Как я случайно развёлся за одну ночь
Ну что, мужики, бывает у вас такое: сидишь вечером дома, пиццу жуёшь, за футболом наблюдаешь, и вдруг — бац — и жизнь под откос? У меня вот случилось.
Но давайте по порядку. Хотя какой там порядок... Я до сих пор этот вечер по кусочкам собираю. Помню запах её духов — она новые купила, "просто так". Помню, как диван скрипел, когда я на нём развалился. Помню, что в пиццу положили мало оливок, и я бесился.
А ещё помню, как Лёха позвонил и сказал: "Ты где, ёлки-палки? Игорек приехал!" Игорек — это друг из Питера, мы его года три не видели.
Я говорю: "Да жена на девичнике, я один тут..."
— А чего сидишь? Подгребай давай!
Ну я и подгрёб.
Бар "Якорь"
Место такое... обычное. На Ленина, если кто знает. Там вечно шумно, музыка долбит так, что уши закладывает, и пахнет пивом и перегаром с двадцатых годов, наверное. Но нам норм, мы привыкшие.
Нашёл наших в углу. Лёха, Серый, Игорек. Обнялись. Игорек сразу:
— Ну показывай, кого в жёны взял.
Я телефон достал, фото показал. Марина в купальнике, на море, прошлым летом снимали.
— Ого, — говорит Игорек. — Красивая. Повезло тебе.
— А то, — лыблюсь я.
Заказали вискарь. Игорек про Москву травит, Серый про бизнес свой загибает, Лёха про новую девку, у которой татуировка во всю спину. Ржём, время летит. Я про Марину вообще забыл.
А потом Лёха говорит:
— Пойду покурю.
Я за ним вышел. Не курю, но воздух подышать — святое.
Стоим на веранде. И тут Лёха базарит:
— Слышь, Паш... А это не твоя?
Поворачиваю голову. У стойки — бабы. Наши, местные. И среди них — Марина. В том самом синем платье, которое она час выбирала. Рядом Катя (невеста), Лена, ещё пару лиц знакомых.
Я выдыхаю:
— А, ну да. У них тут девичник. Совпадение.
— Подойдёшь?
— Не, пусть отдыхают.
Вернулись за стол. Но я сел так, чтоб их видеть. Не то чтоб следил... Просто интересно стало.
И всё хорошо было. Они танцевали, фоткались, коктейли тянули. Потом к ним трое парней подошли. Ну, думаю, щас начнётся.
Один из них, качок такой, в рубашке полосатой, сразу к Марине приклеился. Что-то шепчет на ухо, она смеется. Потом руку ей на талию кладёт. Она не убирает.
У меня внутри как будто кипяток вскипел.
— Спокойно, — Лёха руку на плечо кладёт. — Просто общаются.
Ага. "Просто". Он уже обеими руками её обнимает, они о чём-то общаются, смеются.
Я встал.
— Ты куда? — Лёха вцепился.
— Подойду.
— Не надо сцену устраивать, хуже будет!
Не помню, что я ему ответил. Кажется, ничего. Просто пошёл.
Сердце колотится. В голове пусто, только одно: "Сейчас я этому хрену..."
Подхожу сзади. Марина стоит к нему лицом, он её за талию держит, оба довольные.
— Здорова, — говорю.
Марина оборачивается. Лицо... ну вы видели, когда человек резко бледнеет? Вот прям на глазах. Белая как стена.
— Ты?.. Ты что тут делаешь?
— С пацанами сижу. А ты что?
— У нас девичник, я ж говорила!
— Говорила. — Я на качка смотрю. — Руки убрал, быстро.
Он руку тянет, поздороваться хочет. Я его послал. Коротко. Без мата, но доходчиво.
Он руки убрал, свалил куда-то. Подруги на нас уставились. Катя, невеста, лезет:
— Паш, привет! Может, к нам?
— Спасибо, я со своими.
Беру Марину за локоть, отвожу в сторонку.
Разговор
— Чё за дела?
— Какие дела? Мы просто танцевали!
— Он тебя лапал.
— Руку положил, это танец! Ты чё, с дуба рухнул?
— Я не рухнул. Я видел, как ты к нему прижималась.
— Господи, Паш, ты реально ревнуешь? Из ничего! Мы познакомились, он нормальный чувак!
— "Нормальный чувак" лапает мою жену, а ей норм.
— Мне не норм! Я с тобой разговариваю!
— Потому что я подошёл. Ещё б пять минут — и вы бы в туалет ушли.
Она закатила глаза. Прям как в том анекдоте, когда жена закатывает глаза, а мужик уже всё понял, но сделать ничего не может.
— Иди к своим, — говорит. — Я к своим. Всё нормально. Вечером поговорим.
И ушла.
Я вернулся за стол. Сижу, вискарь пью, молчу. Пацаны тему сменили, про футбол общаются, но я чувствую — все косятся.
Минут через двадцать Марина вышла на веранду. С телефоном.
Я встал, говорю: "Пойду проветрюсь". Вышел, держусь в тени. Она стоит в углу, строчит кому-то. И улыбается. Не так, как подруге пишут. По-другому. Глаза горят, губы сами растягиваются.
