– Кто её впустил? – я тихо спросила у Лены, когда увидела в коридоре знакомый силуэт.
Лена пожала плечами. Виновато отвела глаза.
– Она сама вошла. Дверь же открыта была.
Дверь и правда была открыта – гости заходили один за другим, поздравляли, ставили пакеты у стены. И вот среди них – Кристина. Бывшая жена моего мужа. Женщина, которая четыре года назад подписала документы о разводе с Олегом, а потом ещё два года вела себя так, будто подпись ничего не значит.
Мы с Олегом вместе три года. Расписались полтора года назад. И все эти полтора года Кристина звонила ему по три-четыре раза в неделю. Не по делу – у них нет общих детей. Нет общего бизнеса. Нет ни одной причины. Просто «узнать, как дела». Просто «вспомнить старое». Просто «мы же взрослые люди, правда?»
Я была против. Олег говорил, что не отвечает. Но я видела пропущенные. Семь штук за одну субботу.
А теперь она стояла в моей прихожей. На моём дне рождения. В платье, которое явно выбирала не для «заглянуть на минуту». Бордовое, до колен, с вырезом. Каблуки. Укладка. Полный боевой комплект.
– С днём рождения! – сказала она мне. Протянула бумажный пакет с бутылкой вина. – Олег приглашал.
Я посмотрела на Олега. Он стоял у кухонной двери с бокалом в руке. И по его лицу я тут же поняла – не приглашал. Побледнел так, что даже загар не спас. Но промолчал.
Вот это меня задело больше всего. Промолчал.
У меня сидели двенадцать человек – коллеги, подруги, мама. Мне тридцать пять исполнилось. Не хотела я свой праздник превращать в цирк. Поэтому я взяла пакет с вином, сказала «спасибо» и ушла на кухню.
На кухне простояла минуту. Пальцы сжимали край столешницы. Костяшки побелели. Я выдохнула. И начала думать.
Скандалить – нет. Выгонять – нет. Она именно этого и ждёт. Чтобы я вспылила, чтобы гости увидели, какая я «истеричка», чтобы потом рассказывать всем, что новая жена Олега – ненормальная.
Не дождётся.
Я вернулась в гостиную. Кристина уже устроилась на диване рядом с моей мамой. Что-то рассказывала, активно жестикулировала. Мама слушала с каменным лицом – она-то знала, кто это.
Я села напротив и стала наблюдать.
Первое, что Кристина сделала – подсела к Олегу. При мне. На моём дне рождения. Положила руку ему на плечо и сказала:
– Помнишь, как мы в Турции отравились шаурмой? Оба лежали в номере два дня!
Олег убрал её руку. Но не сказал ни слова. Гости замерли. Лена посмотрела на меня с таким лицом, будто ждала взрыва.
Я улыбнулась.
– Какая забавная история, – сказала я. – Олег, принеси мне воды, пожалуйста.
Он встал. Кристина осталась сидеть. И я увидела, как она чуть приподняла подбородок. Довольная. Решила, что я проглотила. Что я слабая. Что можно продолжать.
И она продолжила.
Через двадцать минут Кристина уже рассказывала моей коллеге Наташе, как они с Олегом «чудесно жили восемь лет». Как ездили на Байкал. Как покупали первую машину. Как выбирали шторы в спальню.
Восемь лет. Она произнесла это три раза за десять минут. Восемь лет. Будто это срок давности, который ничем не перебить. Будто мои три года – это ерунда по сравнению с её восемью.
Наташа кивала из вежливости. Но я видела, как она косится на меня – с немым вопросом: «Ты это терпишь?»
Я терпела. Пока.
Потом Кристина добралась до подарков. На столике у окна лежали коробки и пакеты. Мои подарки. От моих гостей. Она взяла один, повертела в руках.
– Какая милая статуэтка, – сказала она. И поставила обратно. Но не туда, где стояла, а на край стола. Небрежно. Будто это не подарок, а что-то случайное.
