Предыдущая часть:
С этого дня ее жизнь превратилась в настоящее испытание. Она была буквально заперта в доме с двумя мужчинами. Один владел ее жизнью, а другой владел сердцем и презирал. Дмитрий был тенью. Он сопровождал ее везде: в саду, на кухне. Даже когда она садилась писать, он стоял у окна, спиной к ней, скрестив руки на груди.
Память — жестокая штука. Глядя на его широкую спину, Варя не могла не вспоминать тот июльский день семь лет назад. Жара стояла невыносимая. Они поехали на дикий пляж к реке с быстрым течением.
— Дима, не плыви далеко, там воронки! — кричала она с берега, намазывая плечи кремом.
— Я плаваю как рыба. Не бойся, — смеялся он, разбрызгивая воду.
И вдруг его смех оборвался. Он резко ушел под воду, потом вынырнул, судорожно хватая воздух. Глаза были полны паники.
— Ногу свело, — прохрипел он и снова скрылся в темной воде.
Варя не помнила, как бросилась в воду. Она плавала хуже, но страх придал ей нечеловеческие силы. Она доплыла до места, где он исчез, и нырнула. Вода была мутной. Рука наткнулась на что-то твердое — плечо. Она схватила его и рванула вверх. Дима был тяжелым, обмякшим.
— Греби, помогай мне! — кричала Варя, таща его к берегу и захлебываясь водой.
На песке он не дышал, губы посинели.
— Не смей, Дмитрий! Нет! — Варя давила ему на грудь, вдыхала воздух в его рот, плакала и молилась: — Ты обещал жениться на мне. Ты не можешь умереть.
Он закашлялся, и изо рта хлынула вода. Дима, будто нехотя, открыл мутные, красные глаза.
— Варюша, — прошептал он. — Ты спасла меня.
— Какой же ты дурак, — всхлипнула она, обнимая его мокрую голову. — Я никому тебя не отдам. Никогда.
— Я твой должник, — серьезно сказал он тогда, глядя ей прямо в душу. — Моя жизнь принадлежит тебе.
И вот теперь этот человек, чья жизнь принадлежала Варе, стоял у окна и охранял ее сон за деньги мужа.
В один из дней Игорь уехал на совещание, забыв закрыть свой сейф в кабинете. Обычно он был педантичен, но сегодня торопился. Варя зашла в кабинет за книгой и увидела приоткрытую дверцу. Любопытство боролось со страхом. Страх проиграл. Она подошла и увидела синюю папку с надписью Кандидаты в охрану. Она открыла ее. Там было всего одно досье на Дмитрия Воронцова. Фотографии, его адрес, данные о службе в охранном агентстве. А еще дата. Досье было собрано за две недели до того, как появилась первая угроза с запиской. Варя перелистнула страницу. В конце была приколота бумажка, где рукой Игоря было написано: Идеальный вариант. Господи, Варя прижала ладонь ко рту. Муж не искал охрану после угроз. Он специально нашел Дмитрия, зная, что Дима — ее болевая точка. Но что значит идеальный кандидат?
Внизу хлопнула дверь. Варя догадалась, что это пришла Лариса, новая пиарщица, которую нанял Игорь. Варя сунула папку на место и выскочила из кабинета. В холле высокая блондинка в деловом костюме распекала их домработницу.
Зинаида, этот кофе переделайте. Я просила двойное эспрессо без сахара, а здесь привкус корицы.
Извините, Лариса Борисовна, — лепетала Зина.
Доброе утро. — Варя спустилась по лестнице, стараясь выглядеть уверенно. — У нас в доме принято уважительно относиться к персоналу.
Лариса медленно повернула голову. Ее взгляд был оценивающим и полным презрения.
А, Варвара, вы проснулись. У нас плотный график. Игорь сказал, вы должны переписать третью главу. Ему показалось, там мало страсти. И, кстати, — она кивнула на Дмитрия, стоявшего у входа, — пусть ваш Цербер не маячит перед камерами, когда придут журналисты. Это портит картинку уютного гнездышка.
Дмитрия нанял Игорь. Все вопросы к нему, — отрезала Варя.
В этот момент у Димы зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, и его лицо, обычно каменное, исказилось тревогой.
Мне нужно отлучиться на два часа, — глухо произнес Дмитрий, и в его обычно бесстрастном голосе впервые проскользнули живые нотки. — Это срочно. Вопрос жизни и смерти.
Лариса, стоявшая у лестницы с чашкой кофе, медленно подняла на него глаза. Ее идеально накрашенные губы сложились в насмешливую улыбку.
Вы, кажется, забываетесь, молодой человек. Вы на работе. Или в контракте, который подписывали, есть пункт о возможности отлучаться по личным делам в рабочее время? — Она театрально задумалась, прижав палец к виску. — Что-то я такого не припомню. Игорь платит вам бешеные деньги за круглосуточное присутствие, а не за то, чтобы вы разъезжали непонятно где.
Это действительно вопрос жизни и смерти, — повторил Дима, и его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки. — Я вернусь ровно через два часа. Периметр закрыт, охрана поселка на въезде, сигнализация работает. С Варварой Дмитриевной за это время ничего не случится.
Нет, — отрезала Лариса, отпивая кофе и даже не глядя в его сторону. — Я только что звонила Игорю, и он сказал категорически: никаких отлучек. Вы, Дмитрий, на работе, и ваше время принадлежит компании. Так что извольте выполнять свои обязанности.
Кулаки Димы сжались так, что побелели костяшки. Глаза потемнели от едва сдерживаемой ярости, но он взял себя в руки и заговорил спокойно, хотя в голосе звенел металл:
Послушайте меня внимательно, Лариса Борисовна. Если я не уеду прямо сейчас, может случиться непоправимое. И тогда никакой контракт и никакие деньги уже не будут иметь значения.
Это вы меня послушайте, — перебила его Лариса, и ее голос стал ледяным. — Если вы сейчас уйдете, Игорь вас уволит. А неустойка, которая прописана в вашем договоре за досрочное расторжение по вашей инициативе, вас просто уничтожит. Я видела ваше досье, Дмитрий. Я знаю, что вам очень нужны деньги. Так что подумайте хорошенько, прежде чем делать глупости.
Варя видела, как дрогнули плечи Дмитрия. Он стоял, словно загнанный в угол зверь, который рвется на свободу, но понимает, что каждый шаг может стоить ему слишком дорого. И в этот момент она приняла решение.
Дмитрий может ехать, — громко и четко сказала Варя, выступая вперед из тени лестницы, где стояла все это время, слушая их разговор.
Оба одновременно повернулись к ней. Лариса смерила ее таким взглядом, словно перед ней стояло какое-то досадное недоразумение.
Варвара, не вмешивайся, пожалуйста, в вопросы, в которых ты ничего не понимаешь, — процедила она сквозь зубы. — Игорь будет очень зол, когда узнает. И поверь мне, тебе его гнев совсем не понравится.
Я, кажется, хозяйка этого дома, — возразила Варя, чувствуя, как внутри закипает давно забытое чувство собственного достоинства. — И я, а не вы и даже не Игорь, являюсь объектом охраны этого человека. Я даю ему разрешение. Дмитрий, поезжай. Немедленно.
Варвара Дмитриевна... — начал Дима, и в его голосе впервые за все это время прозвучало что-то живое, человеческое, прорвавшееся сквозь маску бесстрастного профессионала.
Дима, езжай! — почти крикнула она, и в этом крике было столько отчаянной решимости, что он не посмел ослушаться. — Это приказ!
Он кивнул, бросил на нее короткий взгляд, полный такой благодарности, что у Вари перехватило дыхание, и через секунду входная дверь захлопнулась за ним.
Лариса фыркнула, демонстративно развернулась и ушла в гостиную, бросив на ходу что-то неразборчивое про дурацкие женские сантименты, которые разрушают любой бизнес.
Варя же развернулась и быстрым шагом направилась на кухню. Ее всю трясло от собственной смелости, от того, что она посмела перечить этой властной женщине, посмела ослушаться Игоря. Но где-то глубоко внутри теплилось странное, почти забытое чувство — она сделала правильный выбор.
На кухне Зинаида, их домработница, стояла у окна и вытирала слезы кончиком фартука, глядя вслед уехавшей машине. Увидев Варю, она вздрогнула и попыталась изобразить улыбку, но вышло плохо.
Спасибо вам, Варвара Дмитриевна, огромное спасибо, — прошептала она дрожащим голосом. — Если бы не вы, Дмитрий бы сейчас с ума сошел, честное слово. Сердце бы разорвалось у него от переживаний.
Зинаида, объясните мне, ради бога, что происходит? — Варя подошла ближе, чувствуя, что та знает что-то очень важное. — Куда он поехал? Вы что-то знаете? Прошу вас, скажите мне.
Зинаида испуганно оглянулась на дверь кухни, проверяя, не подслушивает ли кто, и перешла на шепот.
Ох, барыня, не велено мне болтать об этом, Игорь Викторович строго-настрого запретил. Но сил моих больше нет смотреть, как Дмитрий мучается. Мы же с ним, почитай, соседи теперь. Он комнату снимает в нашем доме, в соседнем подъезде. Племянник у него, Петенька, семь лет всего. Он его после брата воспитывает, как сына родного. Такой мальчик хороший, светлый. И вот беда случилась — упал недавно с велосипеда, ножку сломал, да так неудачно, что врачи говорят: операция нужна сложная, и реабилитация долгая, и протез специальный, чтобы он ходить мог нормально, а не хромал всю жизнь. А денег это стоит бешеных, такие суммы нам с вами и не снились.
Варя слушала и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце сжималось от боли за того мальчика, которого она никогда не видела, и за Дмитрия, который молча нес этот крест, никому не жалуясь.
Игорь Викторович, он ведь прознал про это, — продолжала Зинаида, вытирая слезы. — Через кого-то узнал, навел справки. И предложил Диме эту работу. Зарплату пообещал такую, что на операцию и на все прочее хватит, но условия поставил жесткие: полная покорность, никаких лишних вопросов, никаких отлучек, и чтобы вид делал, что он вас в первый раз видит. А Дмитрий ради Петеньки на все готов, хоть сквозь землю провалиться, хоть унижения терпеть. Он ведь...
Зинаида запнулась, но потом махнула рукой, решившись.
Он ведь любит вас до сих пор, Варвара Дмитриевна. Я же вижу, как он на вашу фотографию в коридоре смотрит, когда думает, что никого рядом нет. Так смотрит, что сердце кровью обливается. Все помнит он, ничего не забыл.
Варя тяжело опустилась на табурет, чувствуя, что ноги ее больше не держат. Голова шла кругом. Перед глазами стояло лицо Дмитрия, его глаза, полные боли, когда он смотрел на нее сквозь эту дурацкую маску профессионализма. Игорь. Ее муж. Он все это подстроил. С самого начала. Он не охрану искал — он искал способ снова унизить ее, напомнить о прошлом, сделать больно. И заодно купил Дмитрия, как вещь, используя его больное дитя как рычаг давления.
Дмитрий вернулся ровно через три часа. Он выглядел еще более уставшим и мрачным, чем утром, но когда увидел Варю, сидящую в гостиной с книгой в руках, в его взгляде мелькнуло что-то теплое. Он коротко кивнул ей, снимая куртку.
Спасибо вам, Варвара Дмитриевна. Я успел. Врач сказал, что кризис миновал, теперь можно готовиться к операции.
Как Петя? — тихо спросила Варя, откладывая книгу и глядя ему прямо в глаза.
Дима замер, не донеся куртку до вешалки. Он медленно, очень медленно повернулся к ней, и на его лице отразилось такое смятение, какого она никогда раньше не видела.
Откуда вы... — начал он, но потом до него дошло. — Зинаида. Да, она единственная, кто знает.
Дима, — Варя встала и подошла к нему почти вплотную, забыв про все приличия. — Почему ты молчал? Почему не сказал мне? Неужели ты думал, что я не помогу? Что отвернусь?
Зачем? — В его голосе зазвучала горечь. — Чтобы вы пожалели бедного охранника, который когда-то был вашим женихом? Мне не нужна жалость, Варя. Ни от кого. И меньше всего — от вас.
А мне не нужна жалость от тебя, — возразила она, чувствуя, как внутри закипает злость на его упрямство. — Мне нужна правда. Дима, семь лет назад. Почему ты исчез? Почему не пришел, не объяснил ничего? Я с ума сходила, я думала, что умерла, когда увидела то фото...
Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался оглушительный звон разбиваемого стекла. Большое панорамное окно в гостиной взорвалось на тысячи осколков, и в комнату, описав дугу, влетел булыжник, обернутый в мятую бумагу. Он с глухим стуком ударился о паркет и покатился, оставляя за собой дорожку из стеклянной крошки.
Ложись! — заорал Дима, в одно мгновение преодолев разделявшее их расстояние.
Он сбил Варю с ног, накрыв ее своим телом и прижав к полу, инстинктивно заслоняя от возможных новых ударов. Осколки стекла дождем посыпались на его спину, впиваясь в ткань пиджака. Несколько секунд они лежали неподвижно, прислушиваясь к тишине.
Ты цела? — спросил он хрипло, приподнимаясь на локтях и заглядывая ей в лицо.
Его лицо было в считанных сантиметрах от ее. В его глазах, таких близких и родных, плескалась такая неподдельная тревога, такая отчаянная нежность, что у Вари перехватило дыхание. На одно мгновение исчезли все эти семь лет разлуки, исчез Игорь, исчез этот дом — остались только они двое.
Дима... — прошептала она, чувствуя тяжесть его тела, его тепло, его дыхание на своей щеке. — Спасибо тебе.
Он замер, глядя на нее, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего сердце Вари пропустило удар. Но длилось это лишь секунду. Он резко приподнялся, оглядывая разбитое окно и усыпанный осколками пол, затем сел, помогая ей подняться. Подобрав камень, он развернул бумагу. На листке, вырезанными из газет буквами, как и в прошлый раз, было наклеено: Это было последнее предупреждение.
Так, — голос Дмитрия изменился, став жестким и деловым. — Игра меняется. Этот псих, кто бы он ни был, думает, что он здесь главный кукловод. Но он забыл одну важную вещь.
Он посмотрел на Варю, и в его взгляде зажглась холодная решимость.
Я не просто наемный охранник, Варя. Я тот человек, который выжил в реке только благодаря тебе. Ты тогда вытащила меня с того света, подарила мне вторую жизнь. Так что теперь моя очередь спасать. И я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.
Дима, подожди, — Варя схватила его за рукав, не давая уйти. — Ты так и не ответил мне. Пожалуйста, сейчас, когда все это происходит... Скажи мне правду. Почему ты исчез семь лет назад? Мне прислали фотографию, где ты с какой-то женщиной. Вы целовались. Я думала, что у меня сердце разорвется.
Дмитрий горько усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только боль.
С женщиной? На той фотографии была Юля. Жена моего брата Паши. У Паши тогда нашли страшную опухоль, он угасал на глазах, а Юля была в истерике, на грани срыва. Я приехал к ним, она рыдала, уткнувшись мне в плечо, а я просто обнимал ее, пытаясь успокоить. Она на тот момент была беременна, представляешь? Носила под сердцем ребенка умирающего мужа. И кто-то снял этот момент под таким ракурсом, что это можно было принять за поцелуй.
Но Игорь... он показал мне фото, показывал его с разных сторон. Он сказал, что вы целуетесь, что у тебя кто-то есть...
Игорь? — переспросил Дима, и в его глазах вспыхнуло понимание. — Конечно, Игорь. Кто же еще? Я пытался тебе звонить, Варя, десятки раз. Приходил к твоему дому, ждал у подъезда часами. Но твои родители, а потом и сам Игорь, выходили и говорили, что ты не хочешь меня видеть. Что ты нашла себе перспективного жениха, а я — нищий студент, который тебе не пара. Игорь однажды встретил меня у подъезда и сказал дословно: Она беременна от меня. Если ты ее действительно любишь, оставь ее в покое и не мешай ей строить нормальную семью.
Продолжение :