Ребята, знаете, о чем я подумал, глядя на нынешнюю молодежь, которая сутками пропадает в смартфонах, «прокачивая» виртуальных эльфов? У нас ведь в стране была своя «видеоигра», покруче любого «Варкрафта», и рубились в нее все: от первоклашек до генсеков. Я говорю про шахматы.
Зима на Урале — время суровое. Идешь порой мимо парка, метель такая, что носа не видно, а там под навесом сидят два деда. У одного ушанка набекрень, у другого пальцы замерзли так, что фигуру едва держат, но глаза горят! Вокруг толпа «болельщиков», каждый советует, спорит, чуть ли не за грудки друг друга берут из-за неверного хода конем. Это же был наш национальный спорт, наш фитнес для мозга и, если хотите, наш ответ Чемберлену. В СССР шахматы не были просто досугом — это была настоящая «интеллектуальная война», где деревянные фигурки решали судьбы мирового престижа.
А началось всё с «верхов». Владимир Ильич Ленин в шахматы влюбился еще в глубоком детстве. Его брат Дмитрий вспоминал, что Ильич был учителем жестким: «Взялся за фигуру — ходи!». Никаких «ой, я передумал» или «давай переходим».
Это правило он вколачивал всем партнерам. Считал, что если человек начинает дергаться над доской и брать ходы назад, то и в жизни он будет таким же «флюгером». Есть легенда, что Ленин на вилле у Горького на Капри так закусился с Александром Богдановым над доской, что после проигрыша разругался с ним навсегда. Даже целую философскую книгу написал, чтобы доказать, что взгляды Богданова — чушь. Вот это я понимаю, проиграл партию — ответил по всей строгости идеологии!
После войны шахматы в СССР вообще стали делом государственной важности. Партийное руководство быстро сообразило: чтобы показать Западу мощь социализма, не обязательно строить стадионы-гиганты или закупать дорогую экипировку. Достаточно поставить два табурета и посадить туда русского парня с ясной головой. Шахматы были «малобюджетным» способом доказать интеллектуальное превосходство.
Сталин лично поддерживал это движение. Именно шахматистам — единственным из «простых смертных» — разрешалось регулярно выезжать за «железный занавес». Гроссмейстеры были нашими космонавтами от науки: их имена знали все, им давали лучшие квартиры, вешали на грудь ордена Ленина и возили на черных «Волгах». Для пацана из какой-нибудь глухой деревни шахматы были единственным «лифтом», который мог поднять его на вершину мира.
И мы доминировали! С 1946 по 1972 год шахматная корона была «прописана» в СССР. Ботвинник, Смыслов, Таль, Петросян, Спасский... Американцы от злости галстуки жевали. Когда в 1945 году прошел легендарный радиоматч СССР — США и наши разнесли их в пух и прах со счетом 15,5 на 4,5, в Белом доме у президента Трумэна, наверное, давление зашкалило. Сталин тогда передал Ботвиннику лаконичное: «Молодцы!». И это «молодцы» весило больше, чем любая премия.
Но самый настоящий «триллер» в стиле Хичкока разыгрался в 1972 году. На горизонте появился американец Бобби Фишер. Парень гениальный, но капризный до ужаса. Его матч с Борисом Спасским в Рейкьявике стал пиком холодной войны. Весь мир замер. Фишер требовал поменять освещение, убрать зрителей, заменить кресло... Наши подозревали его в использовании каких-то секретных облучателей, даже кресло Спасского на рентген возили — искали там шпионские передатчики!
Журналисты писали, что напряжение было такое, будто за спинами игроков уже стоят ядерные чемоданчики. Фишер тогда победил и в первом же интервью выдал: «Моя победа показала, что русские не непобедимы. Шахматы — это вершина спортивно-политических игр». Он реально верил, что «сломал» русскую реальность.
Правда, триумф его длился недолго. Вскоре на сцену вышли Карпов и Каспаров (который теперь иноагент, но из истории слов не выкинешь). Битвы между ними были эпическими. В 1985 году призовой фонд их матча составлял 1,6 миллиона швейцарских франков. Для советского человека, привыкшего к зарплате в 150 рублей, это были деньги из другой галактики, на которые можно было купить небольшой город.
А потом... наступили 90-е. Рухнул занавес, и шахматы как-то незаметно ушли в тень. Исчез политический азарт, пропал тот самый «нерв» противостояния систем. Как сказал великий Вишванатан Ананд, спорт накрыла бизнес-волна. Сейчас всё продается: реклама, стримы, мерч. Шахматы — игра тихая, вдумчивая, она плохо вписывается в клиповое мышление и формат коротких роликов в Тик-Токе.
Но знаете, что я вам скажу? Шахматы никуда не делись. Они просто «затаились». Когда я вижу, как современные гроссмейстеры вроде Яна Непомнящего бьются за корону, а за этим в интернете следят полмиллиона человек одновременно — я понимаю, что код-то наш никуда не делся. Мы по-прежнему нация, которая любит и умеет думать.
Пусть сейчас нет того пафоса холодной войны, зато в каждом дворе, на каждой даче у нас всё так же стоит доска. Шахматы — это наша национальная прививка от глупости. Это умение просчитывать жизнь на три хода вперед, когда вокруг всё рушится. И пока мы умеем ставить «мат» обстоятельствам, мы непобедимы.
Нравятся такие истории? Хотите ещё? Дайте знать — поставьте лайк, и мы напишем ещё!
Спасибо за вашу активность!
А пока вы ждёте новую статью, вот пара лучших материалов, которые уже собрали множество комментариев: