку в сторону, закрывает свой потертый блокнот, но широкую ладонь так и оставляет лежать на обложке – словно припечатывает важную информацию. Взгляд его устремлен куда-то в угол кабинета, где стоит старая деревянная тумбочка. Кажется, он собирается с мыслями, перебирает в голове варианты. Потом, наконец, поворачивается ко мне и начинает говорить спокойно, размеренно, словно читает лекцию нерадивым школьникам о правилах поведения в общественных местах:
– Думаю, разгадку надо искать в родственных связях. У любого преступления, и у этого тоже, должен быть четкий мотив. И здесь он, скорее всего, завязан именно на кровных узах. Есть два основных варианта развития событий. Первый: девочка понадобилась похитителям для медицинских целей. Скажем, в качестве донора костного мозга или другого органа для кого-то из семьи. Но, – он поднимает вверх указательный палец, – в таком случае они бы не стали вступать в переговоры с матерью. Зачем им лишний шум? Просто забрали бы ребенка тихо, использовали по назначению и… – он делает короткую паузу, – скорее всего, избавились бы от ненужного свидетеля. Тем более угрожать убийством Кати в такой ситуации – это занятие бессмысленное, оно и так все понимают.
– Боже… – выдыхаю, чувствуя, как по спине снова пробегает предательский холодок. Картинки, которые нарисовало воображение, одна страшнее другой, проносятся в голове.
– Прости за жесткость, но давай сразу договоримся: эмоции в сторону, – Николай смотрит на меня внимательно и серьезно, но в глазах нет ни капли жестокости – только усталая решимость. – С ними сейчас тяжело мыслить рационально, а нам, как никогда, нужна холодная голова. Трезвый расчет. Договорились?
– Хорошо, – послушно киваю, хотя внутри все сжимается от страха: «Только бы ничего с девочкой не случилось!»
– Так. Это первый вариант. Но ты говорила, что у Кати астма? – уточняет он, чуть прищурившись.
– Да, с самого детства. Форма средней тяжести, приступы случаются неожиданно. Она вообще никуда без ингалятора не выходит, постоянно его с собой таскает. Лена говорила, он может ей не пригождаться месяцами, а порой использует его почти каждый день.
– Вот! – Николай даже ладонью по столу припечатал. – Преступники об этом, судя по всему, не знают. Иначе они бы обязательно учли этот факт при похищении. И либо обеспечили девочку лекарствами, чтобы ценный «груз» не испортился в дороге, либо, наоборот, использовали бы болезнь как дополнительный рычаг давления на Лену. Но этого не произошло. Отсюда я делаю важный вывод: они не интересовались здоровьем ребенка до того, как провернули свое дело. Будь иначе – обязательно забрались бы в поликлинику, выкрали медицинскую карту или хотя бы навели справки через подкупленных врачей. Сделать это, я полагаю, не составило бы труда: за взятку в наших учреждениях и не такое могут, – в голосе старлея явственно проскальзывают горькие, усталые нотки иронии, он явно говорит о чем-то обыденном и давно привычном. – Если моя логика верна, то версия с трансплантацией или донорством отпадает сама собой. Там нужны абсолютно здоровые органы, а с такой астмой, как у Кати... сами понимаете.
Я молча киваю, боясь перебивать течение его мыслей и сбить настрой.
– Тогда в силе остается вторая версия, которая выглядит куда правдоподобнее, – продолжает Николай, откидываясь на спинку стула. – Катя имеет прямое отношение к крупному наследству. Серьезному, я имею в виду. Возможно, поскольку её биологический отец – человек богатый, то девочка по закону, если иное не указано в завещании, а скорее всего нет, может претендовать на значительное состояние своего отца. Кто-то из родственников, вероятно, даже из числа самых близких, хочет либо получить единоличный контроль над этими деньгами, либо попросту устранить маленькую конкурентку. Кстати, ты говорила, похитители всего однажды выходили на связь? – уточняет он, возвращаясь к деталям.
– Да, только один раз. Звонили Лене, угрожали страшными вещами, требовали молчать и не дергаться. Номер, конечно, не определился, абонент неизвестен. Но я сразу же, как узнала, настроила переадресацию звонков с Лениного телефона на свой. На всякий случай. Чтобы если позвонят снова, я тоже была в курсе разговора и могла его записать или просто услышать. Мне почему-то показалось, что они через ее аппарат могут отслеживать местоположение, понимаешь?
– Молодец, – наконец-то на лице Николая появляется тень улыбки. Он смотрит на меня с неподдельным одобрением, и я замечаю в уголках его глаз тоненькие, едва заметные морщинки-лучики – совсем легкие, но такие неожиданно симпатичные, что у меня внутри что-то опять ёкает, предательски толкаясь в груди. Ой, только не это! Опять я не о том думаю в такой момент! Когда же научусь контролировать эти дурацкие, неуместные порывы?
