«Дочь по умолчанию». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 37
Настроение у Лены после оранжереи заметно улучшилось. Я смотрела на сестру и радовалась тем переменам, которые произошли с ней всего за пару часов. Возня с цветочками, этот тихий возбужденный шепот над горшками и копошение с рассадой явно пошли ей на пользу. Она уже не выглядела такой замученной и потерянной, как вчера; с лица исчезла та пугающая серость, а в уголках глаз, казалось, поселилась усталая, но все же теплая нежность к этим маленьким зеленым росткам. В ее взгляде появилась надежда – робкая, еще неуверенная, но самая настоящая.
Чтобы улучшить результат и закрепить этот позитивный эффект, я решила, что нам просто необходимо съездить в город и устроить полноценный шопинг. У неё ведь после пожара действительно не осталось абсолютно ничего своего, кроме тех скромных вещей, что были на ней в тот день. Не может же она постоянно носить мои футболки и джинсы, которые болтаются на ней как на вешалке, напоминая о временности и шаткости её нынешнего положения.
Лена, как и ожидалось, начала отнекиваться. Она говорила, что ей и так хорошо, что вещей достаточно и тех, которые ей дала, что не стоит на нее тратиться, но я видела в её глазах нежелание быть обузой и страх снова столкнуться с внешним миром. Однако моя решительность и напор оказались сильнее её желания снова уйти в себя и закрыться в четырех стенах. Потому мы едем. Я, как заправский штурман, вожу её по бесконечным отделам огромного гипермаркета, заставляя перемерить, кажется, не меньше сотни самых разных вещей – от уютных домашних костюмов до легких летних платьев. Сначала Лена сопротивлялась, но потом, незаметно для себя, втянулась, начала придирчиво разглядывать швы, советоваться со мной по поводу расцветки и даже пару раз улыбнулась своему отражению в примерочной.
Обратно в машину мы загружались с кучей пакетов – легких, но очень приятных, наполненных новыми надеждами и возможностями. У сестры настроение стало еще лучше, глаза блестели, на щеках появился легкий румянец. Особенно же её развеселил и согрел мой рассказ о Николае. Я делилась впечатлениями от нашей встречи, рассказывала о его серьезности, о согласии участвовать в нашем расследовании, о том, как мне даже удалось через папу устроить для старшего лейтенанта отпуск, и не заметила, как в моем голосе появились те самые нотки, которые не может уловить только глухой.
Лена, устроившись на сиденье и придерживая на коленях ворох пакетов, посмотрела на меня загадочным, чуть прищуренным взглядом и спросила с легкой, понимающей улыбкой:
– Света, ты, я смотрю, прямо светишься вся… Ты случайно не влюбилась? С таким жаром о нем говоришь, что, кажется, обжечься можно, даже просто слушая тебя!
– Все может быть, – шутливо ответила я, отводя взгляд на дорогу, но внутри тут же отозвалось тепло. И думаю, что в каждой шутке, как известно, скрыта очень большая и, возможно, даже пугающая своей серьезностью доля правды.
На следующий день наше маленькое частное расследование продолжается. После утреннего звонка старлея я снова еду на встречу с ним, но на этот раз не в то тесное и казенное помещение, где он тянет лямку своей нелегкой полицейской службы, а в уютное кафе. Жаль, конечно, что это вовсе не свидание, а всего лишь деловая встреча, но все равно ловлю себя на том, что мне приятно вновь увидеть Николая.
Сегодня он показался мне еще симпатичнее, чем в прошлый раз: одет просто, но очень практично и с явным, хоть и неброским, вкусом. Вещи его, конечно, не из дорогих бутиков, это видно сразу. Но они такие опрятные, так хорошо подобраны по цвету и сидят на нем так ладно, словно он всю жизнь только и делал, что позировал для модных журналов.
– Кто же тебя так хорошо одевает, Николай? – не удержалась я от вопроса, когда мы встретились у входа. – Неужели персональный стилист? Или, может быть, девушка? Невеста? – задаю вопросы вроде бы в шутку, а у самой сердце отчего-то замирает в ожидании ответа. И тут же мысленно ругаю себя: почему я раньше не поинтересовалась, как у моего старлея обстоят дела на личном фронте? Вдруг он уже давно и крепко семейный человек? От одной только этой мысли мне захотелось расстроиться, но я строго-настрого запретила себе эту глупую вольность: я здесь совсем не затем, чтобы глазки строить и ковыряться в чужой личной жизни.