Мелочь? Может быть. Но я готовила эту квартиру к празднику два дня. Расставила всё сама. Каждую вещь – на своё место. А она пришла и двигает мои вещи.
Мама подошла ко мне на кухне, когда я меняла блюдо.
– Ты чего молчишь? – спросила она тихо. – Скажи ей, пусть уходит.
– Мам, подожди.
– Чего ждать? Она уже Олегу на колени почти села!
– Подожди, – повторила я. – Я знаю, что делаю.
Мама посмотрела на меня долго. Покачала головой. Но отошла.
Я на самом деле уже знала. План сложился ещё на кухне, когда я стояла с побелевшими пальцами. Просто ждала нужного момента.
И момент настал.
Кристина пошла в ванную. Проходя мимо коридора, она «случайно» задела рамку на стене. Нашу с Олегом свадебную фотографию. Рамка покосилась. Кристина не поправила. Пошла дальше.
Я видела это из гостиной. И Лена видела. Мы переглянулись.
– Случайно, – сказала Лена.
– Конечно, – ответила я. – Третий раз за вечер случайно.
Когда Кристина вернулась из ванной, она села на моё место. На моё. За праздничным столом, где стояла моя тарелка, мой бокал, мои салфетки. Она просто отодвинула их в сторону и села.
– Ой, я не заметила! – сказала она, когда я подошла. – Сейчас пересяду.
Но не пересела. Начала разговаривать с соседом по столу, будто ничего не произошло.
У меня свело челюсть. Физически. Мышцы напряглись так, что стало больно. Я стояла с тарелкой канапе в руках и смотрела на эту женщину, которая сидела на моём месте, за моим столом, на моём празднике.
Хватит.
Я поставила тарелку. Взяла телефон. У меня была хорошая колонка в гостиной – с подключением через приложение. Музыка играла фоном весь вечер. Я открыла настройки и включила микрофон.
– Друзья! – мой голос пошёл из динамика, и все обернулись. – У нас конкурс! Быстрый и весёлый. Каждый гость расскажет свою любимую историю обо мне. Как мы познакомились, что запомнилось. По кругу. Кто расскажет самую смешную – получит вот эту бутылку вина.
Я подняла ту самую бутылку, которую принесла Кристина. Дорогое вино, между прочим – тысячи за три. Спасибо, пригодилось.
Все оживились. Лена начала первой. Рассказала, как мы в институте сдавали статистику и я перепутала формулу дисперсии с формулой ковариации. Преподаватель смеялся так, что поставил мне четвёрку из жалости. Все засмеялись.
Потом Наташа – про корпоратив, где я пела караоке и забыла слова, но допела мелодию на «ла-ла-ла», и зал подхватил. Потом коллега Дима – про то, как я на совещании случайно отправила мем в рабочий чат вместо отчёта. Начальник ответил смайликом. Все хохотали.
Мама рассказала, как я в пять лет убежала из детского сада и пришла домой пешком. Четыре квартала. В колготках и сандалиях. Потому что «суп невкусный и я не буду его есть».
Олег рассказал, как мы познакомились. Он пришёл чинить кран в квартире, которую я снимала. Я открыла дверь в бигуди и халате. Он сказал: «Я сантехник». Я сказала: «А я тут живу». И мы оба засмеялись, потому что это звучало как начало анекдота.
Круг двигался. Один гость за другим. Каждый – со своей историей. Каждый – с теплом в голосе. Это были мои люди. Мой мир. Мои годы.
И круг приближался к Кристине.
Я видела, как менялось её лицо. Минута за минутой. Сначала – вежливая улыбка. Потом – напряжение в скулах. Потом – пальцы, нервно крутящие салфетку. Она поняла. Может быть, не сразу. Но поняла.
Ей рассказывать нечего.
Мы с ней не подруги. Не коллеги. Не родственницы. Мы даже не знакомые в нормальном смысле слова. Она – бывшая жена моего мужа. У нас с ней нет ни одной общей истории. Ни одной поездки. Ни одного разговора. Ни одного воспоминания, которое можно рассказать за столом.