Я за колонну спрятался, телефон достал, пару снимков сделал. На всякий.
Потом подхожу:
— Кому строчишь?
Она вздрогнула. Телефон в сумочку.
— Ты следишь за мной?!
— Вышел подышать. Кому писала?
— Катьке! Обсуждаем, куда дальше ехать.
— Покажи.
— Что?
— Покажи переписку. С Катькой.
— Ты охренел? Личное пространство! Я тебе ничего не обязана показывать!
"Личное пространство". Это когда есть что скрывать, да.
— Понял, — говорю. — Ясно.
Развернулся и ушёл.
Через полчаса девки начали расходиться. Катька с Леной в такси сели, уехали. Остальные пешком потопали. Марина одна осталась. Достала телефон, позвонила кому-то. Говорит недолго, кивает, улыбается той самой улыбкой. Потом трубку бросила и быстрым шагом — не к остановке, а в сторону соседней улицы.
Я за ней.
За угол завернула. Я выглядываю.
Стоит у подъезда новостройки. Рядом — тот самый качок, Денис. Он что-то говорит, она кивает. Потом он обнимает её за талию (любимый приём, блин) и целует. Не в щёчку — по-настоящему. Долго.
Я стою, смотрю и не верю. Как в кино, только кино дрянное.
Они зашли в подъезд. Дверь захлопнулась.
Я к подъезду. Домофон. Консьержке звоню, бабка какая-то:
— Квартиру Дениса не подскажете?
— Не имею права.
— Понял. Спасибо.
Сел на лавочку напротив. В автомате сигареты купил. Я бросил полгода назад. Закурил. Дым в лёгкие — аж голова закружилась. Затянулся ещё.
Час сижу. Полтора. Два. Холодно, куртка тонкая, но уйти не могу. Сижу как дурак и смотрю на дверь.
В два ночи дверь открылась. Вышла Марина. Платье мятое, волосы растрёпанные, помада размазана. Видок — будто с войны вернулась. Достала телефон, такси вызвала. Стоит ждёт.
Я в тени сижу, меня не видно.
Она уехала. Я следом.
Я приехал раньше. Сижу в темноте на диване. Минут через десять дверь открывается. Марина заходит, меня видит, вздрагивает:
— Ты что не спишь? Напугал!
— Жду.
— Чего?
— Рассказывай.
Она свет включила, смотрит на меня:
— Что рассказывать?
— Как девичник прошёл.
— Нормально. Весело.
— Куда после клуба поехали?
— К Катьке. Посидели, поболтали.
— Врёшь.
Она замерла. Смотрит на меня и молчит.
— Ты не к Катьке ездила, — говорю. — Ты на соседнюю улицу пошла. К подъезду. Где тебя Денис ждал. Вы целовались. Потом зашли к нему. Вышла через два часа. Я всё видел.
Она стоит, глазами хлопает. Рот открыла, а звука нет.
— Ты следил?
— Следил. И правильно сделал.
— Паш, я объясню...
— Давай.
Она села на кровать. Я в дверях стою, руки скрестил.
И она рассказала. Три месяца. Три месяца они встречались. Познакомились на работе, приезжал в офис. Сначала просто общались, потом завертелось. Говорит: "Я не хотела тебя терять. Я люблю тебя. А с ним — это просто..."
— Просто что?
— Страсть. Новизна. Я запуталась.
— Понятно.
— Паш, прости меня!
— Собирай вещи.
— Сейчас? Три часа ночи!
— Ну так к нему поезжай. У него там, я видел, квартира нормальная.
Она заплакала. Всхлипывает, тушь по щекам течёт. Встала, открыла шкаф, начала вещи в сумку кидать. Молча.
Собрала. Подошла ко мне, руку протянула. Я убрал.
— Прости, — шепчет.
— Дверь закрой.
Вышла. Я дверь закрыл, цепочку накинул. Телефон достал, все её фото удалил. Номер заблокировал. Лёг на кровать и пролежал до утра. Не спал. Просто лежал и смотрел в потолок.
Развелись через два месяца. Она на квартиру не претендовала, забрала шмотки и свалила. Знакомые потом говорили, что с Денисом съехалась. Мне плевать было.
Лёха через полгода познакомил меня с сестрой своей двоюродной. Лена. Дизайнер, переехала недавно. Начали гулять. Я ей рассказал про Марину. Она выслушала и говорит:
— Я не тороплю. В твоём темпе.
И правда не торопила. Три месяца просто гуляли, в кино ходили, разговаривали. Она не врала, не играла, не строила из себя кого-то. Простая. Честная.
Я оттаял.
Сейчас мы женаты. Дочка растёт. Лёха ржёт, что теперь мы родня.
А та ночь до сих пор снится иногда. Как я на лавочке сижу, курю, и на дверь смотрю.
Вопрос к вам, читатели: правильно ли сделал герой, что пошёл за ней? Или надо было забить и жить дальше, делать вид, что ничего не случилось?
Лайк, если зашло. Подписка, чтобы не пропустить новые истории.