– Пока не нашел ту самую единственную, о которой мечтаю, – ответил Николай абсолютно серьезно, глядя мне прямо в глаза, и этими словами словно пролил целебный бальзам на мою же встревоженную душу. – А одеваюсь я сам, без чьей-либо помощи. Просто считаю, что каждый мужчина обязан следить за собой и выглядеть соответственно. Тем более, если этот мужчина офицер.
Мы проходим в зал, выбираем свободный столик у окна, делаем заказ у подошедшего официанта и наконец переходим к главному, ради чего и встретились.
– Мой знакомый из технического отдела пробил информацию, откуда именно шли звонки на этот телефон, – негромко говорит Николай, положив перед собой на стол листок с записями. – Номер зарегистрирован на небольшую фирму по продаже стройматериалов. Находится где-то в промзоне на северо-западе Москвы.
– Странно, – я задумчиво помешиваю ложечкой остывающий кофе. – При чем тут стройматериалы? Как похитители связаны с этой компанией?
– Сама знаешь, странного в этом деле много, – пожимает плечами офицер. – Надо съездить туда и собственными глазами посмотреть, что это за контора и кто там работает. Телефонные разговоры – это одно, а живой взгляд может дать больше, поскольку…
– Я с тобой!.. – выпаливаю, даже не дослушав его до конца.
– Исключено, – тут же обрывает меня Николай тоном, не терпящим возражений. – Это может быть опасно. Мы не знаем, на кого там выйдем.
– Да ничего опасного, – говорю как можно увереннее, хотя внутри от его заботы разливается приятное тепло. – Подумай сам: парочка влюбленных, которая желает сделать ремонт в своем новом доме, но при этом мечтает сэкономить, покупая стройматериалы на оптовой базе, а не в розницу через магазин. Никаких подозрений это не вызовет. Обычные покупатели, мало ли их ходит. А вот одинокий мужчина с твоей офицерской выправкой и цепким взглядом – да. Выделяться будет сразу, это привлечет ненужное внимание.
Николай задумался на мгновение, барабаня пальцами по столу, потом коротко кивнул, принимая мою логику:
– Ты права. Логично. Поехали вместе.
Мы отправляемся через полгорода на моей машине. У моего старлея (как приятно, елки-палки, думать о нем «мой», хоть я и понимаю, что это неправда, конечно) в личном пользовании только служебный автомобиль, да и тот, начиная с сегодняшнего дня, поскольку офицер в отпуске, уже не в его распоряжении. Я вижу краем глаза, как Николаю немного непривычно и даже неловко находиться на пассажирском сиденье, как он инстинктивно напрягается, когда слишком лихо поворачиваю руль. Не выдержав, мягко останавливаюсь у обочины и протягиваю ему ключи.
– Веди сам. Так будет правильнее.
– Почему? – удивленно вскидывает брови Николай.
– Потому что мужчина должен всегда командовать парадом, особенно если мы едем на дело, – отвечаю с улыбкой.
Офицер смотрит на меня с такой искренней и теплой благодарностью, что у меня сердце трепещет. Ах, мужчины! Как же иногда просто вас просчитать и сделать приятно такой мелочью! И мне безумно приятно от того, что смогла порадовать своего спутника. Да и смотреть на его сильные, уверенные руки, спокойно и крепко держащие руль, тоже… это вызывает целую бурю определенных эмоций где-то глубоко в душе и странные, но очень приятные ощущения в теле. У меня в животе заметно теплеет, и сотни маленьких бабочек начинают там свое трепетное, радостное порхание.
Мы приезжаем на окраину города, в старую промзону. Здесь множество самых разных зданий – от старых цехов до новеньких складов. Находим нужное – неприметное двухэтажное строение с неброской вывеской ООО «Стройматериалы». Заходим внутрь. Николай идет первым, я чуть позади него, как покорная женщина. Внутри встречаем менеджера – это мужчина лет примерно сорока, а то и больше. Вид у него крайне неопрятный и даже пугающий: давно небритый, с мутным взглядом, в засаленной одежде. Встретишь такого на улице вечером – решишь, что бездомный. Он грубым, прокуренным голосом интересуется, что нам нужно.