Когда заговорил гость слева от неё, Кристина уже поставила бокал. Когда заговорил гость справа – начала искать сумку глазами. А когда все повернулись к ней, ожидая рассказа, она встала.
– Мне пора, – сказала Кристина. – Ранний рейс завтра.
Никакого рейса не было. Все это поняли. Но никто не удерживал.
Я проводила её до двери. Вежливо. С улыбкой.
– Спасибо, что заглянула, – сказала я. И протянула ей пальто.
Она посмотрела на меня. В глазах – и злость, и понимание, что её переиграли. Губы сжались в тонкую полоску. Она хотела что-то сказать – я видела, как дёрнулся подбородок. Но не сказала. Взяла пальто. Каблуки простучали по лестнице.
Десять минут. Она продержалась ровно десять минут после начала конкурса.
Я закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Постояла так секунд тридцать. Тишина в коридоре. Из гостиной – приглушённый смех. Мой праздник продолжался.
Я выпрямилась. Поправила свадебную рамку на стене – ту самую, которую Кристина «случайно» задела. Повесила ровно. Провела пальцем по стеклу. Мы с Олегом на фотографии смеялись – он в костюме, я в простом белом платье. Хороший день был.
Вернулась в гостиную. Олег стоял у окна. Смотрел на меня так, будто видел впервые. Подошёл, обнял, и тихо сказал на ухо:
– Я номер заблокирую. Сегодня.
– Стоило полтора года назад, – ответила я.
Он кивнул. Не возразил.
Конкурс продолжился. Бутылку вина выиграла мама – её история про побег из садика набрала больше всего смеха. Потом был торт. Потом танцы. Потом мы сидели на кухне вчетвером – я, Олег, Лена и Наташа – и пили чай. Было тепло. Было правильно.
Но на следующее утро Олег показал мне телефон. Кристина написала ему с нового номера. Длинное сообщение. Что я «устроила показательное унижение». Что она «хотела нормально общаться, как цивилизованные люди». Что я «закомплексованная и ревнивая» и что Олег «заслуживает лучшего».
Олег удалил сообщение. Заблокировал и этот номер. Но у меня осталось ощущение, что это не конец.
И я не ошиблась.
Через неделю мне написала олегова сестра Марина. Мы с ней нормально общались – не подруги, но и не враги. Думала, поздравит запоздало с днём рождения.
Нет.
«Алина, мне Кристина всё рассказала. Как ты её унизила при людях. Она же ничего плохого не делала – просто пришла поздравить. Вы могли бы нормально общаться, она восемь лет была частью нашей семьи. Ты перегнула. Сильно».
Восемь лет. Опять эти восемь лет.
Я перечитала сообщение дважды. Потом положила телефон экраном вниз. Потом подняла. Потом снова положила.
«Ничего плохого не делала». Полтора года звонков чужому мужу – по три-четыре раза в неделю. Это примерно двести восемьдесят звонков. Пришла на чужой день рождения без приглашения. Трогала чужие вещи. Садилась на чужое место. Рассказывала чужим гостям про «наши восемь лет». Сбила чужую свадебную фотографию со стены.
И это – «ничего плохого».
Я не ответила Марине. Не знала, что написать. И до сих пор не знаю.
Прошёл месяц. Олег держит слово – номера заблокированы, на звонки с незнакомых не отвечает. Кристина больше не появлялась. Но Марина со мной холодна. На семейный обед в прошлое воскресенье пригласила Олега. Без меня. Он не поехал. Она обиделась. Сказала маме, что «Алина настраивает брата против семьи».
Мама сказала мне, что я поступила красиво. Лена – что жёстко. Наташа – что гениально. Марина – что жестоко. Четыре женщины, четыре мнения.
А я просто устроила конкурс. Не повысила голос. Не сказала ей ни одного грубого слова. Не попросила уйти. Просто создала ситуацию, в которой чужой человек почувствовал себя чужим.
***
Это интересно: