Скрежет по обледенелому стеклу оказался настолько мерзким и протяжным, словно кто-то пытался вскрыть толстую оконную раму тупым консервным ножом. Денис замер с занесенным над раскрытой печной дверцей березовым поленом. Горячий отвар из чабреца плеснул через край железной кружки, обжигая руку.
Мужчина шумно выдохнул, бросил дрова в топку, вытер ладонь о потертые вельветовые штаны и прислушался. За толстыми бревенчатыми стенами надрывалась алтайская вьюга. Термометр на крыльце еще засветло застыл на отметке минус тридцать восемь. В такую стужу даже таежные лисы жмутся друг к другу в глубоких норах, не высовывая нос наружу.
Звук повторился. Теперь к нему добавилось прерывистое, тяжелое сопение. Кто-то большой и сильный изо всех сил пытался согреть горячим дыханием заиндевевшие доски веранды.
Денис жил на самом краю глухого таежного поселка один. Пять лет назад, во время сильного возгорания в городском зоопарке, он, будучи старшим ветеринаром, не смог уберечь нескольких редких животных. Они ушли из жизни, надышавшись угарным газом, а сам Денис получил тяжелые повреждения рук, да и на душе у него тогда стало совсем паршиво. Он оставил практику, продал квартиру и уехал туда, где вековые кедры глушили любые звуки, а люди появлялись крайне редко. Ему казалось, что здесь старые переживания наконец-то отступят.
Тяжело ступая по скрипучим половицам, Денис вышел в темную прихожую. В воздухе густо пахло печной золой, сушеной мятой и старым деревом. Он приблизился к массивной входной двери, стер рукавом свитера плотный иней с крошечного смотрового окошка и резко подался назад.
Там, в вихрях колючего снега, в тусклом свете желтого уличного фонаря стояла не соседская лайка. Огромная, темная, как сама ночь, кошка. Настоящая пантера. Ее лоснящаяся шерсть сбилась в сосульки и покрылась плотной ледяной коркой. Мощные лапы поочередно отрывались от земли — зверь пытался спастись от обжигающего наста. В ее светящихся желтых глазах не было хищной ярости. Только выматывающая усталость и взгляд, в котором читалась мольба о помощи.
Пантера посмотрела прямо на Дениса. Затем издала тихий, вибрирующий звук, похожий на воркование крупной птицы. Широким носом она бережно подтолкнула к порогу крошечный, почти сливающийся с темнотой комочек. Своего детеныша. Малыш лежал на боку, припорошенный снегом, и едва заметно подрагивал.
Здравый смысл кричал: «Отойди! Задвинь все засовы!» Пустить в дом дикого зверя, способного разделаться с человеком в два счета, было полным безумием. Но руки, на которых остались отметины от старых травм, уже сами тянулись к железной щеколде. Внутри него проснулся тот самый врач, который когда-то давал клятву помогать каждому живому существу.
Щелчок замка прозвучал оглушительно громко. Денис потянул тяжелую дубовую дверь на себя, впуская в дом густое облако морозного пара.
Пантера напряглась. Ее уши нервно дернулись, улавливая малейшие шорохи. Она шумно втянула носом сухой теплый воздух жилья. Затем невероятно аккуратно, одними губами, подхватила детеныша за шкирку и бесшумно переступила порог. Она положила малыша на старый коврик прямо у входа и опустилась рядом, закрывая его своим массивным телом от сквозняка. Она смотрела на человека, не отводя глаз.
Денис захлопнул дверь, отсекая ледяной ветер.
— Тихо, девочка... не бойся, — глухо пробормотал он, медленно опускаясь на колени и выставляя вперед пустые ладони. — Я только посмотрю. Обещаю.
Пантера утробно зарычала, обнажив крупные клыки, но с места не сдвинулась. Денис осторожно дотронулся до котенка. Шерсть оказалась холодной и жесткой, словно металлическая губка. На задней лапке виднелась глубокая борозда, ткани вокруг сильно распухли. Тугая стальная петля. Браконьерский силок, из которого мать не смогла выпутать малыша самостоятельно.
