— Слышишь, а ты веришь в судьбу?
Я задал этот вопрос Саньку, когда мы сидели в придорожной шаурмечной в три часа ночи. За окном моросил дождь, шаурма была резиновая, а передо мной стояла уже третья кружка чая. Домой идти не хотелось.
— С чего вдруг? — Санёк откусил огромный кусок, прожевал. — Нажрался?
— Не, просто... Короче, ты представляешь, если б я тогда фен не искал? Так бы и жил дураком.
Санёк перестал жевать. Он знал, что я от жены ушёл, но детали я не рассказывал. А тут, видно, прорвало.
— Какой фен?
— Обычный. «Филлипс», синий. До сих пор его ненавижу.
---
День первый: находка
У нас в ванной вечный бардак. У Катьки этих банок-склянок — как в аптеке. Я вообще туда стараюсь не лазить, потому что обязательно что-нибудь уроню или перепутаю. А тут суббота, голова мокрая после душа, а моего фена нет. Она ж вчера к маме укатила, наверное, прихватила.
Достаю из тумбочки её старый фен, а под руку попадается коробка. Тест на беременность. Пустой.
Я сперва даже не придал значения. Ну мало ли, завалялся. Мы ж эту тему давно закрыли. Пять лет назад ещё. После второго ЭКО Катька сказала: «Всё, Игорь. Я больше не могу. Каждый раз надеяться, колоть эту дрянь, а потом смотреть на пустой тест — это пытка». Я согласился. Правда согласился. Детей нет и не надо, будем жить для себя.
А тут тест. И срок годности, блин, нормальный. То есть купили недавно.
Я залез в мусорку под раковиной. Пусто. Под ванну заглянул — нет. В спальню пошёл, открыл её тумбочку. Там у неё книжки, всякие блокнотики, закладки. И под ними — он. Использованный.
Две полоски.
Я сел на край кровати. Сижу, смотрю на эту пластиковую фиговину и думаю: «Игорь, ты идиот или где? Врачи же сказали — меньше процента. Это чудо, если что». А внутри уже всё сжалось. Потому что не бывает таких чудес. Не бывает.
---
День первый: ноутбук
Я не знаю, сколько так просидел. Потом встал, пошёл на кухню, налил воды. Руки трясутся. Вернулся в спальню, сел за её ноут. Пароль — день свадьбы. Она всегда так говорила: «Легко запомнить, никто не угадает».
Телеграм открыл. И сразу нашёл. «Андрей 🔥». И огонёчек этот, сука, прямо в сердце бьёт.
Я читал и не верил. Два года, Карл! Два года переписки. Сначала просто работа, коллеги, «привет-как-дела». Потом «задержусь, кофе попьём?». Потом «скучаю». Потом фотки.
Я до видео даже доходить боялся. Открыл одно — и закрыл. Она там, в какой-то квартире, с ним. Счастливая такая, знаешь? Как со мной давно уже не была.
Пролистал до того места, где она пишет: «Андрюш, кажется, я беременна».
Он: «От меня?»
Она: «Да. Цикл сбился. Куплю тест».
Он: «И чё думаешь?»
Она: «Не знаю. Игорь же бесплодный, он поймёт, что не от него».
Он: «Тогда не тяни. Сделай всё тихо, пока есть время».
Я сидел и читал это, и мне хотелось разбить ноут об стену. Но я листал дальше. Неделя прошла.
Она: «Сделала тест. Положительный. Хочу оставить».
Он: «Ты сдурела? Муж узнает!»
Она: «Не узнает. Скажу, что чудо. Что тот самый процент сработал. Он поверит, он захочет поверить».
Он: «А если нет?»
Она: «Поверит. Он мне доверяет. Слепо».
Слепо, блин. Твою мать.
Дальше они ещё долго переписывались. Он ей: «Избавляйся», она: «Не могу». Он: «Я не готов», она: «Понятно». В общем, классика. Мужик слился, как только баба залетела.
Последнее сообщение от неё — два дня назад.
«В выходные скажу. На годовщину. Это будет лучший подарок. Он будет счастлив. А ты... ты просто исчезни».
