Стеклянная бутылка из-под минералки с противным дребезжанием прокатилась по грязному полу электрички и ударилась о чей-то ботинок. Ольга вздрогнула от неожиданности и посильнее натянула на лоб дешевую вязаную шапку. В старом вагоне пахло мокрой шерстью, сыростью и чесноком от соседей по скамейке.
Никто из случайных попутчиков не догадался бы, что эта уставшая женщина в безразмерной куртке владеет крупнейшей в городе компанией по разработке логистического софта. Еще в понедельник Ольга летала бизнес-классом на подписание контракта в Дубай, а сегодня вечером тряслась на жестком сиденье пригородного поезда, намеренно отказавшись от личного водителя.
Эта поездка была вынужденным спектаклем. Последние полгода её муж Максим превратил их жизнь в непрерывное соревнование амбиций. Он цеплялся к мелочам, грубил домработнице, мог неделями ходить с обиженным лицом и регулярно заводил одну и ту же пластинку: ему тесно в рамках её бизнеса.
Никто Максима, к слову, не притеснял. Ольга просто жестко перекрыла ему доступ к корпоративным счетам. Три года назад муж решил доказать свою гениальность инвестора. Втайне от нее он вывел крупную сумму из оборота компании и вложил в сомнительный криптопроект своих приятелей. Деньги испарились за две недели.
Тогда Максим прятал глаза, клялся, что усвоил урок, и обещал больше никогда не лезть в финансы. Но человеческая память удивительно коротка.
— Оля, ты просто совсем мне кислород перекрываешь! — возмущался он на прошлой неделе, меряя шагами просторную кухню их пентхауса. — Я коммерческий директор только на бумаге! У всех моих друзей свои бизнесы, они сами решают, куда вкладывать, а я должен согласовывать с тобой каждую чашку кофе!
— Твоя задача — вести переговоры и удерживать вип-клиентов, — стараясь говорить спокойно, отвечала она. — С этим ты справляешься отлично. Но управлять рисками ты не умеешь. Давай каждый будет делать то, что у него получается.
Это была правда. Максим умел очаровывать. Улыбчивый, с поставленным голосом, в дорогом костюме, он мог расположить к себе самого тяжелого заказчика. Но в последнее время он перестал выезжать в офис. Отказывался от встреч, жалуясь, что ему совсем хреново, постоянно с кем-то переписывался и резко сворачивал окна на ноутбуке, когда Ольга заходила в комнату.
Чтобы проверить свои худшие подозрения, Ольга пошла на крайность. Вчера вечером она налила себе бокал красного сухого, села напротив мужа и поникшим голосом произнесла:
— Макс, у нас серьезные неприятности. Налоговая нашла критические нарушения, счета заблокированы. Мы на грани банкротства. Мне нужно уехать на дачу, отключить телефон и подумать, как спасать компанию.
Вместо ожидаемой паники муж вдруг расплылся в понимающей, мягкой улыбке. Он обнял её за плечи и уверенно произнес:
— Не раскисай. Я рядом. Если нужно, я найду выход, мы же семья.
Этот ответ резанул по ушам. Слишком спокойная реакция для человека, который еще вчера закатывал скандалы из-за нехватки свободы.
Электричка со скрежетом остановилась. Ольга вышла на платформу, поежившись от пронизывающего ветра. До их загородного участка оставалось около двух километров пешком через поселок. Под ногами хлюпала осенняя грязь. Подойдя к своему высокому забору, она остановилась. В панорамных окнах гостиной горел свет. А на вымощенной камнем парковке рядом с джипом Максима стоял черный представительский седан с тонированными стеклами.
Ольга тихо приоткрыла калитку. Гравий предательски скрипел, поэтому она ступала по самому краю газона. Окно на просторной веранде было приоткрыто на микропроветривание. Изнутри тянуло сигарным дымом и доносились приглушенные голоса.
Она встала вплотную к стене, затаив дыхание.
— Исходный код, ключи шифрования, вся архитектура баз данных, — увлеченно рассказывал Максим. Послышался звон льда о стекло.
Ольга зажмурилась. Речь шла о новом продукте, который её программисты писали последние два года. Запуск планировался через месяц.
— Звучит красиво, — ответил второй голос. Хриплый, уверенный. Это был Вадим Зарецкий, владелец конкурирующей фирмы, который давно пытался выдавить Ольгу с рынка госзаказов. — Но юридически права принадлежат компании твоей жены. Как ты собираешься это обойти?