Забыв про всякую осторожность, Денис метнулся в комнату. Вытащил из-под кровати свой старый медицинский саквояж, который не открывал несколько лет. Пальцы сноровисто перебирали знакомые упаковки: ампулы, хирургические кусачки, бинты, антисептики. Комнату наполнил резкий запах медикаментов и потертой кожи.
Вернувшись в прихожую, он набрал в шприц нужную дозу препарата.
— Потерпи, мелкий, — произнес он мягко, глядя прямо в настороженные глаза пантеры.
Она напряглась, но укол в бедро детеныша позволила сделать. Затем Денис аккуратно подвел стальные кусачки под тросик силка. Раздался сухой щелчок, и проволока спала. Он промыл повреждение теплым раствором и наложил плотную повязку. Обернув малыша в сухое махровое полотенце, бережно подложил под него резиновую грелку с горячей водой.
Спустя десять минут котенок перестал дрожать. Пантера тяжело опустила огромную голову на вытянутые лапы и прикрыла глаза.
В этот самый момент со стороны улицы донесся хруст снега. Тяжелые, грузные шаги двух человек.
В дверь забарабанили с такой силой, что с косяка посыпалась сухая штукатурка.
— Эй, ветеринар! Открывай давай! — раздался сиплый бас Захара, местного скупщика пушнины, который давно промышлял незаконным ловом.
Денис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Захар был человеком наглым, жадным и никогда не отступал, если чуял крупную наживу.
— Чего тебе посреди ночи надо? — крикнул Денис, не подходя к двери. — Нет у меня никого, иди домой, пока не обморозился!
— «Открывай, я по следу шел!» — орал браконьер, выламывая дверь. Он со всей дури ударил по доскам плечом. — Следы прям до твоего крыльца ведут. Это экзотика, Денис! Черная кошка. Вчера фура съехала с трассы в кювет, произошел несчастный случай на дороге, частный зоопарк перевозили. За нее награду такую выкатили, что мне на десять лет сытой жизни хватит! Выдавай по-хорошему!
Услышав грубые крики, пантера пружинисто поднялась. Из ее мощной груди вырвался такой громкий рык, что оконные стекла в рамах жалобно звякнули.
За дверью на секунду стало тихо. Затем раздалась суетливая возня.
— Слыхал, Костя? — довольно хохотнул Захар. — Точно она. Давай монтировку, будем петли рвать.
Денис вытащил из кармана старый кнопочный мобильник. Связь здесь ловила только у кухонного окна. Он торопливо набрал номер дочери. Софья работала диспетчером в региональной службе природоохраны.
— Да, пап? — ее голос спросонья звучал хрипло и встревоженно.
— Соня, слушай внимательно и не перебивай, — зашептал Денис, косясь на вздрагивающую от мощных ударов дверь. — Звони дежурным инспекторам на нашу заставу. У меня в доме дикая пантера с котенком. А под дверью Захар с монтировкой лезет внутрь.
— Папа, отойди от нее! — закричала дочь. — Застава в двадцати километрах, они будут через полчаса, если дорогу не перемело! Запрись в дальней комнате!
Связь оборвалась. В ту же секунду резкий звон разбитого стекла заставил Дениса пригнуться. Костя высадил окно на летней веранде тяжелым ломом. Морозный ветер со свистом ворвался в помещение, сдувая со стола легкую клеенку.
Пантера метнулась к проему, закрывая собой проход. В разбитом окне показалось темное дуло охотничьего ружья.
— Не дури, врач! — орал Захар. — Отдавай, или вместе с ней тут останешься! Костян, тащи горючее из багажника! Мы их сейчас выкурим, сами на мороз выскочат!
Слова браконьера окатили Дениса ледяной волной. Несчастный случай с огнем. Сухой деревянный сруб, простоявший полвека, вспыхнет за считанные минуты.
В разбитое окно полетела пластиковая канистра. Густая жидкость щедро залила дощатый пол веранды. Резкий запах топлива ударил в нос.
— За мной! — скомандовал Денис, махнув рукой хищнице.
Он подбежал к центру кухни и рывком распахнул тяжелую деревянную крышку подпола. Оттуда повеяло запахом сырой земли, старой картошки и спасительной прохладой.
Пантера замерла на краю квадратного провала. Дикие звери избегают замкнутых темных пространств, предпочитая открытую местность. Но едкий запах топлива и нарастающий гул начинающегося возгорания на веранде пламени не оставляли выбора. Денис аккуратно взял котенка на руки и первым шагнул на скрипучую лестницу.
— Идем, хорошая моя. Идем. Нас там не достанут.
Секундная заминка — и огромная черная тень беззвучно скользнула вниз, в тесноту. Денис с силой захлопнул над головой крышку люка и задвинул тяжелый железный засов.
Они оказались в абсолютной темноте. Наверху громко трещали пожираемые пламенем доски, слышался торопливый топот сапог и крики. Едкий дым начал медленно просачиваться сквозь щели в полу, но в погребе была предусмотрена широкая труба вытяжки, выходящая далеко на задний двор. Оттуда струился чистый морозный воздух.
Денис осел на холодный земляной пол, прижимая к груди завернутого в полотенце малыша. Пантера подошла вплотную и легла рядом. Она прижалась к человеку своим горячим, мускулистым боком и начала громко, размеренно мурлыкать. Этот мощный вибрирующий звук, отдававшийся прямо в ребрах, странным образом успокаивал.
Жар сверху усиливался. Балки над головой угрожающе поскрипывали. Денис сидел в кромешной тьме, задыхаясь от духоты в охваченном огнем доме, гладил жесткую шерсть дикого зверя и впервые за долгие годы не чувствовал себя одиноким. В этот момент он был по-настоящему нужен.
Ожидание казалось бесконечным. Когда дышать стало совсем тяжело, сквозь гул стихии прорвался пронзительный вой сирен и визг тормозов. Раздались громкие команды в рупор, звон разбитого стекла и мощное шипение воды, ударившей в раскаленный сруб.
Спустя сорок минут крышку люка с трудом откинули железным ломиком. В лицо ударил слепящий свет мощных фонарей. Спасатели в плотных огнеупорных куртках застыли на месте. Перед ними сидел перепачканный сажей седой мужчина в обнимку с опаснейшим хищником, а на его коленях мирно посапывал перевязанный котенок.
Рядом со спасателями стоял Вадим, старший инспектор охотнадзора.
— Спокойно всем... — выдохнул он, медленно опуская пневматическое ружье со снотворным.
— Не стреляй, она нормальная, — хрипло отозвался Денис, бережно передавая котенка инспектору. — Лапу я обработал, забирайте их в тепло.
Пантера даже не дернулась, когда чужие руки забрали ее детеныша. Она медленно поднялась, посмотрела на Дениса долгим взглядом, будто все понимая, ткнулась влажным носом ему в ладонь и сама, без всякого принуждения, легко выпрыгнула из погреба, направляясь к теплой клетке-переноске.
Дом изрядно пострадал: веранда и часть крыши полностью обрушились. Но Захара с подельником скрутили прямо за калиткой — их старая машина намертво увязла в глубоком снегу при попытке развернуться. Теперь им светило суровое судебное разбирательство и реальные сроки.
Весна пришла в тайгу шумно. Яркое солнце растапливало снежные шапки на пушистых елях, наполняя лес звонкой капелью.
Денис стоял перед огромным, просторным вольером в региональном центре реабилитации экзотических животных. После той сумасшедшей зимней ночи он продал остатки участка, переехал ближе к городу и принял предложение Вадима вернуться к врачебной практике. Теперь он работал здесь старшим ветеринаром.
За прочной металлической сеткой на искусственной каменной гряде грелась на солнце черная пантера. Рядом с ней, смешно растопырив лапы и ловя баланс толстым хвостом, прыгал подросший котенок. Он носился по бревнам и совершенно не хромал.
Услышав знакомые шаги, хищница спрыгнула со скалы, бесшумно подошла к ограждению и прижалась мордой к стальной ячейке. Она издала тот самый низкий, воркующий звук.
Денис приложил ладонь к холодному металлу. Зверь все помнил.
Давая шанс на спасение этим прекрасным созданиям в ту ледяную ночь, он даже не подозревал, что на самом деле помог самому себе вернуться к нормальной жизни.
Спасибо за лайки и комментарии. Буду рад новым подписчикам!