Предыдущая часть:
Варя пошатнулась, словно от удара. Стена, которую она выстроила в своей памяти, рухнула в одно мгновение.
Беременна? — прошептала она побелевшими губами. — Дима, я не была беременна! Мы тогда только начали встречаться, у нас ничего такого не было! Через месяц после того, как ты исчез, я думала, что ты меня бросил, и сама ничего не хотела, никого не видела...
Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было все: семь лет боли, семь лет лжи, семь лет, украденных у них хитрым и расчетливым человеком. Человеком, который сейчас, вероятно, праздновал свою победу где-то в своем офисе, не подозревая, что правда начинает выходить наружу.
Варя, — тихо сказал Дима, беря ее за руку. — Мы во всем разберемся. Но сначала — этот псих. А потом... потом мы решим, что делать со всем остальным.
За разбитым окном завыла сигнализация, и вдалеке послышались сирены охраны поселка. Их разговор был прерван, но нить, связывающая их, восстановилась — и порвать ее теперь не мог никто.
Дмитрий покачал головой, давая понять, что не намерен продолжать этот бессмысленный спор. Какой смысл сейчас выяснять, кто и когда был виноват в их разрыве, если прошлое все равно не вернуть и ничего уже не исправить? Варя, собравшись с духом и глубоко вздохнув, первой нарушила затянувшуюся паузу.
Так значит, Петя это... — осторожно начала она, боясь даже договорить фразу до конца. — Петя это твой племянник?
Дмитрий молча кивнул, подтверждая ее догадку.
Да, это сын Паши. Понимаешь, Юля, его жена, после гибели Паши так и не смогла оправиться, впала в тяжелую депрессию, из которой до сих пор не может выбраться. Лежит в клинике, практически не разговаривает. Так что, кроме меня, у Петеньки действительно никого не осталось.
Варя почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Ей стало невыносимо стыдно за собственную слепоту. Ведь она могла бы все это узнать, могла бы поинтересоваться, могла бы просто позвонить и спросить, как у него дела, когда он исчез из ее жизни. Но она предпочла поверить в предательство, предпочла закрыться и страдать в одиночестве. Сколько же всего произошло за эти семь лет, сколько боли выпало на долю этого человека, а она даже не подозревала.
Попытавшись взять себя в руки и не показывать охватившего ее волнения, Варя принялась собирать осколки разбитого стекла в совок. Дмитрий тем временем опускал тяжелые жалюзи на разбитом окне, отсекая от дома темную улицу. В комнате воцарилась напряженная, почти осязаемая тишина. Сославшись на сильную головную боль, Варя поднялась в спальню, оставив Дмитрия на посту в гостиной.
Однако уже через полчаса, спустившись вниз за стаканом воды, она стала невольной свидетельницей очень странной сцены. Дверь в кабинет мужа, который он обычно запирал на ключ, даже выходя на минуту, сейчас была приоткрыта. И внутри кто-то явно находился. Это был не Игорь — он еще не вернулся с переговоров. Варя тихо подошла ближе и заглянула в щель.
Лариса, очевидно, даже не подозревавшая о недавнем происшествии с разбитым окном, чувствовала себя здесь совершенно как дома. Она хозяйским, уверенным жестом перебирала бумаги на столе Игоря, бегло просматривая какие-то документы. Затем выдвинула верхний ящик, достала оттуда толстую папку, критически осмотрела ее и с пренебрежением швырнула обратно.
Варя решительно толкнула дверь и вошла в кабинет, стараясь, чтобы голос звучал максимально твердо и уверенно.
Лариса, объясните мне, пожалуйста, что вы здесь делаете? — спросила она, останавливаясь прямо напротив нее. — Игорь вообще в курсе, что вы вот так роетесь в его личных документах?
Лариса медленно, с какой-то кошачьей грацией, повернулась к ней. На ее холеном лице застыла снисходительная, почти издевательская улыбка, от которой у Вари по спине пробежал неприятный холодок.
А, Варвара, не стоит так волноваться по пустякам, — протянула она с легкой насмешкой. — У нас с Игорем, знаешь ли, нет друг от друга секретов. Я просто искала график твоих предстоящих интервью и публичных мероприятий на следующую неделю. Кстати, если позволишь дать непрошеный совет — выглядишь ты просто ужасно. Эти темные круги под глазами... Тебе срочно нужно к хорошему косметологу, а не шастать по ночам неизвестно где.
У вас есть ключи от кабинета моего мужа? — проигнорировала Варя этот откровенно хамский выпад.
Разумеется, есть, — Лариса небрежно покрутила на пальце связку ключей с массивным брелоком в виде золотого слитка. — Игорь полностью доверил мне ведение всех текущих дел, включая и домашние вопросы. Сейчас это абсолютно нормальная практика в успешных семьях, дорогая. В общем, не принимай близко к сердцу, ничего личного, — фыркнула она и, громко цокая острыми шпильками по паркету, вышла из кабинета, намеренно задев Варю плечом.
Варя смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри закипает глухая, тяжелая злоба. Эта женщина вела себя здесь так, словно она, а не Варя, была законной хозяйкой этого дома.
Поздно вечером, когда дом наконец погрузился в сон, Варя бесшумно спустилась в библиотеку. Дмитрий оборудовал там свой временный наблюдательный пункт — на столе стоял ноутбук, лежали какие-то распечатки и темный тактический фонарик.
Ты видел? — шепотом спросила она, прикрывая за собой дверь. — Ты видел, как она себя ведет? Как будто она здесь главная, а я так, приживалка.
Я уже навел кое-какие справки, — негромко ответил Дмитрий. Он сидел перед ноутбуком, и синеватый свет экрана резко очерчивал его уставшее, сосредоточенное лицо. — Лариса Борисовна Морозова, тридцать два года. Пять лет назад пыталась издать свой роман под названием Пепел надежды. И что ты думаешь? Ни одно уважающее себя издательство даже рассматривать его не стало. А критики, которым она сама же и разослала рукопись, разнесли ее в пух и прах, назвав стиль откровенной графоманией с претензией на высокую литературу.
Так она несостоявшаяся писательница! — выдохнула Варя, пораженная догадкой. — Вот почему она на меня так смотрит, с такой ненавистью... Я для нее как живой упрек, как человек, у которого получилось то, о чем она мечтала.
Это только часть правды, — Дмитрий развернул экран ноутбука так, чтобы ей было видно. — Посмотри сюда. Это закрытые форумы начинающих авторов. Видишь ник Феникс? Это она. Почитай, что она там пишет.
Варя вгляделась в экран. Строчки, полные яда и откровенной злобы, прыгали перед глазами: Соболева — абсолютная творческая пустышка. Ее тупо раскрутил муж, используя свои издательские связи. Тексты у нее примитивные до невозможности, сюжеты тупо украдены из западных романов. Если бы у меня был такой же административный ресурс и такой же бюджет на пиар, я бы давно уже стала звездой мировой величины. Ненавижу этих выскочек, которые занимают мое законное место под солнцем. Но ничего, скоро справедливость обязательно восторжествует. Скоро все узнают, чего она стоит на самом деле.
Господи, — прошептала Варя, чувствуя, как по коже побежали мурашки. — Да она же меня просто люто ненавидит. Это не просто неприязнь, это какая-то патологическая мания.
Я думаю, Лариса искренне считает, что ты украла ее славу, ее успех, ее место в литературе, — тихо сказал Дмитрий. — И судя по всему, Игорь пообещал ей, что поможет наконец издать ее книгу. Но только при одном условии — если она поможет ему с тобой.
Со мной? — Варя поежилась, обхватив себя руками за плечи. — Что значит поможет ему со мной?
Сейчас ты все поймешь, — голос Дмитрия стал жестким. — Иди сюда, посмотри.
Он открыл на ноутбуке ее личный облачный диск, доступ к которому был только у нее и, как выяснилось, у Игоря.
Ты вчера вечером работала над десятой главой? — спросил он, не оборачиваясь.
Ну да, — растерянно кивнула Варя. — Я написала большую сцену встречи главных героев в осеннем парке. Очень лиричную, теплую сцену.
А теперь прочитай, что там сейчас написано.
Варя склонилась к экрану, пробежала глазами первые строчки и почувствовала, как кровь отливает от лица. Текст был совершенно другим. Ее героиня, вместо того чтобы говорить о любви и нежности, несла какой-то бессвязный, бредовый поток сознания про голоса в собственной голове и про черных птиц, которые выклевывают ей сердце. Сцена была написана жутко, но при этом довольно талантливо. Это был текст явно душевнобольного человека.
Дима, — прошептала Варя побелевшими губами. — Я этого не писала. Клянусь тебе, я никогда в жизни не написала бы такой кошмар.
Я тебе верю, — кивнул Дмитрий. — Я почти уверен, что это работа Ларисы. Скорее всего, у нее есть доступ к твоему облаку — возможно, Игорь дал ей пароли. Они потихоньку меняют твои тексты, подменяют главы, чтобы ты со временем начала сомневаться в собственном рассудке. Представь, каково это — открывать свою рукопись и читать там то, чего ты никогда не писала.
Но зачем все это? — Варя опустилась в кресло, ноги ее больше не держали. — Если бы он просто хотел развестись, они бы развелись, поделили имущество, и дело с концом. Зачем такие сложности?
А вот тут мы подходим к самому главному, — Дмитрий достал из кармана телефон и включил громкую связь. — Мне только что звонила Света, твоя подруга-юрист. Ты ведь просила ее тайно проверить все ваши брачные документы?
Да, конечно. И что она узнала?
В трубке раздался взволнованный голос Светланы:
Варя, ты меня слышишь? Слушай очень внимательно, это крайне важно. Я нашла в твоем брачном контракте один пункт, который Игорь, судя по всему, надеялся, ты никогда не заметишь. Пункт сорок два. Согласно ему, в случае расторжения брака по инициативе любой из сторон все имущество, которое было приобретено вами за годы совместной жизни, а также все права на твои книги, все гонорары и авторские отчисления остаются за тем супругом, на чье имя они официально зарегистрированы. А все счета и права на книги, как ты знаешь, оформлены на Игоря, потому что он с самого начала настоял, что будет заниматься всеми финансовыми вопросами. Но это, скажем так, еще полбеды. Самое страшное — это пункт номер шесть. Я перечитала его раз десять, чтобы убедиться, что не ошибаюсь.
Что там? — выдохнула Варя, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в холодную пустоту.
Слушай дословно: В случае признания одного из супругов недееспособным вследствие психического заболевания или иного расстройства психики, а также в случае его смерти, второй супруг автоматически становится единственным законным опекуном и полноправным распорядителем всего движимого и недвижимого имущества, принадлежащего недееспособному супругу, включая все авторские права и интеллектуальную собственность.
В комнате повисла мертвая тишина. Было слышно только, как тикают старинные напольные часы в углу библиотеки.
То есть получается... — Варя с трудом ворочала языком, пытаясь осмыслить услышанное. — Если мы просто разведемся, я уйду практически ни с чем. Просто живая, но нищая. А если меня признают сумасшедшей...
То Игорь получает абсолютно все, — закончил за нее Дмитрий жестко. — И твои миллионы, и права на все твои книги, и тебя саму в качестве послушной куклы, запертой в какой-нибудь закрытой клинике. Ему совершенно не выгоден развод. Ему выгодна твоя полная невменяемость. Или, если подумать, — он помедлил, — то, что еще хуже.
Ты хочешь сказать, что он... что Игорь хочет моей смерти? — прошептала Варя побелевшими губами.
Я думаю, смерть — это слишком рискованный вариант для него, — Дмитрий покачал головой. — Смерть — это всегда расследование, это полиция, это вопросы, на которые нужно отвечать. А вот тихая, спокойно сошедшая с ума жена, которая по ночам пишет всякий бред и постепенно теряет связь с реальностью — это идеальный вариант. Он же тогда станет благородным мужем-страдальцем, который не бросил свою больную супругу, заботится о ней, возит по лучшим врачам... И при этом спокойно тратит ее миллионы на свои удовольствия вместе со своей любовницей.
С Ларисой? — уточнила Варя, хотя ответ уже знала.
С Ларисой, — подтвердил Дмитрий. — И еще кое-что. Я пробил финансовое положение твоего драгоценного муженька по своим старым каналам. Я ведь некоторое время работал судебным приставом, поэтому таких людей, как Игорь, вижу насквозь. У него огромные долги.
Долги? — Варя удивленно подняла глаза. — Да мы же богаты, у нас столько денег...
Ты богата, Варя. А Игорь — игрок. За последние два года он спустил на биржевых спекуляциях, на игре с криптовалютой — просто баснословные суммы. Он должен очень серьезным людям, причем такие суммы, что проценты уже превышают все мыслимое. Твои гонорары, которые он исправно забирает себе, уходят только на то, чтобы покрывать эти проценты. Основной долг висит мертвым грузом. Ему срочно нужны большие деньги, очень большие. А единственный способ их получить — это получить полный контроль над твоими счетами.
Варя закрыла лицо руками. Кровь гулко стучала в висках, перед глазами плыли разноцветные круги. Идеальный, заботливый, любящий муж оказался хитрым и расчетливым монстром, загнанным в угол собственными пороками и готовым на все ради денег.
Мне нужно срочно уехать отсюда, — сказала она, поднимаясь с кресла. — Хотя бы ненадолго. Я просто задыхаюсь в этом доме, мне нужно проветриться, прийти в себя. Хотя бы на час-два, неважно.
Поехали прямо сейчас, — с готовностью отозвался Дмитрий. — Игорь сидит в своем кабинете с документами, Лариса ушла еще час назад. Только быстро и, главное, тихо, никому ни слова. Выходи через черный ход, я буду ждать в машине у калитки. Если вдруг кто спросит, скажешь, что тебе для вдохновения срочно понадобилась ночная прогулка в парке.
Через десять минут они уже летели по пустынным ночным улицам города. Дмитрий вел машину спокойно и уверенно, а Варя, сидящая рядом на пассажирском сиденье, впервые за последние недели чувствовала себя в полной безопасности. Рядом с ним исчезал страх, исчезало ощущение загнанности в угол, появлялась надежда.
Машина остановилась у обычной пятиэтажки на окраине, недалеко от старого парка.
Это, конечно, не дворец и не твой роскошный особняк, — с легкой неловкостью в голосе произнес Дмитрий, открывая перед ней дверь подъезда. — Но здесь, по крайней мере, чисто и, что самое главное, абсолютно безопасно. Никто не придет, не подглядывает, не подслушивает. Здесь нас точно никто не найдет.
Они поднялись на третий этаж. Дима отпер дверь своим ключом. В маленькой, тесной прихожей горел тусклый ночник. Навстречу им, громко стуча костыликами по линолеуму, вышел заспанный мальчик с взлохмаченными темными волосами.
Дядь Дима, ты уже вернулся? — Малыш сонно потер кулачком глаза, пытаясь привыкнуть к свету. — А я думал, ты только под утро приедешь, ты же говорил, что работа ночная.
Привет, мой боец, — Дмитрий присел перед племянником на корточки, осторожно поправляя на нем сползшую пижамную курточку. — Прости, что разбудил. Я тут гостью привез. Помнишь, я тебе рассказывал про ту самую тетю, которую мне нужно охранять и защищать?
Петя перевел сонный, но уже любопытный взгляд на Варю. Он рассматривал ее с непосредственностью, свойственной только маленьким детям.
Здравствуйте, — тихо и немного стеснительно произнес он. — А вы очень красивая. Прямо как принцесса из книжки с картинками.
У Вари от этих простых, искренних слов защипало в глазах. Она улыбнулась, присела рядом с Димой на корточки, оказавшись на одном уровне с мальчиком.
Привет, Петя. А ты, я смотрю, настоящий герой, — кивнула она на костылики. — Держишься молодцом.
Врач сказал, что если все хорошо пойдет, то скоро я снова буду бегать, как раньше, — серьезно ответил мальчик. — Дядя Дима говорит, что мы обязательно победим эту дурацкую болячку, главное — не ныть и слушаться докторов.
Конечно, победите, — уверенно кивнула Варя. — Обязательно победите.
Они прошли на крошечную кухню. Дмитрий включил свет и поставил чайник. Петя, окончательно проснувшись и забыв про сон, приковылял следом, прижимая к груди какую-то потрепанную книгу.
А я не спал, я читал, — честно признался он, усаживаясь на табурет. — Там такая интересная история про Бельчонка, который всего боялся, особенно высоты, а потом, когда его друг попал в беду, он перестал бояться и спас его. Так здорово написано, прямо как про меня.
Сердце Вари тревожно и сладко ёкнуло. Она узнала обложку. Эту картинку она помнила до мельчайших подробностей — сама выбирала ее в издательстве много лет назад.
Петь, можно посмотреть? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Мальчик с готовностью протянул ей книгу Приключения Рыжика. На обложке значился автор — В. Д. Лесная. Это был ее самый первый псевдоним, под которым она выпустила свою самую первую книжку шесть лет назад, когда еще верила в чудеса и когда у нее еще была надежда на счастливую жизнь с Димой.
Тебе правда нравится? — спросила Варя, осторожно проводя пальцем по знакомому до боли рисунку.
Очень! — Глаза Петеньки загорелись таким ярким, искренним светом, что у нее перехватило дыхание. — Там же написано, что даже если ты маленький и слабый, даже если ты всего боишься, ты все равно можешь быть самым смелым, когда это действительно нужно. Я, когда нога сильно болит, читаю эту книжку, и мне сразу становится легче. Честное слово!
Петь, — Варя подняла глаза на Дмитрия, который замер у плиты с чайником в руке, и перевела взгляд на мальчика. — Я тебе сейчас открою один секрет. Только это будет наш с тобой маленький секрет, хорошо? Эту книжку написала я.
Вы? — Петя округлил глаза до невозможных размеров. — Вы — та самая Лесная? Которая Рыжика придумала?
Да, только тогда я очень стеснялась своего настоящего имени, поэтому взяла псевдоним, — улыбнулась Варя, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Ух ты! — Мальчик смотрел на нее с таким благоговением, словно перед ним сидела настоящая волшебница. — А вы... а вы не могли бы написать продолжение? Ну, про то, как Рыжик научился летать по-настоящему? Он же все время об этом мечтал!
Честно говоря, я как-то не думала об этом, — растерянно ответила Варя. — Столько лет прошло... Но теперь, глядя на тебя, я обязательно напишу. Обещаю.
Продолжение :