— Да брось, Вадик. — Максим пренебрежительно махнул рукой, судя по звуку отодвигаемого стула. — У нее налоговая проверка, счета под арестом.
— «Она сейчас на грани, отдаст всё за копейки», — усмехнулся гость.
Муж закивал, не зная, что бизнесвумен стоит прямо за дверью:
— Именно. Ей сейчас вообще не до контроля серверов. А у меня есть права администратора. Я солью тебе весь репозиторий, вы немного измените интерфейс и запатентуете на себя. Комар носа не подточит.
— Хорошо. Меня устраивают условия, — деловито произнес Зарецкий. — Когда передашь архив?
— Дай мне пару дней. Оля сидит на даче, совсем расклеилась. Я завтра вечером спокойно всё скачаю на внешний диск. Знаешь, я даже рад. Эта женщина меня задушила своим контролем. Сама виновата. Теперь я наконец-то получу свои деньги и нормальную жизнь.
Ольга медленно выдохнула. Никакого удивления. Никаких слез. Только глухое, тяжелое чувство внутри, словно она проглотила камень. Восемь лет брака. Восемь лет она оплачивала его дорогие хобби, закрывала его кредиты, создавала иллюзию, что они равноправные партнеры. А он сидел в их доме, пил её крепкие напитки и продавал её труд конкуренту.
Она не стала стучать в окно или устраивать скандал. Развернувшись, Ольга так же бесшумно вышла за калитку, достала телефон и вызвала такси до города.
Через полтора часа она уже открывала дверь своего офиса на десятом этаже бизнес-центра. Охранник внизу даже не поднял головы — генеральный директор часто засиживалась допоздна. Ольга зашла в свой кабинет, включила компьютер и удаленно зашла на сервер разработчиков.
Она не была программистом, но отлично знала, как устроена система доступов. За пару кликов Ольга понизила права учетной записи Максима. Теперь он видел только папки с названиями проектов, но внутри лежали пустышки.
Затем она создала на сервере новую папку под названием «Release_Final_Source». Внутрь Ольга скопировала старый, забракованный еще три года назад код с кучей критических багов. Туда же она закинула терабайт тяжелых видеофайлов с корпоративных тренингов, переименовав их в системные архивы, чтобы папка выглядела весомо. Если Зарецкий попытается развернуть эту систему у себя, его сервера просто зависнут, выдавая бесконечные ошибки.
На следующий день Максим играл роль года. Он приехать к ней на дачу, привез пакет фермерских продуктов, заварил чай и смотрел с таким сочувствием, что Ольге приходилось отворачиваться к окну, чтобы не выдать отвращение.
— Оль, ты главное не сдавайся, — мягко говорил он, накрывая её ладонь своей. — Я тут подумал... Может, нам продать лицензию на старую версию программы? У меня есть выходы на людей, которые дадут хорошие деньги. Быстро закроем дыры в бюджете.
— Я подумаю, — сухо ответила она.
Ближе к вечеру Максим начал заметно нервничать. Поглядывал на экран телефона, переминался с ноги на ногу.
— Слушай, я обещал Толику помочь с ремонтом машины. Поеду к нему в сервис на пару часов. Ты побудешь одна?
— Конечно. Поезжай.
Она выждала полчаса, села в свою машину и поехала к офису. Припарковалась на соседней улице и пошла к зданию пешком.
На этаже было темно и тихо. Ольга бесшумно подошла к двери кабинета Максима и резко нажала ручку.
Муж сидел за столом. Свет монитора выхватывал его напряженное лицо. В USB-порт был воткнут массивный жесткий диск, на экране висело окно копирования той самой папки «Release_Final_Source». Время до окончания загрузки — три часа.
— Привет. Как там ремонт у Толика? — громко спросила Ольга, прислонившись к дверному косяку.
Максим подпрыгнул на стуле. Мышка выскользнула из его пальцев и с грохотом упала на пол. Он судорожно потянулся к клавиатуре, пытаясь свернуть окна.
— Оля! — он нервно сглотнул, на лбу мгновенно выступила испарина. — А ты... почему не на даче?
— Решила проверить, как ты спасаешь нашу семью, — она сделала шаг вперед. — А ты что тут качаешь? Весь исходный код?
