Предыдущая часть:
Дмитрий поставил на стол чашки с чаем и присел рядом. Он смотрел на Варю, и в его взгляде было столько тепла и нежности, что у нее перехватило дыхание. В этой крошечной, бедно обставленной кухоньке, при свете одной тусклой лампочки, было сейчас больше настоящего тепла и уюта, чем во всем ее огромном, роскошном, но холодном особняке.
Варя, — тихо сказал Дмитрий, когда Петя, счастливый и вдохновленный обещанием новой книги про Рыжика, уковылял в свою комнату дочитывать историю, — я хочу тебе кое-что подарить. Это для твоего дома. Чтобы тебе там не было так одиноко и страшно.
Он достал из шкафа коробку и вынул оттуда плюшевого медведя. С виду это была самая обычная игрушка, каких много продается в детских магазинах.
Спасибо, — растерянно сказала Варя, принимая подарок. — Он очень милый.
Это не просто игрушка, Варь, — Дмитрий осторожно нажал на левую лапу медведя, и в правом глазу игрушки тускло, почти незаметно блеснула крошечная линза. — Здесь встроена камера очень высокого разрешения. Есть функция записи звука и прямая трансляция изображения на мой телефон. Поставь этого медведя в своей спальне или, еще лучше, в кабинете Игоря. Нам нужны не просто наши догадки и подозрения, а железобетонные доказательства. Факты, которые нельзя будет опровергнуть.
Варя взяла медведя в руки, внимательно разглядывая его. Обычный плюшевый зверь, каких тысячи.
Я поставлю его на тумбочку в спальне, — решила она. — Игорь часто ходит по комнате поздно ночью, когда думает, что я сплю, и разговаривает сам с собой. По телефону с кем-то, или просто бормочет под нос. Может быть, удастся что-то записать.
Только будь предельно осторожна, — предупредил Дмитрий. — Если он найдет камеру...
Не найдет, — уверенно ответила Варя. — Игорь слишком самоуверен и с некоторых пор почему-то считает меня абсолютно глупой и безобидной. Он и представить себе не может, что я способна на такое.
Пробыв в маленькой квартирке Дмитрия не больше часа, Варя была вынуждена вернуться в свою золотую клетку. Дмитрию, разумеется, тоже пришлось ехать обратно — служба есть служба. К счастью, Игорь, увлеченный какими-то своими делами и беспрерывно говоривший по телефону с одним из издателей, даже не заметил, что жены несколько часов не было дома.
Вернувшись в спальню, Варя поставила плюшевого медведя на полку среди своих безделушек и сувениров, тщательно направив его стеклянный глаз как раз в сторону приоткрытой двери в кабинет мужа. Игорь сидел за столом один, уткнувшись в какие-то бумаги. Варя отправилась принимать ванну, а Дмитрий, согласно инструкции, остался дежурить внизу. Никто из прислуги даже не подозревал, что на экране его телефона сейчас идет прямая трансляция из спальни.
Когда Варя, закутанная в мягкий махровый халат, вышла из ванной комнаты, она первым делом спустилась вниз. Дмитрий молча протянул ей свой телефон — на экране все еще была видна фигура Игоря, склонившегося над столом с ножницами и клеем. Он аккуратно вырезал буквы из газеты и приклеивал их на листок.
Твоя кончина близко, — едва слышно бормотал он себе под нос, сосредоточенно приклеивая очередную букву. — Вот так, отлично. Это должно ее добить окончательно.
Попался, — одними губами прошептала Варя, чувствуя, как внутри все сжимается от этой жуткой картины.
Этого мало, — покачал головой Дмитрий, возвращая себе телефон. — Понимаешь, он же скажет, что это фальшивка, что кто-то подставил его или смонтировал видео. Любой адвокат разобьет такую улику в две секунды. Нам нужно не просто доказательство того, что он клеит эти дурацкие записки, — нам нужно его признание в подготовке физического нападения на тебя или в финансовых махинациях. Что-то, что нельзя будет истолковать двояко.
Ночь прошла на удивление спокойно, без происшествий и тревог, но утро следующего дня принесло с собой новые события, которые закрутились с невероятной скоростью. Началось все с того, что сразу после завтрака телефон Игоря, оставленный им на диване в гостиной, коротко и требовательно пискнул, оповещая о пришедшем сообщении. Варя, как бы случайно проходя мимо, бросила быстрый взгляд на загоревшийся экран. Уведомление было от несохраненного номера, но текст она прочитать успела: Я забронировала нам номер на следующие выходные. Жду не дождусь. Сердце пропустило удар. Интересно, кто это ему пишет с такой интимной заботой? Лариса? Или, может быть, кто-то еще, о ком она даже не подозревает?
Тишина, воцарившаяся в доме после отъезда Игоря, казалась какой-то обманчивой, неестественной — словно зловещее затишье перед самой страшной бурей. Варя сидела в гостиной, делая вид, что погружена в чтение книги, но на самом деле буквы расплывались перед глазами, а мысли метались в панике между липким страхом и отчаянной решимостью идти до конца. Игорь уехал рано утром, сославшись на какую-то срочную и важную встречу с одним влиятельным литературным агентом из Европы. Дмитрий, как обычно, стоял на посту у окна, казавшийся бесстрастным каменным изваянием, но Варя точно знала: он напряженно вслушивался в каждый, даже самый незначительный, шорох за стеклами.
Знаешь, муж сказал, что сегодня мне лучше лечь в гостевой спальне на первом этаже, — тихо произнесла Варя, не поднимая глаз от страницы, словно разговаривая сама с собой. — Говорит, что очень поздно вернется, будет шуметь и не хочет тревожить мой сон. Так заботливо, да?
Дмитрий медленно, очень медленно повернул голову в ее сторону. В полумраке гостиной его глаза блеснули холодной, опасной сталью.
Он что-то определенно задумал, — тихо, но очень твердо произнес охранник. — Ему нужно, чтобы ты сегодня ночью была одна на первом этаже. Полностью изолирована от нас, от охраны, от всего.
Ты думаешь, сегодня может что-то случиться? — голос Вари дрогнул, и она наконец подняла на него испуганные глаза.
Интуиция, — коротко ответил Дмитрий, отходя от окна и приближаясь к ней. Он опустился перед ее креслом на корточки и накрыл ее холодные, дрожащие ладони своими большими, теплыми и надежными руками. — Послушай меня очень внимательно, Варя. Что бы этой ночью ни случилось, что бы ты ни увидела и ни услышала — я буду рядом. Я ни за что не дам тебя в обиду. Ты веришь мне?
Верю, — выдохнула она, глядя прямо в его такие родные, такие любимые глаза. — Больше, чем кому-либо на этом свете.
В тот же самый миг со стороны застекленной террасы, выходящей в сад, донесся едва уловимый слухом, почти призрачный скрип — кто-то очень осторожно пытался открыть раздвижную дверь. Дима мгновенно приложил палец к губам, призывая к молчанию, и повелительным жестом показал Варе оставаться на месте, не двигаться. Сам же он бесшумно, словно призрак, растворился в густой тени коридора, ведущего к террасе. Варя замерла в кресле, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть.
Стеклянная дверь террасы, которую Игорь, вероятно, специально не поставил на сигнализацию, уезжая, медленно и плавно поползла в сторону. В проеме, залитом холодным лунным светом, возник темный силуэт. Мужчина, одетый во все черное, с низко надвинутым на лицо капюшоном, двигался абсолютно уверенно, по-хозяйски, явно зная расположение комнат и план дома. В правой руке он сжимал какой-то тяжелый предмет, очень похожий на монтировку или небольшой ломик.
Ну, здравствуй, красавица, — прохрипел незнакомец низким, прокуренным голосом, делая шаг в гостиную.
Варя хотела закричать, позвать на помощь, но горло сковал ледяной спазм, и она не смогла издать ни звука. Она лишь сильнее вжалась в спинку кресла, чувствуя себя беспомощной мышью перед огромным котом. Мужчина замахнулся своим инструментом, явно намереваясь с грохотом разбить огромную напольную вазу или большое зеркало в золоченой раме, чтобы напугать ее до полусмерти. Но его рука так и не опустилась — она была перехвачена в воздухе железной хваткой, возникшей буквально из ниоткуда.
Из темноты, словно хищник из засады, вынырнул Дмитрий. Одно резкое, отточенное движение, глухой, чавкающий удар под дых — и нападавший, противно хрипя, согнулся пополам, выронив монтировку, которая со звоном покатилась по паркету. Дмитрий, не теряя ни секунды, профессионально заломил ему руку за спину и с размаху впечатал лицом в стену, одновременно срывая с головы капюшон.
Только дернись, и я тебе локоть выверну, — прорычал Дмитрий прямо в ухо бандиту, голос его был тихим, но от него веяло такой ледяной яростью, что мурашки бежали по коже. — Кто тебя послал? Быстро говори.
Нападавший дернулся, пытаясь вырваться, но хватка Димы была поистине железной. Он с трудом повернул голову, пытаясь разглядеть того, кто его так профессионально скрутил, и вдруг замер, перестав сопротивляться.
Воронцов? — выдохнул он с таким искренним изумлением, будто увидел призрака. — Дима, ты, что ли, это?
Дмитрий на секунду ослабил хватку, вглядываясь в перекошенное болью и удивлением лицо ночного гостя.
Виктор Хриплый, — произнес он медленно, узнавая старого знакомого. — Ну и дела. Вот так встреча.
Нападавший, которого Дмитрий наконец отпустил, нервно и как-то облегченно хохотнул, потирая ушибленное плечо и разминая затекшую руку.
Я думал, тут какой-то фраер городской на охране сидит за зарплату, а тут сам Волкодав собственной персоной, — сказал он, и в его голосе послышались уважительные нотки.
Варя, все еще дрожащая после пережитого ужаса, с трудом поднялась с кресла и подошла ближе, держась за спинку дивана.
Ты его знаешь? — спросила она шепотом, обращаясь к Дмитрию и не сводя настороженного взгляда с незваного гостя.