– Спасибо, – отвечаю как можно скромнее, опуская взгляд в пустую чашку, будто там можно найти ответы на все вопросы. – Старалась не ударить в грязь лицом, – говорю, чтобы перевести тему и успокоиться, одновременно роясь в сумке. Потом протягиваю старлею дешевенькую «звонилку» – тот самый кнопочный телефон, который подсунули похитители для контакта.
– У меня есть один знакомый специалист. Эксперт по цифровым следам, настоящий профи. Посмотрим, сможет ли он что-то выудить из этого аппарата. Вдруг там остались какие-то данные, которые не стерлись до конца, или симка даст зацепку, или ещё что-то интересное.
Николай берет телефон двумя пальцами, словно это не вещдок, а хрупкая драгоценность. Он внимательно рассматривает корпус со всех сторон, подсвечивая фонариком на брелоке, потом аккуратно укладывает в полиэтиленовый пакет, который извлекает из ящика стола. Видно, как профессиональная привычка работать с уликами въелась в его кровь и плоть.
– Ты сказала, что бывший шеф Лены имеет отношение к похищению, – возвращается он к нашему разговору. – Он биологический отец девочки, верно?
– Да, я уверена, что это всё придумал Аристов! – выпаливаю, может быть, слишком эмоционально. – Кому ещё это нужно? Он влиятельный человек, у него связи, деньги, мотив – скрыть факт существования внебрачной дочери от своего начальства, от семьи…
– Ты сама сказала: Лена ездила к нему, и он сильно разволновался, узнав о похищении. К генералу МВД за консультацией обращался, – напоминает Николай, не повышая голоса.
– А если наврал? – пожимаю плечами. – Сыграл обеспокоенность, а сам за этим спектаклем прикрывает настоящих преступников?
– Твоей сестре, может, и наврал, – соглашается старлей. – Но тот факт, что он пробовал искать поддержки у генерала, говорит о серьёзности его намерений. Зачем бы ему поднимать такой шум, если он сам заказчик? Рискованно. Скорее всего, он действительно обеспокоен судьбой девочки. Хотя, конечно, исключать ничего нельзя.
Я задумываюсь над его словами. В них есть логика.
– Не понимаю, – признаюсь честно. – Кто может стоять за похищением, если даже Аристов, при всех его связях, боится и генералов на помощь зовёт? Кто-то настолько крутой, что даже полиция бессильна? Какой-то чиновник с неограниченными полномочиями? Но ведь Аристов сам – зять замминистра. Разве это не большая должность? Я понимаю, есть чины и повыше, но кто? Эти люди уже фактически верхушка власти, выше только небо.
Николай оглядывается на дверь, хотя мы в кабинете одни, и понижает голос до полушепота:
– Ты ошибаешься. Глубоко ошибаешься. Чиновники с портфелями, громкими титулами и огромными полномочиями зачастую – всего лишь марионетки. Красивые, дорого одетые куклы, которые пляшут под чужую дудку. От них тянутся невидимые нити, за которые из глубокой тени дёргают настоящие кукловоды. Люди, чьих имён вы даже не слышали, чьи лица никогда не мелькают в новостях. У них нет официальных должностей, зато есть реальная власть – над бизнесом, над политикой, над судьбами. Один из таких кукловодов, видимо, и решил забрать Катю. И у меня, знаешь, складывается ощущение, что он связан с ней кровными узами.
– Ужас какой, – выдыхаю я, чувствуя, как по спине снова пробегает холодок. – Я привыкла, что мой отец, которого все вокруг называют одним из самых влиятельных людей в городе, способен на многое. А получается, что по сравнению с этими теневыми дельцами даже он – мелкая сошка, пешка в чужой игре.
– Давай не будем раньше времени расстраиваться, – Николай кладёт свою большую тёплую ладонь поверх моей, и этот жест действует успокаивающе. – Помнишь старую сказку про мальчика, который, чтобы не потеряться в лесу, оставлял на земле хлебные крошки? По ним он потом находил дорогу домой. Вот и мы пойдём по крошкам – по маленьким деталям, по косвенным уликам, по случайным обмолвкам. И доберёмся до заказчика, обязательно.
Он убирает руку, откидывается на спинку стула и продолжает уже деловым тоном:
– А сейчас поезжай домой, будь рядом с сестрой. Ей сейчас нужна поддержка как никогда. Как только что-нибудь выясню – сразу позвоню.