— Я делаю бэкап! — выпалил он, переходя на фальцет. — Ты же сама сказала, что у нас проблемы! Налоговая может изъять серверы! Я хотел сохранить наши наработки, чтобы мы не остались ни с чем!
— На свой личный жесткий диск? В обход службы безопасности? Которую ты, кстати, распустил по домам поранше?
Максим вскочил, загораживая собой монитор.
— Да что ты привязалась?! Я пытаюсь помочь! А ты опять лезешь со своим контролем!
— Хватит, Макс, — голос Ольги стал тихим и плотным. — Я стояла вчера на веранде. И от начала до конца слышала, как ты торгуешься с Зарецким за мою компанию.
Повисла тяжелая, вязкая тишина. Было слышно лишь тихое гудение системного блока. Максим замер. Его глаза забегали, он облизал пересохшие губы.
— Ты... следила за мной? — попытался он включить привычную манипуляцию. — Ты подслушиваешь в собственном доме?!
— Не переводи стрелки.
— А что мне делать?! — вдруг сорвался он на крик. Лицо пошло красными пятнами. — Ты сама меня к этому подтолкнула! Ты держишь меня на коротком поводке! Я не могу шагу ступить без твоего одобрения! Я живу как приживалка, а не как муж!
— Я забрала у тебя право распоряжаться бюджетом после того, как ты просадил огромную сумму наших денег, — напомнила Ольга ледяным тоном. — И я вытянула нас из того испытания. А в какую ситуацию ты влез сейчас?
Максим осел обратно в кресло. Вся его агрессия резко сдулась. Он уставился на свои ботинки.
— Я взял в долг, — хрипло признался он. — У серьезных людей. Хотел провернуть схему с параллельным импортом электроники. Показать тебе, что я тоже умею делать бизнес без твоих указок. Но товар завис на таможне. Поставщики кинули.
— И если ты не вернешь деньги до конца месяца, к тебе придут домой, — закончила за него Ольга.
— Да! У них свои методы. Они меня к стенке прижали. Поэтому, когда ты сказала про арест счетов, я решил... решил спасти себя. И тебе бы тоже отдал часть денег от Зарецкого.
— Какой благородный поступок, — усмехнулась она. — Знаешь, Макс. У нас нет никаких проблем с налогами. Я всё это придумала, чтобы проверить, что ты скрываешь. И теперь вижу — ради спасения своей шкуры ты готов подставить меня под удар.
Он поднял на неё жалкий, умоляющий взгляд.
— Оля... прошу тебя. Они меня жизни лишат. Мне не сдобровать. Пожалуйста, помоги мне. Я всё отработаю. Я буду землю грызть!
Она подошла к его столу. Аккуратно вытащила шнур жесткого диска из системного блока и положила диск в свой карман.
— Я закрою твой долг. До копейки. Завтра мои юристы свяжутся с твоими кредиторами и переведут нужную сумму.
В глазах Максима блеснули слезы облегчения. Он потянулся к её рукам:
— Спасибо... Оленька, спасибо, я знал, что ты...
— Но это не из любви, — жестко оборвала она, убирая руки за спину. — Это плата за те годы, когда ты действительно помогал мне заводить полезные знакомства в бизнесе. И это твое выходное пособие. Сегодня вечером ты собираешь вещи и съезжаешь в отель. Ключи от офиса и служебной машины оставишь на столе. Завтра я подаю на развод.
— Оля, ну не руби с плеча! Давай обсудим!
— Дискуссия окончена.
Через полгода Ольга стояла у панорамного окна в своем новом офисе. Развод прошел без единой запинки. Максим, зная, что Ольга зафиксировала его попытку промышленного шпионажа через внутреннюю систему мониторинга, подписал все бумаги без споров. Ему осталась его старая городская квартира, а Ольге — компания и загородный дом.
У Вадима Зарецкого дела складывались паршиво. Он так и не получил настоящий код. Та папка с мусором, которую Максим успел частично слить до приезда Ольги, парализовала работу серверов Зарецкого на три дня. Пока его программисты разбирались в старых багах и чистили терабайты битых файлов, заказчики устали ждать и разорвали с ним предварительные договоры.
Ольга посмотрела на утренний город, выпила глоток зеленого чая и открыла ноутбук. Без балласта в виде чужого эго и постоянного вранья на душе стало удивительно спокойно и легко. Бизнес шел в гору, и она точно знала, что больше никому не позволит сесть себе на шею.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!