Николай мгновенно перевоплощается в обычного покупателя. Он спокойно и вежливо отвечает, что мы недавно поженились и строим дом, нужны материалы попроще и подешевле, и знакомые рекомендовали обратиться именно сюда. Мужчина, не говоря ни слова, достает откуда-то из-под прилавка мятый прайс-лист и небрежно протягивает его офицеру и отходит подальше в сторону, чтобы нам не мешать. Мы склоняемся над бумагой, рассматривая позиции.
Вернее, я делаю вид, что внимательно изучаю цены на цемент и кирпич, а мой спутник, пользуясь моментом, исподволь, цепким натренированным взглядом обводит помещение, отмечая каждую деталь – заставленный коробками угол, приоткрытую дверь в подсобку, лицо самого продавца.
– У похитителей Кати были особые приметы? – спрашивает меня шепотом Николай, хотя вроде бы можно говорить и погромче – менеджер действительно ушел далеко вглубь склада, и его не слышно. Я напрягаю память, пытаясь воскресить в сознании те страшные минуты.
– Один был крупный, широкий в плечах, а второй, который унес Катю, помельче, подвижный такой. Ой, подожди! – меня осеняет, и я начинаю лихорадочно рыться в сумочке. – Совсем забыла! Вот же она! – достаю пуговицу, завернутую в носовой платок. Пуговица блестящая, вроде бы даже позолоченная, и на ней выпуклый якорь – такой четкий, будто только что с корабля. – Нашла там, где Катюшу похитили, прямо на земле валялась, в траве. Я ее на всякий случай подобрала.
– Что же ты раньше не сказала? – неодобрительно качает Николай головой, и в его голосе слышится легкая укоризна, смешанная с профессиональным интересом. – Такая важная улика, а ты молчала!
– Прости, – виновато опускаю взгляд. – Столько всего навалилось, просто из головы вылетело. Честно говоря, я и не думала, что это может быть важно.
– Ладно, – смягчается он, берет пуговицу двумя пальцами, подносит к глазам, внимательно рассматривая. – Хм. Очень интересно. Это, если я не ошибаюсь, с форменной одежды. Насколько я понимаю, именно такие пуговицы бывают на кителе речника.
– Что такое речник? – переспрашиваю я, чувствуя себя полной профаном в этих вопросах.
– Тот, кто работает на судах речного флота, – поясняет Николай. – Обычно это те, кто ходит на судах типа «река-море», знаешь, такие баржи, танкеры, сухогрузы, пассажирские теплоходы, толкачи и тому подобное. Не знаю, как теперь, а раньше они носили форму, и на ней были вот такие пуговицы… – он вынужден прерваться, поскольку слышны тяжелые шаги – возвращается менеджер, шаркая подошвами по бетонному полу.
– Ну что, выбрали чего-нибудь? – лениво интересуется он, окидывая нас подозрительным взглядом.
– Да, – спокойно отвечает мой офицер, мгновенно принимая самый что ни на есть покупательский вид. – Нам нужны листы профнастила размером полтора на метр двадцать, толщиной три миллиметра, ровно тридцать штук, обязательно вишневого цвета. Есть такое в наличии? В вашем прайс-листе цвет почему-то не указан.
– Хм… – менеджер чешет свою лохматую, давно немытую голову, морщит лоб. – Шиш его знает, есть или нет. Надо пойти посмотреть в компьютере и подсобке. Ждите здесь.
Когда его шаги стихают в глубине склада, Николай быстро поворачивается ко мне:
– Стой на стреме. Как услышишь его шаги – начинай громко кашлять, поняла?
– Поняла! – киваю, чувствуя, как от волнения начинает учащенно биться пульс.
Старлей бесшумно скользит туда, куда только что ушел менеджер, а я остаюсь одна и нервно вслушиваюсь в тишину огромного склада. Где-то капает вода, гудят лампы дневного света, а сердце колотится так громко, что кажется – его слышно во всех углах. Проходит томительных минут пять, показавшихся вечностью, и наконец возвращается Николай. Его лицо просто сияет, глаза горят охотничьим азартом.