– Нет, – решительно качаю головой. – Во-первых, у тебя работа, от которой никто не освобождал. Ты не можешь бросить свой участок и заниматься только нашим делом. Во-вторых, мне скучно и невыносимо просто сидеть и ждать у моря погоды. Я хочу участвовать, хочу быть в курсе, помогать. Не выключай меня из процесса, пожалуйста.
Николай сжимает губы, водит ими из стороны в сторону – на его лице явное недовольство и напряжённая работа мысли. Я вижу, как в нём борется профессионал, привыкший работать самостоятельно, и мужчина, который не хочет меня расстраивать. Наконец он кивает:
– Ладно, договорились. Сегодня же подам рапорт об отпуске. Не уверен, что подпишут в такое время, но попробую. Если нет – буду помогать в свободное от службы время.
– Куда они денутся, – загадочно подмигиваю я, вставая и поправляя одежду. – До встречи, товарищ старший лейтенант!
Напоследок посылаю ему воздушный поцелуй и, довольная произведённым эффектом (он снова смутился, как мальчишка, даже уши порозовели), выхожу из кабинета.
Дома первым делом иду к отцу в кабинет. Он сидит за своим массивным дубовым столом, изучает какие-то бумаги. Я без стука захожу, плюхаюсь в кресло напротив и с ходу вываливаю всё: что подключила к делу старшего лейтенанта Оболенского, что он производит впечатление грамотного специалиста, что мы уже наметили план действий.
Папа смотрит на меня с укоризной, но молчит – знает, что когда у меня такой боевой настрой и горящие глаза, спорить бесполезно. Только головой качает.
– Пап, мне нужна твоя помощь, – перехожу к главному. – Ты можешь сделать так, чтобы Николаю дали отпуск? Желательно обычный, оплачиваемый, а не за свой счёт. У него, полагаю, зарплата и так небольшая, терять деньги ему ни к чему.
Отец снова качает головой, но уже с другой интонацией – мол, ну и запросы у тебя, дочка.
– Света, – говорит он наконец, – правда, ты слишком резво взялась за это дело. Мне тревожно за тебя. И с чего ты решила, что старшего лейтенанта отпустят? Участковый на селе – фигура важная, заменить некем.
– Ну папочка, – я встаю, подхожу к нему сзади, обнимаю за шею и начинаю мурлыкать, поглаживая его плечи. – Ты же у меня всё можешь. Ты самый влиятельный, самый умный, самый добрый. Ну пожалуйста-а-а…
– Ах ты, лисица! – отец не выдерживает, смеётся, снимает очки и трёт переносицу. – Ладно, уговорила. Жди.
Он берёт телефон, листает контакты, находит нужный номер. Я отхожу к окну, делаю вид, что рассматриваю сад, а сама краем уха слушаю разговор. Короткие, сухие фразы, никаких лишних эмоций – папа умеет разговаривать с нужными людьми. Через минуту он кладёт трубку.
– Завтра с утра приказ будет готов, – говорит он буднично. – Отпуск на две недели, очередной, оплачиваемый. Пусть твой лейтенант не переживает.
Я тут же набираю Николая. Он отвечает после первого гудка, словно ждал звонка.
– С завтрашнего дня ты в законном оплачиваемом отпуске, – сообщаю я радостно. – Приказ будет с утра.
В трубке повисает пауза. Потрясённое молчание.
– Как тебе удалось? – наконец выдыхает он. – Я даже рапорт ещё не подал…
– Папины знакомства, – скромно отвечаю я. – Если на благое дело, почему бы и не использовать?
– С ума сойти, – в голосе Николая слышно искреннее восхищение. – Ладно, спасибо. Надеюсь, меня найдется кем заменить на участке?
– Да, взращиваю потихоньку смену, – в его тоне появляются тёплые нотки. – Есть у меня один толковый кадр, старший сержант. В следующем году собирается в школу полиции поступать, вот ему отличная практика будет – две недели самостоятельной работы. Наберётся опыта.
Мы договариваемся встретиться завтра, он обещает позвонить, как только освободится от утренних формальностей с приказом. Я кладу трубку и, не теряя ни минуты, спешу к сестре. Лена должна быть в курсе всего – и про Николая, и про наши планы, и про то, что теперь у нас есть официальный помощник со служебным положением.
Нет ничего хуже, чем отсутствие информации, когда сильно волнуешься за близкого человека. Кажется, что мир рушится вокруг, а ты сидишь сложа руки и ничего не можешь изменить. Между тем я уже успела убедиться: Лена – человек деятельный, ей нужно быть в гуще событий, чтобы не сойти с ума от беспокойства.
МОИ КНИГИ ТАКЖЕ МОЖНО ПРОЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:
- Второй дзен-канал