Я закрыл ноут. Вышел на балкон. Закурил. Сигареты в заначке у Санька ещё с прошлого года лежали. Стою, курю и смотрю в ночное небо. Через неделю годовщина. Десять лет. Я ресторан заказал, билеты в театр купил, браслет золотой припрятал. Думал, удивить хочу.
А она меня уже удивила. На всю жизнь вперёд.
---
Знаешь, я пока на балконе стоял, вспомнил, как мы к врачам ходили. Когда диагноз поставили, я реально сломался. Сижу в кабинете, читаю заключение, и думаю: «Всё, Игорь, ты не мужик». А Катька рядом сидела, за руку держала и говорила: «Не парься, придумаем что-нибудь. ЭКО есть, усыновление есть. Мы справимся».
Я тогда чуть не разревелся. Думал, вот она, настоящая любовь. Которая и в горе, и в радости.
А теперь сижу на балконе и понимаю: может, она уже тогда с ним встречалась? Может, пока я по врачам бегал, она утешение на стороне искала? Я даты сверял — переписка два года. Аккурат после второго ЭКО и началась.
Второй раз мы пытались, и снова облом. Катька тогда сказала: «Хватит. Это слишком больно. Я больше не могу каждый раз надеяться и разбиваться. Давай просто жить». Я согласился. Мы закрыли тему. Работали, путешествовали, вроде всё хорошо.
А она, оказывается, просто тему закрыла. И нашла, чем заняться.
---
День второй: её приезд
Она приехала в воскресенье вечером. Я специально не спал, хотя после той ночи голова чугунная. Сидел на диване, телик смотрел. Даже не помню, что там шло.
Она влетела с пакетами, щебечет:
— Игорёш, привет! Я так соскучилась! Ты как тут без меня? Я мясо купила, сейчас ужин красивый сделаем, отметим мой приезд!
Я молчу. Она на кухню прошла, гремит пакетами, продолжает:
— Ты представляешь, мама опять за своё: «Когда внуки?» Я ей говорю: мам, отстань. А она: «Часики-то тикают». Я прям взбесилась. Ну достала уже!
Я встал, подошёл к двери на кухню. Стою, смотрю на неё. Она возится у плиты, что-то режет, напевает.
— Кать.
— А?
— Иди сюда.
Она обернулась, увидела моё лицо, и напевка прекратилась.
— Что случилось? Ты какой-то... Заболел?
— Иди сюда, говорю.
Она вышла, вытирая руки о джинсы. Села в кресло напротив.
— Что?
Я достал из кармана тест. Положил на журнальный столик.
— Это твоё?
Она посмотрела. Побледнела. Потом покраснела. Потом улыбнулась. Господи, зачем она улыбнулась?
— Это... это сюрприз. Я хотела на годовщину...
— Подожди.
Я достал телефон. Нашёл переписку. Положил рядом.
— Это тоже сюрприз?
Она взяла телефон, посмотрела. Лицо стало серым.
— Игорь... я...
— Что «я»? Два года, Катя. Два года ты с ним. Фотки, видео, «скучаю», «приезжай». И ребёнка от него хочешь оставить. А мне сказать — чудо, да? Один процент сработал?
Она молчит. Смотрит в пол.
— Я тебя спрашиваю.
— Игорь, я могу объяснить...
— Давай. Объясни.
Она подняла глаза. В них слёзы.
— Мне было одиноко... Ты постоянно работал... Приходил, падал на диван и молчал... Я чувствовала себя пустым местом...
— Одиноко. Поэтому ты два года трахалась с коллегой. А я, значит, деньги зарабатывал, чтобы ты тут в пустоте сидела? Чтобы у тебя квартира была, рестораны, браслеты?
— Я не просила браслетов!
— А чего ты просила? Внимания? Так приди и скажи: «Игорь, мне плохо, давай поговорим». А не в постель к другому прыгай!
Она заплакала. В голос, навзрыд.
— Я дура... Я знаю... Прости меня...
— А ребёнок? — я кивнул на тест. — Его тоже простим? Будем растить как своего? Ты ж именно это хотела предложить, да?
Она молчит.
— Я тебя спрашиваю. Ты хотела, чтобы я чужого пацана поднимал? Чтобы думал, что это моя кровь? Чтобы любил его, а ты знала, что это от любовника?
— Он бы стал твоим... Ты бы полюбил...
— Да ты охренела совсем? — я встал. — Ты понимаешь, что говоришь? Ты хотела меня обмануть на всю жизнь! Чтобы я каждый день смотрел на ребёнка и не знал, что он не мой!
Она вскочила, схватила меня за руку:
— Я сделаю аборт! Завтра же! Только не уходи!
— Аборт? — я посмотрел на неё. — Ты готова убить своего ребёнка, чтобы я остался?
— Да! Если ты хочешь!
— А если я не хочу? Если я не хочу, чтобы ты становилась убийцей? И не хочу жить с той, кто два года врала?
Она упала на колени. Прямо на пол, схватила меня за ноги.
— Игорь, пожалуйста! Десять лет вместе! Не ломай всё!
— Это не я ломаю, Кать. Это ты сломала. Два года назад. Когда первый раз к нему поехала.
Я высвободил ноги, пошёл в спальню. Достал сумку, начал кидать вещи. Она бегала за мной, хватала за руки, орала:
— Куда ты? Ночь на дворе! У тебя нет денег! Ты пропадёшь!
— Не пропаду. У Санька перекантуюсь.
— А я? Я беременная! Одна! Он меня бросил! Что мне делать?
Я остановился, посмотрел на неё.
— А это уже не мои проблемы. Ты хотела этого ребёнка. Ты хотела этого мужика. Ты хотела меня обмануть. Вот и живи теперь с этим.
— Игорь!
Я застегнул сумку. Пошёл к выходу. Она стояла в прихожей, рыдала, размазывала слёзы.
— Не уходи... Пожалуйста...
Я открыл дверь. Обернулся.
— Слушай, Кать. Я тебе одно скажу. Ребёнок твой не виноват. Ты там хоть думай, как ему потом объяснишь, почему папы нет. А мне... мне уже всё равно.
И вышел.
---
Три месяца спустя
Развод прошёл быстро. Квартира моя, она не спорила. Уехала к маме в область. Говорят, родила пацана. Андрей тот, с огоньком, даже не появлялся. Испарился, как и обещал.
Писала пару раз. Сначала: «Игорь, помоги, денег нет». Потом: «Ты всё равно ему никто, но хоть как человек помоги». Я не отвечал. Санёк говорит: «Ты чё, сухарь? Ребёнок же ни при чём». А я думаю: а я при чём? Я десять лет вкалывал, квартиру строил, ремонты делал, браслеты дарил. А она в это время по любовникам скакала. И теперь я должен её бастарда кормить? Не, пусть тот, с огоньком, раскошеливается.
Хотя иногда ночью просыпаюсь и думаю: а если б я тогда не ушёл? Если б дал шанс? Может, и правда всё бы наладилось? Она же плакала, просила, на коленях стояла...
А потом вспоминаю переписку. «Он поверит. Слепо». И всё проходит.
---
Сейчас
С Олей мы встретились случайно. В очереди в МФЦ. Она тоже документы на развод подавала. Разговорились. У неё своя история, у меня своя. Сошлись на том, что люди — сволочи, но жить как-то надо.
Мы уже полгода вместе. Снимаем квартиру, готовим по очереди, по выходным гуляем в парке. Детей пока не планируем. Боимся, наверное. Но знаешь... спокойно с ней. Без надрыва, без истерик, без «я тебя люблю, но изменила, потому что было одиноко».
На нашу с Катей годовщину я в тот ресторан не пошёл. Мы с Олей шаурму брали в другом месте. Сидели на лавочке, ели, и я ей всю эту историю рассказал. Она послушала, потом говорит:
— А ты не жалеешь?
— Не знаю. Иногда жалею. Иногда нет. А ты?
— Я своих жалею. Что раньше не ушла.
Мы тогда долго молчали. А потом пошли домой. И знаешь, впервые за долгое время мне не хотелось никуда бежать. Ни от себя, ни от неё.
---
А вы бы что сделали? Остались бы ради ребёнка, который не твой? Или ушли бы, как наш герой?
Честно, мне правда интересно. Напишите в комментариях. И подпишитесь, если хотите ещё историй. Тут без вранья, как есть.