Знаю, — нехотя признался Дмитрий, не сводя глаз с Виктора. — Пять лет назад, когда я еще работал судебным приставом, пришел по решению суда описывать имущество в одной семье за долги. Долгов у них было — море, натурально, кредиты, расписки, пени. А в той семье — мать лежачая, больная тяжело, и двое пацанов мелких, таких же, как Петька сейчас.
Да ты тогда, Дима, не стал выносить хату подчистую, — перебил его Виктор, глядя на него с искренним уважением, которое бывает только у людей его круга. — Дал нам три месяца отсрочки, написал в рапорте, что имущества, пригодного для описи, не обнаружено. Мать тогда только благодаря тебе лекарства дорогие купить смогла, без них бы не выжила. Так что, начальник, я этого никогда не забывал.
Виктор перевел взгляд на Варю, потом снова на Дмитрия, и в его глазах мелькнуло понимание.
Так это, выходит, ты ее охраняешь? Эту женщину?
Да, — ответил Дмитрий твердо и жестко, глядя ему прямо в глаза. — И я тебя, Витя, предупреждаю сразу: если хоть один волос упадет с ее головы, если ей хоть что-то сделается, я забуду про все старые долги и про то, что когда-то тебя пожалел. Я тебя из-под земли достану и своими руками придушу.
Виктор поморщился, словно от зубной боли, и досадливо махнул рукой.
Да если бы я знал, что это твой объект, — воскликнул он с искренним сожалением. — Заказчик сказал: Там баба одна, богатая писательница, попугай ее слегка, квартиру разнеси немного, чтобы боялась. Плачу щедро, наличкой. А я сейчас на мели, сам знаешь, как оно бывает, работы нет. Ну как я мог отказаться? Ну нет, Дима, я не беспредельщик какой-нибудь, я б своих не трогал.
И кто заказчик? — спросил Дмитрий, хотя, судя по выражению его лица, ответ он уже знал заранее.
Да мужик этот, хозяин дома, — не стал темнить Виктор. — Игорь, кажется, его зовут. Мы встретились в баре на окраине, в Причале. Он мне нарисовал план дома подробный, сказал, что дверь на террасу открытую оставит и сигналку отключит. Но ты учти, Воронцов, ежели что, под протокол я этого не скажу. Мне свои интересы дороже.
Варя закрыла лицо руками и медленно опустилась обратно в кресло. Слышать такое подтверждение было невыносимо больно. Ее собственный муж, человек, с которым она прожила несколько лет, которому доверяла, нанял уголовника, чтобы тот вломился в их дом и запугал ее до полусмерти.
Значит, так, — голос Дмитрия приобрел деловой, жесткий оттенок. — Ты, Виктор, сейчас спокойно уходишь тем же путем, каким пришел. Но перед этим мы кое-что сделаем.
Что именно? — насторожился тот.
Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас, при мне, позвонил Игорю. По громкой связи, — Дмитрий достал свой телефон и включил диктофон. — Скажешь ему, что все сделал, что задание выполнено. Пусть он дальше озвучит, что ему от тебя нужно. Мне нужна запись его голоса с четкими инструкциями.
Виктор ухмыльнулся, достав из кармана куртки дешевый кнопочный телефон.
А ты хитер, Воронцов, — покачал он головой, но без злобы, скорее с одобрением. — Ладно, за мать я тебе, считай, по гроб жизни должен. Сейчас устроим небольшой спектакль для твоего работодателя.
Виктор нашел в памяти номер и нажал вызов. Гудки шли долго, напряженно, и Варя затаила дыхание. Наконец на том конце ответили.
Да, — раздался сонный, но настороженный голос Игоря. — Кто это?
Это я, Виктор, — грубо, по-свойски ответил бандит. — Все готово, начальник, пришел отчитаться. Хата вверх дном, как ты и просил. Твоя краля в углу сидит, забилась, ревет в три ручья, трясется вся. Картина маслом.
Варя зажала рот ладонью, чтобы не закричать от омерзения, глядя на то, как легко и правдоподобно врет этот человек.
Отлично, — голос Игоря мгновенно преобразился, стал деловитым, холодным и расчетливым — таким Варя его почти не знала. — Молодец, быстро сработал. Так, слушай сюда: уходи через задний двор, там калитка в заборе, я ее специально не запер. Деньги, как и договаривались, лежат в ячейке камеры хранения на вокзале. Код от ячейки я тебе сейчас скину эсэмэской. И смотри, Виктор, исчезни из города на пару недель, чтобы духу твоего здесь не было. Понял меня?
А с этой, с чокнутой, что дальше делать? — с деланной заботой в голосе спросил Виктор, подмигивая Дмитрию. — Может, того... добить, чтоб не мучилась, раз уж она такая чувствительная?
Нет, ты что, сдурел? — рявкнул Игорь так громко, что даже Варя услышала. — Она мне живая и желательно здоровая нужна, идиот! Психиатр завтра с утра приедет, так что все по плану. Ладно, все, отбой. Делай, как я сказал.
Продолжение :