– Нашел? – нетерпеливо спрашиваю шепотом.
Офицер коротко кивает, но рассказать ничего не успевает – снова приходит менеджер и отрицательно мотает своей лохматой давно не мытой гривой.
– Вишневых нету совсем, – сообщает он разочарованно. – Есть только коричневые. Можем предложить со скидкой, если возьмете оптом.
– Нам, к сожалению, не подходят, – с сожалением разводит Николай руками. – У нас весь дизайн под вишневый цвет продуман. Поищем в другом месте. До свидания.
– А другие позиции? Кирпич, например? Цемент?
– Извините, но мы хотели бы заказать все в одном месте, чтобы упростить доставку и, возможно, получить скидку.
Выходим на улицу, стараясь не торопиться, садимся в машину. Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать трясти его за плечи.
– Ну, говори скорее, что ты там нашел? – нетерпеливо набрасываюсь на спутника, как только захлопывается дверь.
– Там закуток небольшой, служебное помещение, стоит старый платяной шкаф, – быстро заговорил Николай. – Я приоткрыл дверцу, и представляешь – увидел на вешалке самую настоящую речфлотовскую куртку, форменную, синюю, советского производства! А на ней, обрати внимание, не хватает одной пуговицы! Я достал твою пуговицу, примерил – один в один, идеально подходит и по размеру, и по рисунку.
– Значит, там один из похитителей! – восклицаю я громко, подпрыгнув на сиденье и в сильном возбуждении сжимая кулаки. – Надо срочно вызывать ОМОН! Пусть они оцепят здание и всех арестуют!
– Тише, тише, – хмурится Николай и неожиданно кладет мне свою широкую ладонь на руку, словно пытаясь успокоить. Я ощущаю тепло его кожи, сильные пальцы, смотрю на него удивленно, и он, тут же смутившись, убирает руку. Бормочет виновато:
– Прости, я случайно, не хотел тебя напугать.
А мне так и хочется крикнуть ему: «Да я совсем не против, наоборот даже!» Но надо думать о главном, о Кате, и я заставляю себя сосредоточиться.
– ОМОН я вызывать не стану, по крайней мере пока, – говорит Николай спокойно, но твердо. – Понимаешь, если мы сейчас ворвемся с шумом, только спугнем преступников. Они могут замести следы, избавиться от улик, да и Кате может стать хуже, если бандиты запаникуют. Нужно действовать тоньше – проследить за владельцем этого кителя. Посмотрим, кто он такой вообще. Если он напрямую связан с похитителями или сам один из них, то он сможет вывести нас прямо на Катю. Но не надо обольщаться, Света. Может получиться так, что это просто старая куртка, и больше ничего. Таких в СССР выпускали сотнями тысяч.
Я от волнения еложу в кресле, но офицер опять смотрит на меня укоризненно, и замираю.
– Не волнуйся ты так, – добавляет он мягче. – Мы найдем ее, я обещаю. Но нужно делать все правильно.
– Может, все-таки вызовем группу захвата? – предлагаю запальчиво, не в силах совладать с эмоциями. – Пусть они приедут и просто схватят этого типа, а потом он во время допроса расколется!
– Что мы ему предъявим? Пуговицу, которую можно найти где угодно? – терпеливо объясняет Николай. – Это даже не косвенная улика, это, считай, вообще ничего. Адвокат любой развернет такое дело за пять минут. И из чего-то решила, что он будет колоться. Ведь речь идет о серьезном преступлении, за которое можно и пожизненное схлопотать. Когда люди идут на такое, их потом голыми руками не взять. Нет, будем действовать последовательно, как учили. Согласна?
Я молчу. В голове у меня настоящая буря мыслей, они сталкиваются, переплетаются, мешают думать здраво. В душе – настоящий ураган из страха за Катю, надежды на лучшее и еще какого-то непонятного, щемящего чувства к этому сидящему рядом мужчине. И вдруг, совершенно неожиданно для самой себя, делаю то, чего от себя совсем не ожидала. Подаюсь корпусом вперед, закрываю глаза и прижимаюсь своими губами к его – решительно, порывисто, отчаянно.
МОИ КНИГИ ТАКЖЕ МОЖНО ПРОЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:
- Второй дзен-канал